Севастопольский вальс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Севастопольский вальс » Военная история » Военная хитрость


Военная хитрость

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Пневматические макеты военной техники потенциальный противник не отличит от настоящих
или дутые успехи российской армии 

Сотрудники этого научно-производственного предприятия точно знают, как надуть противника, причем в прямом смысле этого слова. Произведенный ими зенитно-ракетный комплекс С-300 со всеми пусковыми и локационными установками весит 100 килограммов и с легкостью укладывается в два рюкзака.

Выполненные в натуральную величину из специальной ткани МиГ-29, самоходка, бронетранспортер хоть и заполнены воздухом, выглядят точь-в-точь как настоящие. Их оболочки излучают тепловые лучи и отражают радиоволны. Тепловизоры и радиолокаторы определяют хитрые надувные макеты как реальные боевые машины. 

Как моделируют, шьют и клеят имитационную технику, закупка которой предусмотрена российской госпрограммой вооружения, — узнал спецкор «МК».

http://s39.radikal.ru/i083/1009/44/cd166472fe36.jpg
фото иммитационного макета системы С-300, от настоящего с первого взгляда не отличить :о))

«Ракетный мираж»

Столичный офис научно-производственного предприятия найти непросто: нет ни указателей, ни вывески.

А вот жители подмосковного Хотькова, где расположен производственный корпус предприятия, прекрасно знают, какую необычную пневматическую продукцию оно выпускает.

На поляне около цехов то и дело расцветают причудливые воздушные шары и аэростаты. А три года назад появился как из-под земли ракетный комплекс с пусковыми и локационными установками, со штабной и обслуживающей техникой.

— Как только развернули комплекс, тут же примчалась и районная, и областная милиция: «Откуда столько техники?» — рассказывает генеральный директор научно-производственного предприятия Александр Таланов.

Стражи порядка долго ходили вокруг надувной «трехсотки», выполненной в натуральную величину. Все было на месте: установка из четырех контейнеров с ракетами, транспортирующий их тягач, пункт управления на автомобиле «Урал». И даже на окнах машин — специальная отражающая пленка, имитирующая стекло.

Один из высших чинов в погонах назвал комплекс «резиновым», что покоробило разработчиков.

Это во времена существования Советского Союза предприятия, специализирующиеся на выпуске шин и галош, пробовали делать партии резиновых танков и самолетов. Но подобные макеты требовали внутренней жесткой конструкции, были тяжелы и громоздки. Позже имитацию военной техники стали делать из пластика. На Украине стояла одна-единственная формовочная машина. Но трудность была в том, что пластик и металл никак не хотели соединяться. Из-за дороговизны этот проект свернули.

Современный надувной макет ракетной установки был выполнен из легкой ткани со специальными свойствами. На болоньевую основу специалисты наложили слой материала, проводящий электрический ток. В результате «трехсотка», сделанная из металлизированной ткани, для радиолокационных средств разведки стала неотличима от реальной боевой машины.

Учли конструкторы и то, что «надувнушку» будут «щупать» тепловизоры противника. У военной техники, как известно, греются двигатели, турбогенераторы, стволы артиллерийских орудий. В пневматический макет специалисты вставили тепловые панели. Зенитно-ракетный комплекс, как печка, стал излучать тепловые лучи. 

Я желаю собственными глазами убедиться, как развертывается в походных условиях надувная военная техника. Со склада рабочие выносят 40-килограммовый рюкзак, в который упакован танк Т-72.

Включается насос, и мягкая оболочка начинает шевелиться. Пять минут, и вырисовываются нижние треки, восемь минут — обозначается башня. Через 12 минут перед нами высится полноразмерный Т-72Б. Мелькает шальная мысль: «Можно залезть и попрыгать, как на батуте». Вместо этого спрашиваю:

— Как бескаркасная оболочка держит форму?

— Используем специальные тканевые растяжки-перегородки — нервюры. Кстати, этот термин пришел из самолетостроения.

Выясняю, что пробоина диаметров 5—6 сантиметров танку нисколько не повредит, тут же включатся компрессоры, которые через рукава начнут нагнетать воздух.

— Какой срок службы пневматического макета?

— Пять лет. Он должен выдержать многократные циклы свертываний-развертываний. Упакованная в футляр, пневматическая техника может храниться до 10 лет.

Отхожу на сто метров, и танк уже кажется настоящим. Что уж говорить о взгляде на него из-под облаков!

— Доказано, что разрешение наших глаз таково, что с пятисот метров человек уже не различает детали размером 10 см, — объясняет Александр Таланов.

Но крупногабаритная пневматическая военная техника призвана прежде всего обмануть авиационную и космическую разведку.

Надувные макеты идут в ход для создания ложных боевых позиций подразделений. Такие «игрушечные» машины гарантируют прикрытие настоящих в бою. И пусть противник сколько угодно применяет свое высокоточное и сверхдорогое оружие, он гарантированно попадет в… воздух, которым накачаны тканевые танки, истребители и бронетранспортеры.

http://s003.radikal.ru/i202/1009/54/75922a8fd81dt.jpg

«Самое сложное — угадать, во что все это надуется»

А началась эпопея с «надувнушками» еще в перестроечные годы, когда возник всеобщий интерес к воздухоплаванию.

— В Центре научно-технического творчества молодежи мы с коллегами, выпускниками МАИ, создали свой первый воздушный шар, — рассказывает Александр Таланов. — Потом на одном из предприятий выпустили 50 аэростатов. Технологию проектирования и шитья пневматических изделий осваивали самостоятельно. Ни одно учебное заведение не выпускало подобного рода специалистов.

Когда уменьшились заказы на аэростаты, предприятие освоило выпуск надувных сценических навесов, детских аттракционов, специальных устройств — подушек для спасения людей во время пожаров.

— Стали шить по той же технологии надувные палатки огромных размеров для полевого ремонта «БелАЗов» в условиях Крайнего Севера, — продолжает делиться с нами Александр Таланов. — А в 1996 году к нам обратились представители Минобороны. Мы занялись разработкой и изготовлением пневматических макетов военной техники.

Для начала конструкторам — выпускникам МАИ и Бауманки — пришлось сесть за парты. Военные специалисты в области маскировки прочитали для них курс лекций.

Вооружившись фотоаппаратом, разработчики начали выезжать в воинские части на натурную съемку. Снимали военную технику с использованием инфракрасных фильтров. Полученные фотографии сопоставляли с выданными чертежами.

— Технологию изготовления пневматических конструкций к тому времени мы освоили достаточно хорошо. С помощью компьютерной графики создали трехмерные модели военной техники. Специальное программное обеспечение развернуло объемные фигуры в плоские выкройки, — рассказывает генеральный директор Таланов. — Конструкторы на ткани сделали специальные разметки, а далее за дело взялись швеи.

Первой ласточкой стал макет ЗРС-300. По признанию специалистов, самое сложное было угадать, во что все это надуется.

— Заводские испытания прошли успешно, нас пригласили на командные учения, — продолжает Таланов. — За полчаса мы разместили ракетную систему на небольшой огороженной площадке. Генералы и полковники, вышедшие из штаба, застыли в ступоре. Все недоумевали: «Как техника могла заехать на огороженный «ежами» пятачок? С неба ее спустили, что ли?»

На государственных испытаниях в воинской части макет ЗРС-300 принял за настоящую боевую технику и генеральный конструктор этой системы Александр Лиманский. Пожимая плечами, он спрашивал подчиненных: «Откуда здесь стоит наш локатор?»

«Фальшивый» образец успешно прошел испытания, и в 2006 году тканевая «трехсотка» была принята на вооружение... то есть на снабжение Вооруженных сил.

Допустимая погрешность — 2 мм

Ныне специалисты НПП «Русбал» освоили выпуск накачанных воздухом бронетранспортеров, самоходок, МиГ-29, радиолокаторов, дизельных электростанций.

http://s47.radikal.ru/i116/1009/27/901fe533604et.jpg

В пошивочном цехе стоят 20-метровые столы. Здесь привыкли иметь дело с крупномерами. Мастера признаются, что длина замыкающего шва иной раз достигает… 40 метров. А допустимая погрешность — 2 мм.

Профессиональных швей и закройщиков не хватает. На предприятии по системе вахтового метода работают приезжие из Иванова.

— Случается, женщины приходят к нам со швейного производства и не могут работать у нас. Они привыкли видеть все изделие целиком. А у нас приходится шить по разметке конструктора, включать пространственное воображение. В среднем один танк шьется четырьмя мастерами три дня.

— Сколько стоит имитационная фигура?

— Считается, что если стоимость макета меньше 2—3% от стоимости реального образца — это нормально.

— За границей не заглядываются на ваши изделия?

— К нашим разработкам всегда был повышенный интерес, особенно у представителей тех армий, на вооружении которых состоит наша военная техника. Но за пределы страны макеты мы пока не поставляли.

Пневматические конструкции вовсю используются на учениях в качестве мишеней для тренировки пилотов штурмовой авиации. И всякий раз надувные макеты тщательно крепят к земле специальными железными штырями.

Всем памятен случай, который произошел на военных учениях в Уэльсе. Поднявшийся ветер унес с поля макет надувного танка стоимостью 20 тыс. долларов, который был взят во временное пользование у ВВС.

Британские военные три дня искали макет боевой машины и в конце концов вынуждены были дать объявление о пропаже по радио. Слегка сдувшийся танк нашла в овраге группа студентов.

найдено ТУТ

+1

2

Когда вы думаете о шпионаже, то, вероятно, помышляете о том, чтобы запихать радиопередатчик в кота, чтобы он мог везде ходить и подслушивать. Если это не так, то вам следует крепко задуматься о том, что вы вообще за человек. Короче говоря, в 60-е годы ребята из ЦРУ вынашивали такую идею, чтобы сделать из кота подслушивающее устройство и подсунуть его каким-нибудь грязным коммунистам.

План:
Наверное, тот, кому в голову пришла идея этого проекта, старался всячески уничтожить любую информацию относительно того «как?» и «зачем?», но, тем не менее, то, что уцелело, представляет собой план, согласно которому в кота вживляется батарея с микрофоном, и антенна, проходящая через хвост. Они бы выпускали его, и никто бы не догадался, какую загадку таит этот кот, сидящий поблизости.

Что пошло не так:
Общественный транспорт. Оказывается, по какой-то странной логике, если в кота поместить батарею, микрофон и антенну, он не станет неуязвимым перед автомобилями такси. Так что, потратив несколько миллионов долларов и несколько лет на исследовательские работы, ЦРУ выпустило своего кота-шпиона на испытательную прогулку, и его переехало такси. Проект списали, и с тех пор никто про него не заикался. :rofl:  :rofl:

+1

3

Миша Квакин написал(а):

Так что, потратив несколько миллионов долларов и несколько лет на исследовательские работы, ЦРУ выпустило своего кота-шпиона на испытательную прогулку, и его переехало такси. Проект списали, и с тех пор никто про него не заикался.

знатный охота попилинг пацанам удался.  муриканцы с котом , японцы с летучими мышами экспериментировали ... ужОс :о))

0

4

0

5

Военная хитрость

Сме­кал­ка - при­род­ное ка­че­ст­во мно­гих лю­дей.

Од­на­ко она да­ет нуж­ные ре­зуль­та­ты толь­ко то­гда, ко­гда со­че­та­ет­ся со зна­ния­ми и мас­тер­ст­вом. В бо­ях Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны на­ши офи­це­ры и сол­да­ты по­ка­за­ли не­ма­ло при­ме­ров на­ход­чи­во­сти и сме­кал­ки. Си­лу, от­ва­гу и стой­кость они под­кре­п­ля­ли смет­кой и во­ен­ной хит­ро­стью, на­хо­дя вы­ход из са­мо­го, ка­за­лось бы, без­на­деж­но­го по­ло­же­ния. По­это­му во­ен­ную хит­рость и сме­кал­ку не­об­хо­ди­мо раз­ви­вать ка­ж­до­му офи­це­ру как в се­бе, так и в сво­их под­чи­нен­ных в по­все­днев­ной уче­бе, ис­поль­зуя бо­га­тый опыт ми­нув­шей вой­ны.

Со­сре­до­то­че­ние зна­чи­тель­ных сил

На­ши под­раз­де­ле­ния ве­ли бой за улуч­ше­ние сво­их по­зи­ций. Один стрел­ко­вый взвод ов­ла­дел не­боль­шой де­рев­ней, но, встре­чен­ный силь­ным ог­нем про­тив­ни­ка, вы­ну­ж­ден был в ней ос­та­но­вить­ся. Во взво­де на­счи­ты­ва­лось 22 че­ло­ве­ка и имел­ся один стан­ко­вый пу­ле­мет, но это­го бы­ло не­дос­та­точ­но для то­го, что­бы удер­жать де­рев­ню. И ко­ман­дир взво­да ре­шил при­ме­нить хит­рость.

Пе­ред де­рев­ней на го­ре нем­цы за­ни­ма­ли боль­шое се­ло. По­за­ди де­рев­ни на­чи­нал­ся лес, а ме­ж­ду ни­ми про­хо­дил ов­раг, по­рос­ший кус­тар­ни­ком. По ов­ра­гу про­ле­га­ла до­ро­га, ко­то­рая про­смат­ри­ва­лась про­тив­ни­ком. За­хва­чен­ные впо­след­ст­вии в плен не­мец­кие сол­да­ты рас­ска­за­ли сле­дую­щее. Не­мец­кие на­блю­да­те­ли ви­де­ли, как по до­ро­ге из ле­са в на­прав­ле­нии де­рев­ни дви­га­лась груп­па со­вет­ских сол­дат. Их бы­ло пят­на­дцать че­ло­век с дву­мя руч­ны­ми пу­ле­ме­та­ми. Со­вет­ские сол­да­ты бы­ст­ро про­шли по до­ро­ге и скры­лись в де­рев­не. Че­рез пол­ча­са из ле­са сно­ва поя­ви­лась груп­па со­вет­ской пе­хо­ты со стан­ко­вым пу­ле­ме­том и так­же на­пра­ви­лась к де­рев­не. Не­ко­то­рое вре­мя спус­тя по до­ро­ге, при­кры­ва­ясь кус­тар­ни­ком, про­хо­ди­ли оди­ноч­ные со­вет­ские сол­да­ты. В те­че­ние вто­рой по­ло­ви­ны дня про­дол­жа­лось дви­же­ние к де­рев­не со­вет­ских бой­цов груп­па­ми и в оди­ноч­ку. К ве­че­ру, по до­не­се­нию не­мец­ко­го на­блю­да­те­ля, в де­рев­не со­сре­до­то­чи­лось до 200 сол­дат рус­ской пе­хо­ты со стан­ко­вы­ми и руч­ны­ми пу­ле­ме­та­ми.
Хит­рость со­вет­ско­го офи­це­ра уда­лась. А она за­клю­ча­лась в сле­дую­щем: на­ши сол­да­ты не­за­мет­но дос­ти­га­ли ле­са, а от­ту­да воз­вра­ща­лись в де­рев­ню, сле­дуя до­ро­гой, ви­ди­мой для нем­цев. Это бы­ло про­де­ла­но не­сколь­ко раз. С на­сту­п­ле­ни­ем тем­но­ты со­вет­ский офи­цер ре­шил ата­ко­вать се­ло. На­ши сол­да­ты рас­сы­па­лись в цепь на ши­ро­ком фрон­те, под­полз­ли к про­тив­ни­ку и по сиг­на­лу од­но­вре­мен­но бро­си­лись в ата­ку, ве­дя на хо­ду огонь из ав­то­ма­тов и руч­ных пу­ле­ме­тов. Стан­ко­вый пу­ле­мет вел не­пре­рыв­ный огонь с флан­га. Нем­цы, бу­ду­чи уве­ре­ны, что в де­рев­не со­сре­до­то­че­ны зна­чи­тель­ные си­лы на­ших войск, не при­ня­ли боя и ста­ли по­спеш­но от­сту­пать. Взвод во­рвал­ся в се­ло, ов­ла­дел им и за­хва­тил плен­ных.

"Бес­по­кою­щий" вы­ступ

В кон­це 1943 го­да на уча­ст­ке фрон­та юго-во­сточ­нее Не­ве­ля наш пе­ред­ний край обо­ро­ны вре­зал­ся кли­ном в не­мец­кие по­зи­ции. В об­ра­зо­вав­шем­ся вы­сту­пе на­хо­ди­лась вы­со­та, на ко­то­рой был обо­ру­до­ван ба­таль­он­ный узел со­про­тив­ле­ния. Вы­ступ очень бес­по­ко­ил про­тив­ни­ка, так как яв­лял­ся не толь­ко удоб­ным ис­ход­ным по­ло­же­ни­ем для на­сту­п­ле­ния, но и не­пре­рыв­но дер­жал бое­вые по­ряд­ки вра­га под уг­ро­зой флан­го­во­го уда­ра. Нем­цы не­сколь­ко раз пы­та­лись сбро­сить на­ши под­раз­де­ле­ния с вы­со­ты и вы­пря­мить ли­нию фрон­та, но ус­пе­ха не до­би­лись.

В на­ча­ле де­каб­ря раз­вед­кой бы­ло ус­та­нов­ле­но, что про­тив­ник на­чал под­тя­ги­вать си­лы к обо­им флан­гам вы­сту­па. На­ме­ре­ния вра­га бы­ли яс­ны. Нем­цы со­би­ра­лись сно­ва на­нес­ти удар с се­ве­ра и юга и та­ким об­ра­зом ли­к­ви­ди­ро­вать "бес­по­коя­щий" вы­ступ.

Ко­ман­дир ро­ты, обо­ро­няв­шей­ся на пра­вом флан­ге, по­лу­чил пре­ду­пре­ж­де­ние стар­ше­го на­чаль­ни­ка о воз­мож­ном на­сту­п­ле­нии нем­цев с ут­ра 10 де­каб­ря. Учи­ты­вая пре­вос­ход­ст­во про­тив­ни­ка в жи­вой си­ле и воо­ру­же­нии, офи­цер ре­шил при­ме­нить хит­рость. Она за­клю­ча­лась в сле­дую­щем: ко­ман­дир ро­ты при­ка­зал от­рыть в сне­гу в сто­ро­ну про­тив­ни­ка три "уса" на рас­стоя­ние 100-120 м, а на кон­цах "усов" обо­ру­до­вать сне­го­вую тран­шею.

С на­сту­п­ле­ни­ем тем­но­ты са­пе­ры и пе­хо­тин­цы, оде­тые в мас­ки­ро­воч­ные ха­ла­ты, за че­ты­ре ча­са от­ры­ли хо­ды со­об­ще­ния и тран­шею, а на ее флан­гах обо­ру­до­ва­ли от­кры­тые пло­щад­ки для стан­ко­вых пу­ле­ме­тов.

Ут­ром нем­цы на­ча­ли ар­тил­ле­рий­скую под­го­тов­ку по пе­ред­не­му краю на­шей обо­ро­ны. Ко­ман­дир ро­ты вы­вел свои под­раз­де­ле­ния в от­ры­тую в сне­гу тран­шею. Та­ким об­ра­зом, вра­же­ская ар­тил­ле­рия и ми­но­ме­ты би­ли по пус­то­му мес­ту, а на­ша ро­та ока­за­лась вне опас­но­сти и на­блю­да­ла за по­ве­де­ни­ем вра­га. За не­сколь­ко ми­нут до окон­ча­ния ар­тил­ле­рий­ской под­го­тов­ки не­мец­кая пе­хо­та пе­ре­шла в ата­ку. Под­пус­тив ее на 25-30 мет­ров, ко­ман­дир ро­ты по­дал сиг­нал, и ро­та от­кры­ла зал­по­вый огонь, за­тем од­но­вре­мен­но под­ня­лась и контр­ата­ко­ва­ла про­тив­ни­ка. Не­ожи­дан­ное по­яв­ле­ние со­вет­ских сол­дат в ней­траль­ной зо­не оше­ло­ми­ло нем­цев, и они ста­ли в бес­по­ряд­ке от­хо­дить. Вос­поль­зо­вав­шись этим, ро­та пе­ре­шла в пре­сле­до­ва­ние и на пле­чах от­хо­дя­ще­го вра­га во­рва­лась в его тран­шеи.

Так во­ен­ная хит­рость ко­ман­ди­ра и уме­лые дей­ст­вия ро­ты по­зво­ли­ли не толь­ко удер­жать, но и рас­ши­рить "бес­по­коя­щий" вы­ступ.

Пни на пло­тах

Осе­нью 1943 го­да ба­таль­он од­но­го из гвар­дей­ских стрел­ко­вых пол­ков, пре­сле­дуя от­сту­паю­ще­го про­тив­ни­ка, вы­шел к р. Днепр в рай­оне Ко­ро­бо­во. Здесь ба­таль­о­ну бы­ла по­став­ле­на за­да­ча - с на­сту­п­ле­ни­ем тем­но­ты фор­си­ро­вать ре­ку на под­руч­ных сред­ст­вах се­вер­нее Ко­ро­бо­во, сбить за­сло­ны вра­га на пра­вом бе­ре­гу, ов­ла­деть Хат­кой, за­кре­пить­ся и обес­пе­чить пе­ре­пра­ву глав­ных сил.

Спра­ва и сле­ва со­сед­ние под­раз­де­ле­ния так­же долж­ны бы­ли фор­си­ро­вать ре­ку. Днем вы­бра­ли ме­сто пе­ре­пра­вы, по­ста­ви­ли за­да­чи под­раз­де­ле­ни­ям, на­ме­ти­ли по­ря­док пе­ре­пра­вы. С на­сту­п­ле­ни­ем тем­но­ты пер­вы­ми на­ча­ли пе­ре­пра­ву на пло­тах ав­то­мат­чи­ки, но ко­гда они дос­тиг­ли се­ре­ди­ны ре­ки, про­тив­ник ос­ве­тил ме­ст­ность ра­ке­та­ми и от­крыл по пло­там силь­ный огонь. Пе­ре­пра­ва не уда­лась.

Оце­нив сло­жив­шую­ся об­ста­нов­ку, ко­ман­дир ба­таль­о­на ре­шил вве­сти про­тив­ни­ка в за­блу­ж­де­ние сле­дую­щим об­ра­зом: си­ла­ми од­но­го стрел­ко­во­го взво­да при под­держ­ке ар­тил­ле­рии и ми­но­ме­тов про­дол­жить пе­ре­пра­ву на уча­ст­ке се­вер­нее Ко­ро­бо­во, чем от­влечь вни­ма­ние и огонь про­тив­ни­ка, а глав­ные си­лы ба­таль­о­на (без ба­таль­он­ных и пол­ко­вых ору­дий) пе­ре­пра­вить за­пад­нее Ко­ро­бо­во, в рай­оне са­да, ата­ко­вать вра­га и ов­ла­деть Хат­кой.

Пе­ре­бро­сив лод­ки в рай­он са­да на ру­ках и во­ло­ком, под­раз­де­ле­ния ба­таль­о­на на­ча­ли пе­ре­пра­ву. Ос­тав­ший­ся на бе­ре­гу се­вер­нее Ко­ро­бо­во стрел­ко­вый взвод с не­сколь­ки­ми пуш­ка­ми и ми­но­ме­та­ми от­крыл по про­тив­ни­ку силь­ный огонь, а са­пе­ры, по­гру­зив на пло­ты брев­на, пни и ко­ря­ги, ста­ли от­тал­ки­вать их от бе­ре­га. Под­хва­чен­ные те­че­ни­ем пло­ты вы­но­си­лись на се­ре­ди­ну ре­ки. Нем­цы, не раз­га­дав хит­ро­сти, при­ня­ли это за дей­ст­ви­тель­ную пе­ре­пра­ву и от­кры­ли по пло­там огонь. В ре­зуль­та­те ар­тил­ле­рий­ско-ми­но­мет­но­го об­стре­ла не­ко­то­рые пло­ты бы­ли раз­би­ты; от­дель­ные брев­на уно­си­ло те­че­ни­ем вниз по ре­ке. В это вре­мя глав­ные си­лы ба­таль­о­на про­дол­жа­ли пе­ре­пра­ву че­рез ре­ку. Ко­ман­дир ба­таль­о­на пе­ре­пра­вил­ся на вра­же­ский бе­рег с пер­вым под­раз­де­ле­ни­ем и не­мед­лен­но вы­слал раз­вед­ку в лес юго-за­пад­нее Хат­ки с це­лью вы­явить скры­тые под­хо­ды к это­му на­се­лен­но­му пунк­ту.

Ко­гда раз­вед­ка воз­вра­ти­лась, ба­таль­он уже пол­но­стью со­сре­до­то­чил­ся на пра­вом бе­ре­гу. По при­ка­за­нию ко­ман­ди­ра, ро­ты втя­ну­лись в лес и, вый­дя на его се­вер­ную опуш­ку, вне­зап­но ата­ко­ва­ли вра­га во фланг. Не вы­дер­жав уда­ра, нем­цы ста­ли от­хо­дить в се­вер­ном на­прав­ле­нии.

Ка­чаю­щие­ся со­сны

Это бы­ло под Ста­рой Рус­сой. Пе­ред­ний край не­мец­кой обо­ро­ны про­хо­дил за кус­тар­ни­ком и был скрыт от на­блю­де­ния. По­пыт­ка од­но­го из на­ших под­раз­де­ле­ний ор­га­ни­зо­вать на­блю­де­ние с де­ревь­ев не увен­ча­лась ус­пе­хом. По взо­брав­шим­ся на со­сны сол­да­там нем­цы от­кры­ва­ли силь­ный пу­ле­мет­ный огонь, и на­блю­де­ние пре­ры­ва­лось. На­сту­пи­ла ночь. Ко­ман­дир взво­да при­ка­зал сол­да­там при­вя­зать к вер­хуш­кам не­сколь­ких де­ревь­ев ве­рев­ки и про­тя­нуть их кон­цы в око­пы. На рас­све­те сол­да­ты на­ча­ли тря­сти де­ре­вья. Нем­цы ре­ши­ли, что на­ши на­блю­да­те­ли сно­ва за­би­ра­ют­ся на со­сны, и ста­ли об­стре­ли­вать вер­хуш­ки де­ревь­ев пу­ле­мет­ным и ми­но­мет­ным ог­нем. Так про­дол­жа­лось до по­луд­ня. По­том нем­цы пре­кра­ти­ли стрель­бу, ве­ро­ят­но, до­га­дав­шись, в чем де­ло.

В те­че­ние вто­рой по­ло­ви­ны дня про­тив­ник не про­из­вел ни од­но­го вы­стре­ла по де­ревь­ям, и на­ши сол­да­ты мог­ли спо­кой­но вес­ти на­блю­де­ние.

Пус­тая лод­ка

Стрел­ко­вая ро­та ус­пеш­но фор­си­ро­ва­ла ре­ку, за­хва­ти­ла плац­дарм на вра­же­ском бе­ре­гу и за­кре­пи­лась. Тре­бо­ва­лось пе­ре­дать до­не­се­ние об об­ста­нов­ке ко­ман­ди­ру ба­таль­о­на, но ра­дио­стан­ция бы­ла под­мо­че­на при пе­ре­пра­ве, а про­вод­ная связь от­сут­ст­во­ва­ла. По­пыт­ка по­слать до­не­се­ние со связ­ным то­же не уда­лась.

То­гда ко­ман­дир ро­ты ре­шил об­ма­нуть вра­га. Он при­ка­зал пус­тить по те­че­нию пус­тую лод­ку, а за ее бор­том плыть двум сол­да­там. При­ка­за­ние бы­ло вы­пол­не­но. Лод­ку по­нес­ло по те­че­нию, а плыв­шие сол­да­ты на­прав­ля­ли ее к на­ше­му бе­ре­гу. Нем­цы вна­ча­ле от­кры­ли огонь по лод­ке, но по­том, ре­шив, что она пус­та, пре­кра­ти­ли стрель­бу.

До­не­се­ние бы­ло дос­тав­ле­но ко­ман­ди­ру ба­таль­о­на.

"За­мы­каю­щие" вра­же­ской ко­лон­ны

Один офи­цер с че­тырь­мя раз­вед­чи­кам двое су­ток на­хо­ди­лись в раз­вед­ке в ты­лу про­тив­ни­ка. За­да­ча бы­ла вы­пол­не­на, и на­до бы­ло воз­вра­щать­ся в рас­по­ло­же­ние сво­его под­раз­де­ле­ния. Но­чью, дви­га­ясь по опуш­ке ле­са, раз­вед­чи­ки ус­лы­ша­ли ржа­ние ко­ня. Свер­ну­ли в сто­ро­ну, но там слы­ша­лись го­ло­са нем­цев. Уда­лять­ся в сто­ро­ны бы­ло опас­но, так как, во-пер­вых, раз­вед­чи­ки пло­хо зна­ли ме­ст­ность, а во-вто­рых, пе­ре­ход по ней­траль­ной зо­не пе­ред со­сед­ней ча­стью мог вы­звать не­оп­рав­дан­ные по­те­ри.
Шел мел­кий осен­ний дождь. Раз­вед­чи­ки ку­та­лись в мас­ки­ро­воч­ные ха­ла­ты, ежась от про­ни­зы­ваю­ще­го вет­ра. Вый­дя на опуш­ку к до­ро­ге, они уви­де­ли не­мец­ких сол­дат, шед­ших в ко­лон­не по два. Нем­цы бы­ли оде­ты в мас­ки­ро­воч­ные ха­ла­ты. Вско­ре ко­лон­на ми­но­ва­ла раз­вед­чи­ков, но шед­ший по­след­ним вра­же­ский сол­дат от­стал и на­пра­вил­ся к де­ревь­ям. Наш офи­цер оки­нул его взгля­дом: они бы­ли поч­ти од­но­го рос­та. Мгно­вен­но со­зрел план дей­ст­вий. Не­мец на­хо­дил­ся от офи­це­ра в двух ша­гах. Стре­ми­тель­ный бро­сок - и враг по­ва­лен на мок­рую зем­лю, не из­дав ни зву­ка.

- За мной! - ти­хо при­ка­зал офи­цер.

Опыт­ные раз­вед­чи­ки по­ня­ли за­мы­сел ко­ман­ди­ра. По­стро­ив­шись по два, они дви­ну­лись впе­ред. На­гна­ли ко­лон­ну. За­мы­кав­ший ко­лон­ну не­мец не об­ра­тил на них вни­ма­ния. Прой­дя око­ло ки­ло­мет­ра, нем­цы бы­ли ос­та­нов­ле­ны пат­ру­лем. Шед­ший впе­ре­ди что-то от­ве­тил ему, и ко­лон­на про­дол­жи­ла свой путь.

По­до­шли к ли­нии фрон­та. Со­вет­ский офи­цер оп­ре­де­лил это по зна­ко­мой ме­ст­но­сти. Здесь он со свои­ми раз­вед­чи­ка­ми бы­вал не раз. По­рав­няв­шись с гус­тым кус­тар­ни­ком, офи­цер за­мед­лил шаг. За­тем рез­ко свер­нул в сто­ро­ну. За ним по­сле­до­ва­ла вся груп­па раз­вед­чи­ков. Так они скры­лись в кус­тар­ни­ке. От­сю­да че­рез не­ко­то­рое вре­мя раз­вед­чи­ки бла­го­по­луч­но воз­вра­ти­лись в свое под­раз­де­ле­ние.

"Ма­невр" у Ко­бы­ли­но

Ле­том 1944 го­да на­ши вой­ска го­то­ви­лись к на­сту­п­ле­нию юго-во­сточ­нее Ви­теб­ска. На од­ном из уча­ст­ков фрон­та взво­ду ав­то­мат­чи­ков бы­ло по­ру­че­но про­со­чить­ся в тыл вра­га и в рай­оне Ко­бы­ли­но унич­то­жить штаб мо­то­стрел­ко­вой час­ти. В ночь на 2 ию­ня раз­вед­чи­ки про­ве­ли ав­то­мат­чи­ков че­рез пе­ред­ний край обо­ро­ны про­тив­ни­ка. Гус­тым ле­сом они бла­го­по­луч­но по­до­шли к де­рев­не, рас­по­ло­жен­ной в 6-7 км от Ко­бы­ли­но. Про­тив­ни­ка в ней не ока­за­лось. Од­на­ко ме­ст­ные жи­те­ли рас­ска­за­ли, что поч­ти еже­днев­но ве­че­ром в де­рев­ню при­ез­жа­ют из Ко­бы­ли­но две-т­ри не­мец­кие под­во­ды, ко­то­рые за­би­ра­ют про­до­воль­ст­вие и фу­раж.

С на­сту­п­ле­ни­ем тем­но­ты взвод вы­шел на до­ро­гу в на­прав­ле­нии Ко­бы­ли­но и ор­га­ни­зо­вал за­са­ду. Вско­ре по­ка­за­лись под­во­ды. Ко­гда они по­рав­ня­лись с за­са­дой, ав­то­мат­чи­ки вы­ско­чи­ли, ок­ру­жи­ли их и без еди­но­го вы­стре­ла за­хва­ти­ли трех не­мец­ких сол­дат.

Плен­ные рас­ска­за­ли, что штаб их час­ти на­хо­дит­ся в Ко­бы­ли­но, в шко­ле, рас­по­ло­жен­ной при въез­де в се­ло. Ос­та­вив плен­ных под кон­во­ем двух сол­дат на опуш­ке ле­са, ко­ман­дир взво­да при­ка­зал ос­таль­ным ав­то­мат­чи­кам под­го­то­вить гра­на­ты, взрыв­чат­ку, по­гру­зить­ся на под­во­ды и ук­рыть­ся бре­зен­том. Ко­гда при­ка­за­ние бы­ло вы­пол­не­но, под­во­ды дви­ну­лись по до­ро­ге на Ко­бы­ли­но. Че­рез 15-20 ми­нут под­во­ды подъ­е­ха­ли к зда­нию шко­лы. У две­ри, при­сло­нив­шись к сте­не, сто­ял ча­со­вой.

Ко­ман­дир взво­да по­дал сви­ст­ком сиг­нал, ав­то­мат­чи­ки со­ско­чи­ли с под­вод, за­бро­са­ли ок­на гра­на­та­ми и вслед за взры­ва­ми во­рва­лись в по­ме­ще­ние. Унич­то­жив офи­це­ров и сол­дат, на­хо­див­ших­ся в шта­бе, со­вет­ские вои­ны за­хва­ти­ли до­ку­мен­ты и, по­гру­зив­шись на под­во­ды, скры­лись в тем­но­те, пре­ж­де чем не­мец­кие под­раз­де­ле­ния под­ня­лись по тре­во­ге. На опуш­ке ле­са их ожи­дал кон­вой с плен­ны­ми не­мец­ки­ми сол­да­та­ми. Бро­сив под­во­ды, взвод храб­ре­цов бы­ст­ро скрыл­ся в ле­су и к ут­ру воз­вра­тил­ся в рас­по­ло­же­ние сво­их войск.

Сре­ди ко­пен

Шли пер­вые ме­ся­цы вой­ны. Се­вер­нее ст. Вра­ди­ев­ка нем­цы вве­ли све­жие ре­зер­вы и ут­ром 6 ав­гу­ста ата­ко­ва­ли пра­вый фланг од­но­го из стрел­ко­вых пол­ков. По­пыт­ка про­рвать на­шу обо­ро­ну не име­ла ус­пе­ха, и враг, по­не­ся по­те­ри, ото­шел в ис­ход­ное по­ло­же­ние. Че­рез три ча­са в этот рай­он нем­цы под­тя­ну­ли до 20 тан­ков и сно­ва на­ча­ли на­сту­п­ле­ние. На этот раз враг на­но­сил удар по ле­во­му флан­гу пол­ка, где обо­ро­нял­ся 3-й стрел­ко­вый ба­таль­он. Пе­ред бое­вы­ми по­ряд­ка­ми это­го ба­таль­о­на рас­сти­ла­лось по­ле, на ко­то­ром стоя­ло мно­го ко­пен ржи. Нем­цы рас­счи­ты­ва­ли, что, при­кры­ва­ясь эти­ми коп­на­ми, они су­ме­ют бы­ст­ро вкли­нить­ся в на­ши бое­вые по­ряд­ки и уда­рить с ты­ла по глав­ным си­лам пол­ка.

Од­на­ко ко­ман­дир ба­таль­о­на, ожи­дая ата­ки вра­га, под­го­то­вил про­тив­ни­ку "сюр­приз". Еще ут­ром он при­ка­зал двум стрел­ко­вым ро­там рас­по­ло­жить­ся груп­па­ми по два-т­ри сол­да­та у ка­ж­дой коп­ны. Сол­да­ты, кро­ме сво­его стрел­ко­во­го ору­жия, име­ли про­ти­во­тан­ко­вые гра­на­ты РПГ-40 и бу­тыл­ки с го­рю­чей сме­сью, а в от­дель­ных коп­нах бы­ли ус­та­нов­ле­ны руч­ные и стан­ко­вые пу­ле­ме­ты. Ра­зу­ме­ет­ся, что коп­на са­ма по се­бе ока­за­лась хо­ро­шим мас­ки­ро­воч­ным сред­ст­вом. Та­ким об­ра­зом, обо­ру­до­ва­ние ог­не­вых то­чек в коп­нах не толь­ко обес­пе­чи­ва­ло вне­зап­ность ог­не­во­го воз­дей­ст­вия, но и соз­да­ва­ло вы­со­кую плот­ность ог­ня на ко­рот­ких дис­тан­ци­ях.

На­ча­лась ата­ка про­тив­ни­ка. Впе­ре­ди в две ли­нии дви­га­лись тан­ки, а за ни­ми на рас­стоя­нии 300-350 м - пе­хо­та. Тан­ки по­до­шли к коп­нам и ме­ж­ду ни­ми ста­ли про­дви­гать­ся впе­ред. Под­пус­тив вра­га на 80-100 м, стрел­ки от­кры­ли пу­ле­мет­ный и ру­жей­ный огонь по сле­до­вав­шей за тан­ка­ми пе­хо­те и вы­ну­ди­ли ее за­лечь, од­но­вре­мен­но за­бро­са­ли тан­ки гра­на­та­ми и бу­тыл­ка­ми с го­рю­чей сме­сью.

В пер­вые же ми­ну­ты боя бы­ло под­би­то и за­жже­но три не­мец­ких тан­ка. Ос­таль­ные ма­ши­ны, не имея воз­мож­но­сти оп­ре­де­лить, из ка­ких ко­пен по ним ве­дут огонь (ко­пен бы­ло очень мно­го), ста­ли раз­во­ра­чи­вать­ся и от­хо­дить. При от­хо­де нем­цы по­те­ря­ли еще 8 тан­ков. Ата­ка вра­га бы­ла от­ра­же­на.

Лы­жи в бою

Зи­мой важ­ное зна­че­ние име­ют на­се­лен­ные пунк­ты и до­ро­ги. За них все­гда ве­лись упор­ные бои. В этих бо­ях ино­гда зна­чи­тель­ную роль иг­ра­ли мел­кие под­раз­де­ле­ния (осо­бен­но ав­то­мат­чи­ков), по­став­лен­ные на лы­жи. Со­вер­шая об­ход и ох­ват про­тив­ни­ка, они не­ред­ко дос­ти­га­ли боль­ше­го ус­пе­ха, чем це­лая часть.

Под­раз­де­ле­ния од­но­го из стрел­ко­вых пол­ков, пре­сле­дуя от­хо­дя­ще­го про­тив­ни­ка, бы­ли встре­че­ны силь­ным ог­нем с про­ме­жу­точ­но­го ру­бе­жа обо­ро­ны. Как вы­яс­ни­лось позд­нее, это бы­ли силь­ные за­сло­ны, под при­кры­ти­ем ко­то­рых враг от­во­дил глав­ные си­лы на сле­дую­щий ру­беж. Сбить про­тив­ни­ка с хо­да часть не мог­ла. Бы­ло ре­ше­но про­вес­ти тща­тель­ную раз­вед­ку и под­го­тов­ку, что­бы на рас­све­те сле­дую­ще­го дня пе­рей­ти в на­сту­п­ле­ние.

Пе­ред фрон­том 2-го ба­таль­о­на на­хо­ди­лась вы­со­та с ху­то­ром, где обо­ро­ня­лась уси­лен­ная пе­хот­ная ро­та. Ко­ман­дир ба­таль­о­на ре­шил: с на­сту­п­ле­ни­ем тем­но­ты вы­слать на лы­жах че­рез ро­щу в тыл про­тив­ни­ка взвод ав­то­мат­чи­ков, при­дав ему два стан­ко­вых пу­ле­ме­та на лыж­ных ус­та­нов­ках. Взво­ду ста­ви­лась за­да­ча: про­ник­нуть в тыл к нем­цам и по ус­лов­лен­но­му сиг­на­лу вне­зап­ным уда­ром с ты­ла на­вес­ти в рас­по­ло­же­нии вра­га па­ни­ку, об­лег­чив тем са­мым дей­ст­вия ба­таль­о­на с фрон­та.

Ав­то­мат­чи­ки-лыж­ни­ки бы­ли снаб­же­ны бе­лы­ми мас­ки­ро­воч­ны­ми кос­тю­ма­ми с ка­пю­шо­на­ми, а стан­ко­вые пу­ле­ме­ты по­бе­ле­ны. Все лиш­нее сна­ря­же­ние ав­то­мат­чи­кам при­ка­за­ли ос­та­вить, тща­тель­но по­дог­нать лы­жи, за­хва­тить по­боль­ше па­тро­нов и су­хой па­ек на двое су­ток.

Стем­не­ло. Ав­то­мат­чи­ки вы­шли по на­ме­чен­но­му мар­шру­ту к ро­ще. Толь­ко что вы­пав­ший снег за­глу­шал скрип лыж. Впе­ре­ди дви­гал­ся пар­ный до­зор. Про­тив­ни­ка на пу­ти не бы­ло. Взвод вы­шел к ху­то­ру с ты­ла и стал ждать сиг­на­ла.

На рас­све­те ко­ман­дир взво­да уви­дел взвив­шую­ся крас­ную ра­ке­ту, оз­на­чав­шую, что ба­таль­он пе­ре­шел в на­сту­п­ле­ние с фрон­та. То­гда, не те­ряя ни ми­ну­ты, ав­то­мат­чи­ки во­рва­лись в ху­тор. Энер­гич­ные од­но­вре­мен­ные дей­ст­вия со­вет­ских вои­нов с ты­ла и фрон­та за­ста­ли про­тив­ни­ка врас­плох. На­ча­лась па­ни­ка. Нем­цы груп­па­ми и в оди­ноч­ку бро­си­лись в сто­ро­ну бли­жай­ше­го се­ла.

Ко­ман­дир взво­да ав­то­мат­чи­ков при­нял сме­лое ре­ше­ние - не дать вра­гу уй­ти. Ав­то­мат­чи­ки стре­ми­тель­ным бро­ском вы­шли на путь от­хо­да нем­цев и поч­ти пол­но­стью унич­то­жи­ли их.

Что же обес­пе­чи­ло ус­пех ба­таль­о­ну? Не­сколь­ко при­чин. Ко­ман­дир ба­таль­о­на за­ра­нее под­го­то­вил ис­ход­ное по­ло­же­ние для на­сту­п­ле­ния - обо­ру­до­вал снеж­ные око­пы и дру­гие ук­ры­тия. Это по­зво­ли­ло лич­но­му со­ста­ву со­хра­нить си­лы, пре­ду­пре­дить слу­чаи об­мо­ро­же­ния.
Стан­ко­вые пу­ле­ме­ты, ору­дия и ми­но­ме­ты бы­ли по­став­ле­ны на лыж­но-сан­ные ус­та­нов­ки; для по­да­чи бо­е­при­па­сов в ро­ты ис­поль­зо­ва­ли во­ло­ку­ши, ко­то­рые пе­ре­дви­га­ли сол­да­ты-лыж­ни­ки. Это уве­ли­чи­ло под­виж­ность и ма­нев­рен­ность ог­не­вых средств ба­таль­о­на. Все ав­то­ма­ти­че­ское ору­жие бы­ло под­го­тов­ле­но к без­от­каз­но­му дей­ст­вию (час­ти пу­ле­ме­тов и ав­то­ма­тов сма­за­ны зим­ней смаз­кой); в сне­гу от­ры­ты тран­шеи, по ко­то­рым под­раз­де­ле­ния при­бли­зи­лись к про­тив­ни­ку на 200 м. На­ко­нец, удач­но бы­ло вы­бра­но вре­мя на­ча­ла ата­ки - на рас­све­те, ко­гда бди­тель­ность про­тив­ни­ка ос­лаб­ла по­сле бес­сон­ной но­чи.

Но са­мое глав­ное - уме­лое ис­поль­зо­ва­ние взво­да ав­то­мат­чи­ков на лы­жах, ко­то­рый, во-пер­вых, скрыт­но вы­шел в тыл про­тив­ни­ка и по ус­лов­но­му сиг­на­лу ата­ко­вал вра­га с ты­ла имен­но в тот мо­мент, ко­гда ба­таль­он на­чал дей­ст­во­вать с фрон­та, а во-вто­рых, взвод не до­пус­тил от­хо­да про­тив­ни­ка, свое­вре­мен­но пе­ре­крыв до­ро­гу.

"Тру­бо­чис­ты"

Зи­мой 1943 го­да на од­ном из уча­ст­ков со­вет­ско-гер­ман­ско­го фрон­та в сте­пях на Верх­нем До­ну от­ли­чи­лась со­вет­ская снай­пер­ская па­ра - ря­до­вые Рын­дин и Си­ма­ков. Ко­ман­дир взво­да снай­пе­ров млад­ший лей­те­нант По­го­рель­цев по­ста­вил пе­ред ни­ми за­да­чу унич­то­жить ми­но­мет­ный взвод про­тив­ни­ка, очень до­са­ж­дав­ший сво­им ог­нем крас­но­ар­мей­цам стрел­ко­во­го ба­таль­о­на.

Не­мец­кие ми­но­мет­чи­ки уст­рои­ли свою по­зи­цию в ов­ра­ге. Кру­гом - степь, го­лая, как ла­донь. Ни хол­ми­ка, ни кус­ти­ка. Спра­ва ов­раг кон­чал­ся на "ни­чей­ной" зем­ле. Здесь, мет­рах в ста от око­пов про­тив­ни­ка, сто­ял ху­тор, вер­нее, то, что от не­го ос­та­лось: по­лу­раз­ва­лив­шая­ся из­ба и над­вор­ные по­строй­ки.

Дол­го ос­мат­ри­ва­ли со­вет­ские снай­пе­ры за­сне­жен­ную степь и го­лу­бую впа­ди­ну ов­ра­га. На­ча­ло смер­кать­ся. Из ста­ни­цы трас­си­рую­щей оче­ре­дью уда­рил пу­ле­мет. Бы­ло вид­но, как трас­си­рую­щие пу­ли, про­бив из­бу, угас­ли в сто­ге се­на. Из сто­га мед­лен­но под­нял­ся си­зый ды­мок. То­гда-то Рын­дин и при­нял ре­ше­ние спря­тать­ся у фа­ши­стов "за па­зу­хой".

Ос­нов­ные со­бы­тия на­ча­лись с ут­ра. Ов­раг был глу­бо­кий, и фа­ши­ст­ские ми­но­мет­чи­ки чув­ст­во­ва­ли се­бя здесь в пол­ной безо­пас­но­сти. Толь­ко нем­цы от­кры­ли бег­лый огонь по со­вет­ским по­зи­ци­ям, как ко­ман­дир ми­но­мет­но­го взво­да вдруг сва­лил­ся с пу­лей в вис­ке; за ним - на­вод­чик, а ми­нут че­рез де­сять - вто­рой но­мер. Под­ня­лась тре­во­га. Так мог­ли ра­бо­тать толь­ко снай­пе­ры.

Мно­же­ст­во би­нок­лей и сте­рео­труб, де­сят­ки на­пря­жен­ных взгля­дов ощу­пы­ва­ли метр за мет­ром без­люд­ную степь, об­ша­ри­вая ее.

Мо­жет быть, "Ива­ны" пря­чут­ся на ху­то­ре? Но он за­го­рел­ся еще но­чью, и те­перь из-под сне­га под­ни­ма­лась толь­ко кир­пич­ная печь, да ря­дом ды­ми­лись обуг­лив­шие­ся брев­на.

Од­но­му из не­мец­ких на­блю­да­те­лей по­ка­зал­ся по­доз­ри­тель­ным снеж­ный суг­роб, на­ме­тен­ный вет­ром. Фа­ши­сты при­стре­ля­лись, да­ли бег­лый огонь из пу­ле­ме­тов и ми­но­ме­тов, под­ня­ли на­стоя­щую вью­гу, глу­бо­ко про­ко­вы­ря­ли мерз­лую зем­лю, но - без­ре­зуль­тат­но.

А мет­кие не­ви­дим­ки про­дол­жа­ли свою гу­би­тель­ную ра­бо­ту.

Они спря­та­лись в печ­ке. С ве­че­ра им по­вез­ло. На­ча­лась ме­тель, и они смог­ли не­за­ме­чен­ны­ми под­полз­ти к раз­ва­ли­нам ху­то­ра. Как и ду­мал Рын­дин, из­ба ока­за­лась пус­той. За пол­то­ра ча­са снай­пе­ры ра­зо­бра­ли ее по брев­ныш­ку. Не­сколь­ко до­сок и охап­ку со­ло­мы они по­ло­жи­ли на са­мую печь и по­дожг­ли ос­тат­ки до­ма. Дым и огонь со всех сто­рон оку­та­ли из­бу. Так на­чал­ся "по­жар". Убе­див­шись, что все идет как сле­ду­ет, снай­пе­ры за­бра­лись в печь и по­ло­жи­ли на за­гне­ток не­сколь­ко го­ло­ве­шек. Ху­тор го­рел весь день. Огонь то со­всем уга­сал, то вновь раз­го­рал­ся, раз­ду­вае­мый вет­ром. Вре­мя от вре­ме­ни ря­дом с печ­кой взби­ва­ли снег пу­ле­мет­ные оче­ре­ди. Это по прось­бе Рын­ди­на на­ши да­ва­ли огонь­ку для мас­ки­ров­ки.

К ве­че­ру в ов­ра­ге на не­мец­ких ми­но­мет­ных по­зи­ци­ях ос­та­лись толь­ко за­не­сен­ные сне­гом тру­пы. Боль­шая часть ми­но­мет­чи­ков про­тив­ни­ка бы­ла унич­то­же­на.

Со­вет­ским снай­пе­рам ле­жать в печ­ке бы­ло очень не­при­ят­но. Ее кир­пич­ные сте­ны про­мерз­ли на­сквозь, и бой­цам при­шлось при­жи­мать­ся друг к дру­гу, что­бы хоть не­мно­го со­греть­ся. От са­жи у них пер­ши­ло в гор­ле, и бой­цы над­ры­ва­лись от каш­ля. Стем­не­ло. Они хо­те­ли уже вы­ле­зать, ко­гда вбли­зи раз­дал­ся звук. На фо­не ян­вар­ско­го не­ба по­ка­за­лись бе­лые те­ни. Они дви­га­лись гусь­ком. При­выч­ное ухо раз­ли­ча­ло скрип лыж. Нем­цы при­шли про­ве­рить ос­тат­ки ху­то­ра. Со­вет­ским снай­пе­рам все же уда­лось ос­тать­ся не­за­ме­чен­ны­ми. Боль­ше все­го они боя­лись за­каш­лять. Од­на­ко про­нес­ло. По­это­му они при­ня­ли ре­ше­ние, раз уж нем­цы про­ве­ри­ли, луч­ше­го мес­та, чем ос­тат­ки это­го до­ма те­перь не най­ти. И они ос­та­лись там еще на од­ну ночь.

Рын­дин и Си­ма­ков про­ле­жа­ли в печ­ке еще од­ну ночь и весь сле­дую­щий день, дро­жа от хо­ло­да, каш­ляя, ды­ша са­жей, про­дол­жая унич­то­жать на­блю­да­те­лей и пу­ле­мет­чи­ков.

Толь­ко на сле­дую­щую ночь вер­ну­лись они в ро­ту. На бе­лом сне­гу их чер­ные фи­гу­ры ка­за­лись зло­ве­щи­ми. Са­жа на­сквозь про­пи­та­ла по­лу­шуб­ки, ва­лен­ки и ушан­ки; са­жа вы­чер­ни­ла да­же по­ры их ко­жи, не ос­та­вив ни од­но­го свет­ло­го пят­на. Вы­де­ля­лись толь­ко гла­за. Снай­пе­ры до­ло­жи­ли сво­ему ко­ман­ди­ру об унич­то­же­нии за два дня не­сколь­ких де­сят­ков нем­цев.
ссылка.

0

6

УЧЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ ВОЕННОЙ ХИТРОСТИ, МАСКИРОВКИ И ВНЕЗАПНОСТИ ПРИ ОРГАНИЗАЦИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

Военная хитрость, внезапность и маскировка - важнейшие составляющие военно-психологического искусства достижения победы над противником. Они "позволяют застигнуть противника врасплох, вынудить его неподготовленным вступить в бой (сражение, войну), т.е. парализовать его волю и лишить возможности оказывать организованное сопротивление". "+" "Всякий шаблон или старая схема, всякая оперативная "сухость" и отсутствие творческой изобретательности выхолащивают военное искусство. Военная хитрость - антипод шаблонов, схем и штампов".

По своей сущности военная хитрость, маскировка, внезапность - это сугубо психологические феномены, достигаемые с помощью тактических и технических средств. Они входят в систему мероприятий, обозначаемых как "рефлексивное управление противником". Управлять противником рефлексивно - значит активно влиять на процессы восприятия им боевой обстановки, дезориентировать относительно ее пространственно-временных и событийных элементов, придавать нужную направленность его мышлению с целью принятия априори проигрышных решений.

Грань между понятиями "военная хитрость", "маскировка", "внезапность" весьма условна и проводится, прежде всего, в исследовательских целях. На самом деле военная хитрость - это скорее способ ведения боевых действий, маскировка - одно из главных ее средств, а внезапность - достигаемый результат. Однако с психологической точки зрения эти явления весьма специфичны. Китайский психолог высказал эвристическую мысль о том, что введение противника в заблуждение есть процесс и результат создания у него различных иллюзий. Используя эту идею, можно разделить рассматриваемые феномены следующим образом: маскировка - процесс и результат создания у противника иллюзий восприятия, военная хитрость (введение противника в заблуждение) - процесс и результат создания у него мыслительных иллюзий, внезапность - результат создания у противника иллюзий антиципации (предвидения, предвосхищения).

Знание командирами, работниками штабов всех уровней, военными психологами психологических механизмов обозначенных явлений и закономерностей их проявления в вооруженном противоборстве позволяет целенаправленно вести подчиненных к боевым успехам.

Психологическая характеристика маскировки

Маскировка - комплекс мероприятий, направленных на скрытие своих войск от наблюдения противника. В маскировке реализуется важнейший закон войны: "Не обнаружил - не поразил".

Маскировать значит делать незаметным, невидимыми для противника военные объекты.

Это достигается посредством воздействия на психическую деятельность противника, с целью породить у него иллюзии восприятия. К числу таких иллюзий относятся: зрительные, звуковые, кинестетические.

Под иллюзиями (от лат. illusio - ошибка, заблуждение) восприятия в психологии понимается неадекватное отражение воспринимаемого объекта и его свойств. Выделяют иллюзии: оптико-геометрические, автокинетического, стробоскопического и индуцированного движения, осязания, времени, цвета, температуры, иллюзия Шарпантье, установочные иллюзии, и др.

Возникновение иллюзий восприятия связано с особенностями строения органов чувств и физиологической деятельности человека, процессов кодирования и декодирования информации, эффектами контраста, иррадиации, зависимостью перцептивных процессов от установок, мотивации, эмоциональных состояний, личностных качеств человека (этнокультурные особенности, специфическая "картина мира", характер, самооценка, прошлый опыт, уровень интеллектуального развития, внушаемость, патологические явления и др.), присутствия значимых людей и др.

Для понимания природы иллюзий восприятия важным является положение гештальтпсихологии о фигуре и фоне. Фигурой называется та часть воспринимаемого объекта (объектов), которая как бы выступает вперед, воспринимается четко, ярко, а фоном - окружающие объекты (среда), которые, как кажется непрерывно продолжаются за фигурой. Фон выполняет функцию системы отсчета, относительно которой оцениваются цветовые, пространственные и другие характеристики фигуры. Это означает, что предмет может быть выделен органами зрения (увиден, услышан, почувствован), если он отличается от фона какими бы то ни было свойствами (цветом, формой, освещенностью, силой и тембром звучания, частотой и интенсивностью тактильного, барического, температурного воздействия и др.). Если такого различия нет, то фигура полностью сливается с фоном и не обнаруживается.

Искусственное создание иллюзий восприятия (маскировка) преимущественно и состоит в целенаправленном устранения различий между фигурой (военнослужащие, боевая техника, оружие, полевые укрепления, военные строения и др.) и фоном (участки местности, акватории, воздушное пространство).

Кроме этого иллюзии создаются с помощью ассиметричного расположения линий, нарушения закона перспективы, учета зависимости зрительного восприятия величины объекта от размеров окружающих предметов, учета влияния взаимно пересекающихся линий, нарушения очертаний объекта, закрытия фигуры и фона с помощью различных средств и др.

Явные иллюзии, вплоть до полной утраты перцептивных способностей участников боевых действий возникают при применении средств временного ослепления, оглушения, нарушения обоняния, прикрытия объектов маскировки специальными, непроницаемыми для каждого вида наблюдения (непосредственного или с использованием технических средств), и т.д.

Виды и методы маскировки

Выделяются следующие виды маскировки: зрительная, световая, звуковая, обонятельная и др.

Основными методами маскировки являются:

I. Снижение контрастности между фигурой и фоном:

1. Использование маскирующих свойств местности. Используя преимущественно этот способ маскировки германскому командованию удалось скрыть от органов разведки Красной Армии размещение стратегических сил вдоль границ и их подготовку к нападению на СССР. Маскирующими являются такие свойства местности, как цветовой рисунок, открытость-закрытость, наличие естественных укрытий и т.д.

2. Окраска объектов под цвет местности (среды).

Окраска может быть однотонной (например, белой зимой, серо-желтой в пустыне, зеленой в лесных регионах, землистой на равнинах и т.д.), а так же многотонной, деформирующей, предполагающей визуальное изменение формы объекта посредством нанесения на него и окружающую местность деформирующих цветовых пятен и линий. При этом целесообразно часть пятна наносить на объект, а другую часть - на фон. Такая маскировка на многоцветном фоне эффективнее, чем однотонная.

Способ маскировки, при котором на маскируемый объект наносятся пятна, полосы различной формы и цвета, изменяющие его внешний вид и искажающие контуры, называется камуфляжем (франц. camouflage).

Раскраска среды под цвет маскируемых объектов. В случае нехватки времени и возникновения, достаточного количества маскирующих средств и необходимости размещения войск на однотонной, специфически окрашенной местности (например, пустыня), можно маскировать боевые объекты путем окраски участков местности (и тех, на которых размещены объекты и тех, на которых объектов нет) под цвет боевой техники.

4. Мимикрия - (англ. mimicry, от греч. mimikos подражательный), у животных и растений один из видов покровительственной окраски, формы и запаха при котором животное (растения) похоже на предметы окружающей среды, растения, на несъедобных или хищных животных. В маскировке - способ раскраски, конструктивных изменений объекта, в результате которых он становится похож на другие объекты, не представляющие интереса для противника (например, придание заданию вида разрушенного строения).

II. Сокрытие объекта среди искусственно созданного множества подобных, но не боевых объектов, объектов. То есть речь идет о создании некоторого множества ложных объектов, наличие которых затрудняет противнику обнаружение боевых объектов и их уничтожение, а поражение все совокупности либо невозможно, либо бессмысленно.

Этот метод особенно широко применяется при маскировке крупногабаритных целей (базы, транспортные узлы, аэродромы, мосты, переправы).

В июле 1942 г. Советская Армия в Ржевско-Гжатско-Вяземской операции широко применяла такого рода маскировку, что привело к большому числу самолето-вылетов немецких ВВС по ложным целям. В будущей войне противник нанесет ракетно-ядерный удар по стратегическим объектам, поэтому необходимо построить нужные цели, потому что наведение ракет противника по координатной системе, а не на основе различий между целью и фоном, и когда координаты целей уже нанесены на карту, то замаскировать ее уже трудно.

Для повышения достоверности ложных целей необходимо выбрать место размещения настоящей боевой техники и инженерных сооружений и тщательно их замаскировать, затем построить ложные цели и обозначить их "активность". Это достигается с помощью ведения артиллерийского огня отдельными орудиями с ложных огневых позиций, использование тракторов и другой техники для имитации шума двигателей, лязга гусениц в местах сосредоточения ложных танков поблизости от переднего края, в ложных окопах должны показываться настоящие солдаты и вести огонь.

Психологическим механизмом срабатывания является такое свойство восприятия, как апперцепция, то есть зависимость восприятия объектов от прошлого опыта. Так, слушая работу двигателей и лязг гусениц техники, противник предполагает, что идет перемещение танков, САУ и др.

III. Создание звукового (шумового) хаоса. Шумы могут использоваться для маскировки местонахождения войск, направления их перемещения. Так, записав на пленку, к примеру, звуки перемещающейся техники, и установив громкоговорители таким образом, чтобы вещать в разных направлениях, можно ввести противника в заблуждение относительно места происходящих событий.

IV. Создание препятствий для восприятия боевых объектов с помощью масок (маскировочных сетей, экранов, уголковых отражателей, дымов, и д.п.).

Так, только использование дымовых завес позволяет достичь следующего результата: если прикрывать дымом цель, то эффективность огня снижается на 70-80%, а если дымом ослепить противника, то эффективность его огня может снизиться на 90%.

V. Временное нарушения работы органов чувств противника и приборов наблюдения ослепления с помощью лазерного оружия и прожекторов и специальных устройств (особенно в ночное время), слезоточивых газов и др.; оглушение с помощью создания специальных звуковых эффектов (например, сброс с самолетов бочек со специально проделанными отверстиями, использование сирен на самолетах и бронетехнике и др.); снижения обоняния путем распространения в местах расположения разведорганов и наблюдателей противника нестерпимых запахов, резко повышающих пороги чувствительности, оглушения с помощью и др.

Запаховая (обонятельная) маскировка применяется также для усиления зрительных и слуховых иллюзий (например, проигрывание пленки с записью звуков перемещающейся техники сочетается с разливанием вблизи обороны противника дизельного топлива.

2. Психологическая характеристика военной хитрости

Военная хитрость представляет собой систему мероприятий по целенаправленному навязыванию противнику ложных представлений о месте, времени, масштабности и перспективах развития боевых событий и созданию благоприятных условий для достижения победы над ним. Она основывается на умении создавать у неприятия иллюзии мышления.

Учитывая, что мышление лиц, принимающих боевые решения, тесно связано с восприятием боевой обстановки и аналогично связаны иллюзии, проявляющиеся в этих познавательных процессах, то и военная хитрость непосредственно сопряжена с маскировкой.

В.Н Лобов выделяет две основные формы военной хитрости - скрытность и введение в заблуждение.

Скрытность он рассматривает как комплекс мероприятий по устранению или ослаблению признаков, характеризующих наличие, состояние и деятельность войск.

Скрытность достигается, в том числе и методами маскировки. Вместе с тем В.Н. Лобов к способам ее обеспечения относит и такие "немаскировочные" мероприятия, как сохранение в тайне замыслов, решений и планов командования (путем ограничения источников, через которые может произойти утечка информации, в проведении мероприятий, предупреждающих эту утечку), бдительность военнослужащих (обостренное чувство ответственности за сохранение в тайне секретных сведений), соблюдение дисциплины скрытности (контроль выполнения мер маскировки, порядка сохранения в тайне сведений, не подлежащих разглашению).

Введение в заблуждение трактуется им как навязывание противнику ложных представлений о направлениях развития и подготовки вооруженных сил, планах и намерениях командования, о действительном положении войск, их обеспечении, о характере, формах, способах и условиях их действий. Среди методов введения противника в заблуждение называются: дезинформация (преднамеренное распространение не соответствующей действительности информации о своих войсках и намерениях командования2), демонстрация и имитация деятельности войск боевой техники и вооружения (показ противнику ложных положения, состояния, намерений войск), а так же деформация объектов с целью их маскировки.

Одним из способов введения противник а в заблуждение является имитация фигуры из фоновых объектов на ложном направлении (отвлечение внимания), предполагающее создание ложных объектов, но уже с целью не замаскировать боевые объекты, а создать виртуальные объекты, оцениваемые противником как боевые. Например, для имитации боевых действий (высадка десанта, танковый бой) с целью побуждения противника к невыгодной для него перегруппировки сил могут использоваться шумы, записанные на пленку, либо имитируемые специально выделенными силами и средствами. Во время второй мировой войны американцы использовали шумовую имитацию высадки десанта под Эль-Алайменом. С помощью распространения запахов (например, с использование хлорированной воды) может имитироваться применение отравляющих веществ.

Китайский военный психолог, анализируя военное искусство прошлого, выделяет несколько способов введения противника в заблуждение:

>Использовать умение мыслить за противника. Это значит критически оценивать свои действия с точки зрения противника. Нужно заставить противника поверить, что истинное - ложное (минус на минус дает плюс). Свойством человеческой психологии является то, что истинное, положенное на истинное, дает ложное. Классическим примером этого является высадка американцев в Иньчоне 15 сентября 1950 года. Американцы действительно решили там высаживаться и, не скрывая объявили об этом. В результате никто не ожидал, что они там высадятся.

>Необходимо уметь заставить противника поверить, что ложное - это истинное (ложь на ложь дает истину). Это значит задумать обман и открыто провозгласить, что это обман, заставив противника поверить, что это истина.

>Нужно также сочетать истинное с ложным: ложными действиями заставляя противника каждый раз реагировать, усыпить его бдительность, а затем принять реальные наступательные действия, которые противник примет за ложные. В качестве примера можно привести высадку десанта союзников в период второй мировой войны накануне операции в Нормандии, когда группы парашютистов с громкоговорящими установками запутали немцев, передавая шум боя то с одной стороны, то с другой, в результате немцы приняли настоящий десант за ложный.

>Необходимо также уметь делать вид, будто следуешь замыслу противника и добиваться успеха, применяясь к обстоятельствам. Но делать это надо так, чтобы противник не замечал опасности. Иными словами, следовать замыслу противника значит демонстрировать вожделенные для него цели и действия в тех местах, где сосредоточено его внимание и таким образом создать у него определенную "склонность".

3. Психологическая сущность и эффекты внезапности в бою

Маскировка и введение противника в заблуждения одной из основных целей имеют внезапность. Внезапность, по некоторым оценкам, в той или иной мере лежала в основе достижения победы в 65% боев1.

С психологической точки зрения внезапность - это наступление ожидаемого события в неожидаемые сроки.

Внезапность в определенном отношении отличается от неожиданности. Неожиданность имеет место в том, случае, когда противник вовсе не размышлял о возможности наступления события. Она может достигаться либо в самом начале войны, когда признаки подготовки противника к ней отсутствовали полностью, либо когда противник совершает совершенно невероятный маневр и наносит удар там и тогда, где и когда по законам логики он нанесен быть не должен (скажем, атомная бомбардировка американцами Хиросимы и Нагасаки в 1945 году или захват заложников вооруженными бандами в Буденовске в 1996 году и развлекательном центре на Дубровке в Москве в октябре 2002 года).

Внезапность же имеет место тогда, когда противник ожидает боевого события (нападения, наступления и т.д.), но просчитывается в сроках. С психологической точки зрения внезапность состоит в создании у противника иллюзий антиципации.

Анализ научных источников позволяет выделить основные формы внезапности. К ним относятся:

1. Внезапность времени наступления боевых событий.

2. Внезапность места наступления боевого события.

3. Внезапность силы и интенсивности наступившего боевого события.

4. Внезапность вида события и способа его наступления.

5. Внезапность сочетания событий.

6. Внезапность характера собственной реакции на наступившее событие.

7. Внезапность последствий от наступившего события.

Особенно благодатной почвой для внезапности действий противника является шаблонность мышления командиров и деятельности штабов по планированию боевых действий, приверженность одним и тем же схемам действий войск, наличие у командиров устоявшегося способа реагирования на стандартные ситуации в боевой обстановке.

Таким образом, маскировка, введение противника в заблуждение и внезапность - атрибуты современных войн. Знание их феноменологии, психологических механизмов и основных форм необходимо: 1) командирам, чтобы планировать боевые действия, предвосхищать и обнаруживать их использование неприятелем, 2) психологам для того чтобы осуществлять целенаправленную психологическую подготовку офицеров и солдат для практического использования их эффектов и противостояния хитрости противника.

10 глава книги "Прикладная военная психология".
Авторы: Сыромятников И. В., Караяни А. Г.

ссылка.

0

7

"Военная хитрость" генерала Лобова

Анатолий ДОКУЧАЕВ, "Красная звезда".

Владимир Николаевич Лобов - человек, в стране известный. Родившись в 1935-м в селе Бураево в Башкирии, он, став военным, прошел путь от рядового до генерала армии, начальника Генерального штаба Вооруженных Сил. Участвовал в военных операциях в рамках локальных конфликтов. Доктор наук, профессор. Автор ряда научных трудов.
И сегодня Владимир Николаевич стремится напоминать о себе. Новыми работами. "В этом мой маневр!" - шутит он в тон изданной недавно издательством "Логос" книги "Военная хитрость". Новый труд Владимира Лобова - прекрасный, на мой взгляд, подарок военным профессионалам. Он посвящен малоизученной проблеме военного искусства - военной хитрости.
Без нее в бою нельзя, считает автор. Маленький экскурс в историю. Сражение у Тразименского озера в 217 году до нашей эры. Карфагенский полководец Ганнибал сажает свое войско на скатах его отвесного берега. По его сигналу воины с горы сбрасывают камни, которые перекрывают путь противнику спереди и сзади, и начинают его уничтожать. 1812 год. Набеги Дорохова. Валится дерево впереди колонны французов, валится сзади. И - с саблями наголо. Великая Отечественная. Три замаскированных артиллерийских расчета 1-й стрелковой Московской Пролетарской дивизии за минуты сжигают 18 фашистских танков. На мосту подбивается одна машина, уничтожается замыкающая, а затем расстреливаются остальные. Афганистан. Гора, пропасть, перед ней - дорога. Душманы расстреливают первую и последнюю советские машины, а затем расправляются с другими. На эту уловку они ловили нас не раз. В Чечне также было несколько подобных случаев. Учит ли чему нас история, задается вопросом автор.
Почти на 500 страницах рассматривается использование элементов военной хитрости в войнах, битвах и сражениях с древности до наших дней. На конкретных исторических примерах раскрываются секреты достижения победы с наименьшими затратами сил, времени и средств. Показывается универсальное значение характерных для военной хитрости принципов, методов и приемов для решения особо сложных и ответственных управленческих проблем в ситуациях повышенного риска. Новая работа известного автора привлекательна и тем, что в ней приводятся извлечения из трудов теоретиков военной науки и видных военачальников.
Кому адресуется книга? Прежде всего слушателям военно-учебных заведений, командирам воинских частей, ученым, специалистам, исследующим проблемы управления. Она будет полезна и для руководителей, принимающих ответственные решения в государственно-политической, финансовой и деловой сферах. Но не только. Книга занимательна и увлечет даже людей, далеких от проблем военного искусства. Не верите? Давайте бегло ознакомимся с кратким словарем понятий и терминов, приведенных в книге.
Сам термин "военная хитрость" родился от старого русского слова "хита", что означает бедовый случай. "Хитрить" - создавать бедовый случай. "Хитрец" - умеющий создавать бедовый случай. Как создать бедовый случай? Тут мы обращаемся к смыслу слова "обман". Основная часть здесь - ман, как и в словах "манить", "манок", "заманивать", "обманывать", "обманщик". От них появилось слово "маневр". Когда? Как? Двести лет назад, когда наши казаки пришли в Париж и начали манить женщин. Кричали: "Мани, мани..." Французы и "соорудили" со временем слово "маневр", т.е. хитрая уловка. Пришло оно к нам, а мы уже серьезно написали - "передвижение, перемещение войск".
А вот слово "внезапность", позволяющая застигнуть противника врасплох, произошло от старинных слов "запонь", "запона". Запоной прикрывали лошадей, чтобы они не мерзли. Запонью - рожь. И ямы, когда охотились на зверей. Зверь шел и падал туда - падал вне запони. Отсюда - мы готовим противнику внезапность, для которого она будет неожиданностью. Как для нас началась Великая Отечественная? Неожиданно. А часто пишут - внезапно. Внезапность применили немцы. Путаница в терминах идет, а это плохо. Отсюда педагогический урок - внезапности надо учить, а к неожиданности - готовиться.
Об этом и многом другом размышляет В.Н. Лобов.

ссылка.

0

8

Воспоминания генерал-полковника в отставке И.П. Вертелко:

Язык "на живца"

Далеко не случайно о хитрости и всевозможных ухищрениях разведчиков на войне ходят легенды. Иногда, чтобы добыть языка, приходилось придумывать такие неожиданные "операции", хитроумные ходы, вспоминая которые сейчас невольно улыбаешься. Дело было опять же в Прибалтике. Фронт стабилизировался, обе стороны основательно окопались и замерли в ожидании. Одни ждали атаки, другие – держали оборону. В такое затишье всегда очень трудно добывать языков. А командование требует – нужна информация!
Маскировка снайпера в искусственном пне

В том месте, где мы тогда остановились, нейтральная полоса была довольно широкой – метров четыреста-пятьсот, а то и больше. И стояли на ней полуразрушенные крестьянские дома, какие-то хуторки. Жителей, конечно, не было – всё это пространство хорошо простреливалось. А вот живность домашняя была. Она же не понимала, что идет война, и только, наверное, радовалась, что разрушены сараи и загоны и можно спокойно гулять, где хочется.

Этим мы и воспользовались. Поймали крупного гусака и несколько гусынь. Под покровом ночи пробрались к хуторку на "нейтралке", привязали гусиного "паренька", а его "девчат" отпустили. Мы же в основном были парнями деревенскими и знали, что гусыни от своего вожака никуда не уйдут.

Сами далеко уходить не стали, а устроили засаду в нескольких метрах от гусей и стали ждать. Надеялись, что немцы увидят птиц и не преминут добыть себе на завтрак свежей гусятинки. Так оно и вышло. Чуть рассвело, гуси стали гоготать, хлопать крыльями. Фрицы это заметили и отправили за добычей нескольких бойцов. Видно, эти парни были слишком голодными, потому как пробирались без особой предосторожности. Это их и сгубило... А у нас радость была двойная – и боевое задание выполнили, и гуси стали приятным дополнением к скудному солдатскому пайку...

По немцам из немецкого пулемета

У меня с детства была страстная любовь к оружию. Помню, еще в деревне, мальчишкой, я выстругивал из дерева шашки и револьверы, с которыми "воевал" с такими же пацанятами. А потом вообще перещеголял всех, купив у старьёвщика за тридцать рублей, которые спёр у родителей, пугач и двадцать пистонов к нему. Ох и досталось же мне тогда от отца, несколько ночей я мог спать только на животе!.. И вот уже будучи танкистом, я как-то на поле боя нашел немецкий пулемет. Не взять его просто не мог. Но когда принес этот трофей и показал командиру танка, тот запретил брать его внутрь – мол, места и так мало. И тогда я завернул пулемет в тряпку и приспособил его за запасным топливным баком. В надежде, что когда-нибудь сгодится. В перерывах между боями доставал его, ставил пустые банки и бутылки на бруствер и совершенствовал свою стрельбу. И наконец настал тот час, когда я смог применить его и в бою!

Немцы под Шяуляем изводили нас контратаками. Они их предпринимали по четыре-пять в день. Нам приказали зарыть танки в землю, оставить внутри по два человека из экипажа, чтобы они стреляли из пушек, а двум другим с личным оружием занять оборону рядом. В основном у танкистов были автоматы ППШ, и только у меня немецкий пулемет MG-34.

На нас шли танки, а между ними в полный рост, с закатанными рукавами солдаты в черных мундирах. И беспрерывно поливали нас огнем из своих "шмайссеров"! А у их автоматчиков голенища сапог очень широкие, они в них по шесть рожков в каждый засовывали, поэтому могли стрелять, практически не экономя патронов, только успевай менять! Ну, думаю, сейчас вы у меня своего родного огонька отведаете! Почувствуете, каков он на вкус! Подпускаю их поближе и начинаю стрелять длинными очередями. Они, конечно, не ожидали такого отпора, и атака быстро захлебнулась. После боя командир мне сказал, что я уничтожил тридцать четыре фашиста.

Ворона

...В октябре 1942 года на одном из участков Западного фронта под Гжатском снайпер Михаил Малов заметил появление вороны на кусте рябины в расположении гитлеровцев. Казалось бы, присутствие птицы – явление обычное. Но в этот же день к вечеру ворона опять появилась на том же месте. Малов увидел это и стал следить, куда она полетит. Минут через 10-15 ворона спряталась за куст. На следующий день произошло то же. Сомнений не было: враг использовал чучело вороны для маскировки наблюдательного прибора. Внимательность снайпера помогла обнаружить и ликвидировать вражеский наблюдательный пост.

Умение наблюдать достигается повседневной учебой и тренировкой, а не от случая к случаю. Умеешь хорошо наблюдать – лучше знаешь противника, а знание врага – ключ к победе. Каждому воину во время боевых действий приходится внимательно следить за местностью и противником. Без этого мотострелки, танкисты, артиллеристы, минометчики, да и солдаты других специальностей, не могут решать боевые задачи. Ведь нужно находить цели для своего оружия и корректировать огонь. Кроме того, любому бойцу командир может поставить задачу быть наблюдателем, так как наблюдение в отделении и взводе – основной способ разведки. Оно ведется непрерывно, днем и ночью, во всех видах боя, на марше и при расположении войск на месте. Что же нужно для результативного наблюдения? Уметь хорошо ориентироваться на местности, днем и ночью, по карте и без нее, определять точно расстояние до цели как с помощью приборов наблюдения, так и без них, знать различные демаскирующие признаки, уметь составлять простейшую схему местности с указанием на ней того, что удалось обнаружить, производить целеуказание, обладать отличной зрительной памятью, все видеть, а самому оставаться незамеченным.

Умение наблюдать дается не сразу. Оно вырабатывается постепенно, упорной учебой и длительной кропотливой практической работой. От опытного наблюдателя-разведчика и снайпера не ускользнет ни одна мелочь. Они замечают все новое, обдумывают, увязывают это с имевшимися ранее данными. Только осмыслив все увиденное, можно сделать правильный вывод о результатах своей работы.

Известно много замечательных примеров, как надо кропотливо и настойчиво добывать о противнике необходимые данные. Интересен рассказ артиллерийского наблюдателя рядового С. Фролова о своем боевом опыте наблюдения в годы войны: "Лежу я в яме на пригорке между двух сосен. Имею задачу выследить фашистских наблюдателей. Кругом все как будто без изменений. Как стоял лес, так и стоит. Но я не отчаиваюсь. Снова обвожу глазами каждое дерево, пенек, кустик. И замечаю – с одного дерева кора содрана метра на полтора. Смотрю дальше – и на другом дереве то же самое. В чем дело? – думаю.

С какой целью? На землянку, что ли, им кора понадобилась? Или... Стал я искать глазами, нет ли поблизости пенька метра в полтора высотой? Замечаю – точно: две ели были сломаны осколками наших снарядов, остались пни, но были эти пни не такие высокие, как теперь. А пень, вы знаете, не растет. И все стало понятно: из содранной коры фрицы сделали искусственные пни, чтобы вести наблюдение. Передал об этом на батарею. Одна за другой полетели на пеньки мины... А потом, когда мы продвинулись вперед, нашли за этими пнями трупы немецких наблюдателей. Хитрость, стремление скрыть свое появление, место расположения и намерение всегда были и остаются непреложным правилом действий на поле боя. Можно сказать, что никогда, кроме разве демонстративных, заведомо ложных действий, противник не появляется открыто.

Ва-банк

Подвиг, за который Фролова Василия Ивановича наградили Орденом Александра Невского, он совершил в апреле 1944 года. Прошел почти год после переломной Сталинградской битвы, и советские войска с каждым днем освобождали все больше городов и сел, захваченных фашистами. Выбив немцев за пределы СССР, наши солдаты гнали их по Европе. В апреле 1944-го советские части были уже в Польше.

Батарея, которой командовал Фролов, остановилась неподалеку от местечка Корытово. Перед бойцами стояла сложная задача – помешать соединению войск противника. Для этого наше подразделение встало на их пути и... попало в окружение. Уставшие солдаты, минимум боеприпасов, максимум немецких войск... Все, казалось, было против батареи Фролова. Все говорило, что в предстоящем бою не выживет никто.

Поздней ночью немцы неожиданно зашевелились и пошли на наших солдат. Василий Иванович знал, что снарядов и солдат у него куда меньше, чем у врага, поэтому решил одолеть их хитростью. Стал размеренно и точно обстреливать позиции врага. Да так, что первые взрывы раздались в самой гуще немцев. Шквальный огонь не прекращался ни на минуту. И лишь когда осталось всего два снаряда, огонь прекратили. И – чудо: немцы растерялись, стали отступать на север, где и остановились... Давящую тишину предрассветных минут нарушил чей-то голос. К позициям советских воинов шел немецкий солдат. Он махал руками и что-то кричал по-польски. Когда прислушались, не поверили своим ушам – он хотел сдаться в плен.

И здесь Василий Иванович придумал ход, которому бы позавидовал и сам Александр Невский. С видом командира, у которого еще как минимум два вагона боеприпасов, он вышел к перебежчику. И – как бы делая одолжение – сказал, что сохранит жизнь его товарищам, если те сдадутся в плен. Солдат пошел обратно. Вскоре, на горизонте опять появился знакомый немец и передал, что с Фроловым хочет переговорить его командир. Василий Иванович, искусно скрывая волнение, дал команду зарядить два последних снаряда на всякий случай... И пошел в расположение немецких войск. Но предосторожности оказались лишними. Офицер, с которым он вел переговоры, довольно быстро согласился сложить оружие. Врагу, который, кстати, довольно неплохо говорил по-русски, было достаточно слова советского офицера: «Гарантирую жизнь тем, кто сдастся в плен».

В плен сдались 150 из примерно 300 фашистов. Но расслабляться было рано. Ведь в автоматах солдат Василия Ивановича не осталось ни одного патрона! А конвоировать пленных надо было не один десяток километров. И опять помогла хитрость. Фролов намеренно поставил сопровождать немцев всего двух автоматчиков – мол, с вас и этого хватит. Но если бы фашисты узнали или почувствовали, что в оружии конвоиров нет ни одного патрона, операция была бы сорвана.

Тем временем, пока не сдавшиеся немцы пребывали в растерянности, Василий Иванович дал команду батарее покинуть позиции и перебраться поближе к своим. Надо было спешить, но спешить так, чтобы это не было похоже на бегство – Слава Богу, все прошло гладко: десятки советских солдат были спасены, а полторы сотни немцев доставлены в расположение наших войск.

Вот ещё некоторые примеры солдатской смекалки:

Рота автоматчиков старшего лейтенанта Морозова с двумя танками и двумя орудиями во время рейда по тылам врага заняла развилку дорог. Проходившие по дороге автомашины гитлеровцев расстреливались в упор из пушки. Морозова беспокоило, что выстрелы могут привлечь внимание какой-нибудь немецкой части, и он приказал поставить поперёк дороги танк и закидать его снегом. Происходило это метельной ночью, вражеские машины двигались без света и с ходу разбивались о танк. Уцелевших фашистов уничтожали автоматчики.

Когда крупные боевые корабли были вынуждены уйти из Севастополя в другие порты, линкор "Парижская коммуна" ночью оставил на воде свою маскировочную сеть. прилетевшие утром бомбардировщики неприятеля сбросили на неё бомбы.

У катера, переполненного ранеными, отказали моторы, и он остановился на море, над которым кружили неприятельские бомбардировщики. Командир катера старший лейтенант Дмитрий Андреевич Глухов, чтобы создать видимость покинутого корабля, приказал всем уйти с верхней палубы. За день только один самолёт – на всякий случай – обстрелял судно. Ночью удалось запустить моторы и дойти до базы.

Танкисты – Афонин и Лещинин – стояли в засаде, когда показались пять неприятельских танков с автоматчиками на броне. Два немецких танка были подбиты, остальные ушли от боя. Советские танки начали давить гусеницами и расстреливать из пулемётов спрыгнувших на землю автоматчиков. Спасаясь, те забрались на наши танки и пытались овладеть машинами. Афонин и Лещинин разъехались в стороны и открыли друг по другу пулемётный огонь. Солдаты противника были истреблены.

Противник создал по берегу Свири прочную оборону. Наши войска готовились форсировать реку, но не знали расположения огневых точек врага. Было сделано двенадцать плотов с чучелами людей и макетами пулемётов, которые после артиллерийской подготовки двинулись к вражескому берегу. Немцы, решив, что началось наше наступление, открыли по плотам ураганный огонь. Пользуясь этим, артиллерийская разведка засекла все цели, и они впоследствии были подавлены. Плоты толкали старшие сержанты Малышев, Немчиков, Паньков, Юносов, сержант Зажигин, ефрейторы Маркелов, Мытарев, рядовые Барышев, Бекбосунов, Павлов, Попов, Тихонов. Все они благополучно вернулись с задания.

Разведчики под командой старшины Писарева проникли в немецкий тыл, перерезали телефонный кабель и замаскировались недалеко от этого места. Когда неприятельские связисты пришли чинить его, их схватили и доставили в штаб.

Гвардии лейтенант Орлов с семью бойцами был окружён фашистами. Стрелять было нечем – кончились патроны. Лейтенант приказал бойцам зажать в кулаке по гранате, руки поднять вверх и идти навстречу неприятелю, будто сдаваясь в плен. Когда до немцев было двадцать метров, гвардейцы бросили гранаты; много погибло, а наши прорвали кольцо окружения и вышли к своим.

Разведчик сержант Иван Бобрик пробрался в немецкий подбитый танк, стоявший около вражеских позиций, и оттуда четырнадцать дней по телефону корректировал стрельбу наших орудий.

Лётчик Нельсон Георгиевич Степанян обстрелял из самолёта отряд неприятельской кавалерии. Кавалеристы спрыгнув, разбежались кто куда. Табун лошадей помчался по полю. Степанян несколько раз пикировал на лошадей, направляя их в сторону наших позиций. Весь табун попал в руки наших пехотинцев.

Лётчик Федот Никитич Орлов возвращался после ночной бомбёжки переправы на свой аэродром и получил по радио сообщение, что в районе аэродрома летают немецкие самолёты; сесть на аэродром в это время означал выдать его местоположение врагу. Горючее подходило к концу. Тогда Орлов приказал экипажу прыгнуть с парашютами, найти место для посадки и обозначить его кострами. Бомбардировщик приземлился благополучно.

ссылка.

0

9

Из книги Хорькова Гелия Ивановича "Морские были":

На Волге широкой

Шел май 1943 года. Несмотря на то, что советские войска разгромили вражеские полчища у Сталинграда и отбросили врага от берегов великой русской реки, война на ней не окончилась. В то время по Волге проходил основной путь перевозки нефти и горючего из района Баку на Урал и в центр нашей страны для заводов и фабрик, для всех фронтов, для Балтийского и Северного флотов. Противник, не жалел сил, минировал волжские плесы.

Уже к концу апреля обстановка на Волге стала угрожающей. За два дня до майских праздников, подорвавшись на мине, затонул с баржей горючего буксир «Эривань», 2 мая – буксирный пароход «Сергей Лазо», 7-го – нефтеналивная баржа «Комсомолка», 8-го – такая же баржа «Катунь»... Вместе с этими судами было потеряно около шестнадцати тысяч тонн бензина, лигроина, смазочных масел. После каждого взрыва казалось, что горела сама вода. Вся поверхность реки по нескольку часов полыхала огнем, который выплескивался на прибрежные заросли камыша и кустарника, на лесные посадки.

Для минирования Волги противник использовал более сотни самолетов, которые сбрасывали донные неконтактные мины с приборами кратности и срочности. Сброшенные с самолета на парашютах, мины часто зарывались в ил или песок, "замывались" течением. Обнаружить их и уничтожить было очень трудно.

Командование флотилии понимало, что для обеспечения безопасности на Волге нужно на борьбу с минами поднять каждого матроса и старшину, каждого бакенщика и речника, все население прибрежных сел. И люди откликнулись. Женщины и дети организовали сотни дополнительных постов наблюдения вдоль всей Волги. Ночами тысячи глаз внимательно следили за поверхностью воды. Обнаружив место, куда вражеский самолет сбросил мину, люди немедленно сообщали об этом морякам.

Бакенщик, старшина обстановочного участка И. Зимин, заметил, что в последнее время у некоторых сбрасываемых самолетами мин изменился звук. Обычно мины на парашютах падают тихо и только при соприкосновении с водой слышен небольшой всплеск. А вот сейчас бывают случаи, когда падающие мины как-то "подпевают" в воздухе, да и падают в воду с большим шумом. Он запомнил одно место падения такой мины – на отмели.

И когда нашел ее, удивился – "миной" оказался старый авиационный мотор! В другом месте он обнаружил два куска рельса, связанных между собой. Это открытие было настолько важным, что о нем доложили командующему. Контр-адмирал Ю. Пантелеев пригласил старого бакенщика к себе и попросил подробно рассказать о своих наблюдениях. Внимательно выслушав Зимина, все пришли к выводу, что противник использует обманный маневр, сбрасывая в реку различные предметы.

Бакенщик сказал: "Фашисты мины ставят по ночам. Так вот, в темноте мы им сами помогаем их точно сбрасывать. Бакены-то горят всю ночь. А зажигать их надо только тогда, когда на этом участке судно проходит, а потом снова гасить. Тогда фашистам труднее будет точно мины кидать". Ещё Зимин предложил обмануть вражеских летчиков, поставив ложные огни на мелких протоках, окружавших реку, и зажигая их на всю ночь так, чтобы они имитировали судовой ход реки. Вскоре на протоках загорелись десятки огней – "светящаяся декорация", как назвал их Назимов. А бакены на судоходном фарватере стали зажигать только на период прохождения мимо них судов.

Как только начали действовать ложные "фарватеры", большинство вражеских самолетов проходило над Волгой не обнаруживая ее, а затем сбрасывали мины на мелкие несудоходные протоки, а то и просто на прибрежный песок и в камышовые заросли. Их находили на всем протяжении стадвадцатипятикилометровых "световых декораций". В том, что летом 1943 года советские войска разгромили танковые армии гитлеровцев в районе Орла и Белгорода, есть заслуга речников и моряков Волжской флотилии, женщин и детей прибрежных сел. Есть в этом заслуга и старого волжского бакенщика И. Зимина, который был награжден орденом Красной Звезды.

Обмануть врага!

В соответствии с планом штаба Черноморского флота эскадренным миноносцам «Сообразительный» и «Бойкий» была поставлена задача – разрушить склады в Ялтинском порту, уничтожить находившиеся там плавсредства и оборонительные сооружения. Разведданные показывали, что в портах Крыма увеличилось число береговых батарей и наблюдательных пунктов, что в Феодосии и Ялте появились торпедные катера, а на аэродромах Симферополя постоянно дежурят фашистские асы, прошедшие школу нанесения ударов по кораблям. Это уже само по себе осложняло выполнение задания. Помимо этого каждому эсминцу предстояло выпустить по двести снарядов, что требовало довольно долго находиться на боевом курсе, где их будет легко обнаружить и уничтожить.

Экипажи кораблей особенно тщательно готовились к выполнению задания. Комендоры отрабатывали максимальный темп стрельбы, котельные машинисты тщательно готовили котлы, чтобы ни одна искорка не вылетела из трубы, без устали тренировались рулевые в точности управления, а боцманская команда под руководством главного боцмана мичмана К. Финошкина тренировалась не только в тушении пожаров на палубе и заделке возможных пробоин, но и выполняла специальное задание командира эсминца «Бойкий» капитана 3 ранга Г. Годлевского. Они готовили имитатор стреляющего корабля, используя спасательный плотик. Предложил эту идею мичман В. Дорощук.

На спасательном плотике были размещены и закреплены карбидные патроны, дымовые шашки, бочки с промасленной ветошью и паклей. В нескольких жестяных банках находились бутылки с керосином, бензином и мазутом. Периодическое попадание воды на карбидные патроны будет вызывать яркие вспышки огня, похожие на стрельбу орудий, а дымовые шашки – поддерживать выделение постоянного дыма, имитирующего пожар на корабле. Для усиления эффекта горящие промасленные ветошь и пакля будут давать периодическое усиление огня. Возгорание бензина и мазута должно было обеспечить горение на поверхности воды уже после потопления плотика.

Корабли вышли на задание из Поти вечером 1 октября. Головным шел эсминец «Сообразительный» под флагом командующего эскадрой вице-адмирала Л. Владимирского. Расстояние от пункта базирования до района предстоящих боевых действий нельзя было преодолеть в течение одной ночи, поэтому часть пути эсминцам предстояло пройти в светлое время суток. При активной деятельности разведывательной авиации противника это было неизбежно связано с обнаружением кораблей на переходе, поэтому был выбран маршрут Поти – район Синопа – Ялта.

Стрельба велась беспламенными зарядами, поэтому в первые минуты огневого налета враг не обнаружил наши корабли и считал, что взрываются авиационные бомбы. Когда же фашисты поняли свою ошибку и начали обстрел кораблей тяжелой артиллерией, с «Бойкого», идущего концевым, на воду сбросили имитирующее устройство, которое артиллеристы противника и приняли за подбитый корабль. А наши корабли продолжали стрельбу. Выполнив задание, эсминцы благополучно отошли от берегов Крыма и на следующий день прибыли на базу.

Как когда-то...

Шел сентябрь 1942 года. Бронекатер, которым командовал младший лейтенант Д. Поспелов, поддерживал артиллерийским и пулеметным огнем сухопутные подразделения, оборонявшиеся уже в нескольких сотнях метров от берега реки. Сдерживать натиск наступавших врагов становилось все труднее. По бронекатерам, поддерживавшим защитников города, фашисты били прямой наводкой из пушек и минометов, поэтому моряки старались днем выбирать огневые позиции около естественных укрытий: полуразрушенных причалов, крутояров, вблизи кустов, которые еще не успели сгореть.

В тот раз катер Поспелова находился около высокого обрывистого берега и стрелял из орудий по соседнему участку. Вдруг прибегает солдат-пехотинец и срывающимся голосом кричит: – Братишки! Фашисты прорвались!.. Совсем рядом, на взгорке, здесь над вами. А у нас ни бронебойщиков, ни гранат. Командир меня послал... Помогите! По приказанию Поспелова два матроса с автоматами заняли позицию наверху обрыва, чтобы наблюдать за фашистами и вовремя предупредить об опасности. Развернули орудия – стволы уперлись в глинистый грунт. Башни танковые – углы подъема орудий невелики... Нужно попытаться накренить катер, чтобы увеличить угол возвышения орудий.

Бревна закрепили на палубе, в районе рубки, перпендикулярно борту, так чтобы их концы свешивались за борт. На них подвесили катерную шлюпку и начали загружать ее песком и камнями. Работали кто чем: кто лопатой, кто каской, кто доской, кто просто руками... Чем больше загружалась шлюпка, тем сильнее кренился катер. И, наконец, из носовой башни раздался радостный и торжествующий крик наводчика орудия:
— Небо вижу!

Борт бронекатера ушел под воду. Чтобы закрепить его в таком положении, под днище подвели несколько бревен и досок. Никто не считал, сколько времени потребовалось, чтобы выполнить всю эту работу. Но катерники успели. Бронекатер вздрогнул от залпов, выплеснув над обрывом снаряды. Они падали очень кучно. Вражеские пехотинцы бросились в разные стороны, укрываясь от осколков шрапнели. Два танка заполыхали кострами. Атака врага была сорвана. Ночью с другого берега Волги прибыло подкрепление. И на следующий день, прорвавшийся к берегу противник был отброшен.

Необычная атака

Осень 1943 года в Крыму была для фашистов тревожной. Хотя Гитлер и заверял своих вояк, что Крым никогда не будет отдан русским, но это были только пустые слова. Гитлеровцы, находившиеся в Севастополе и оборонявшие Керченский полуостров, понимали, что десант, высаженный черноморцами у поселка Эльтиген, – начало падения Крыма.

В тот период фашисты увеличили перевозки в северо-западной части Черного моря. Из Евпатории и Ак-Мечети направлялись их транспорты в Одессу и в устье реки Дунай. А подходили они к Крыму с запада в районе мыса Тарханкут. Вот именно на подходах к мысу Тарханкут их и встречали подводные лодки Черноморского флота. В конце ноября вышла туда и подводная лодка М-117 под командованием капитан-лейтенанта А. Кесаева.

Вечером 23 ноября подводная лодка всплыла в тридцати милях северо-западнее мыса Тарханкут. Командир бригады приказывал обнаружить конвой и атаковать его. Рассчитывая, что плохая видимость, дождь и сильное волнение моря не позволят противнику сразу же обнаружить лодку, Кесаев решил атаковать конвой в надводном положении. По левому борту подводной лодки проходил сторожевой катер, справа, на расстоянии четырех – пяти кабельтовых, – две быстроходные десантные баржи. Несколько позади в мутной завесе дождя просматривался силуэт какого-то более крупного судна. Противник обнаружил подводную лодку. Под воду уходить уже поздно – атака сорвется, да и все корабли охранения начнут забрасывать лодку глубинными бомбами.

Командир приказал сигнальщику писать фонарем что попало. А что могли подумать в такой ситуации фашисты? Если не боятся, пишут, значит, свои. А раз так, то нам уже не скрываться нужно было, а больше шуму делать! Но вот, наконец, обнаружен транспорт водоизмещением три – четыре тысячи тонн. Его и выбрал Кесаев для атаки. Поставив угол упреждения на ночном прицеле, он назвал курс рулевому. Лодка начала циркуляцию в тот момент, когда в ее сторону потянулся луч прожектора. Кесаев прильнул к прицелу. Трассы пуль и снарядов прорезали темноту.

Первые взрывы прогремели в стороне от лодки, следующие встали фонтанчиками воды вдоль борта. По надстройке и ограждению рубки застучали осколки. За кармой поднялся высокий столб воды, а в следующее мгновение он обрушился на кормовую надстройку. Корма как бы осела, а потом лодка, освободившись от водяного вала, накрывшего ее, резко дернулась вперед: Секунда, еще секунда... Транспорт вышел на нить прицела.
– Пли!

Торпеды пенными дорожками потянулись к цели. Их след был хорошо виден в свете прожекторов. Промаха быть не могло — до транспорта всего четыре кабельтовых. Позднее, уже после войны, по архивным документам стало известно, что гитлеровцы доложили своему командованию о потоплении русской подводной лодки, которая атаковала конвой у Тарханкута. Вероятно, они решили, что при обстреле лодки она получила гибельные повреждения и не погрузилась, управляемая экипажем, а затонула. Поэтому после атаки фашисты для "надежности" сбросили всего несколько глубинных бомб в том месте, где по их расчетам находилась подводная лодка, и удалились с конвоем. А лодка удачно атаковала транспортный корабль и легла на дно.

Поединок

Старенький морской работяга рыболовецкий траулер РТ-89 «Беломорец», о котором пойдет речь, относился к первенцам советского судостроения. Многие годы перед войной он трудился в условиях Заполярья, добывая треску и камбалу, селедку и морского окуня. Когда началась война, более новые и современные суда были мобилизованы и переоборудованы под сторожевые корабли, тральщики, минные заградители. А РТ-89 продолжал ловить рыбу, но теперь уже только в Белом море. Рыба – рыбой, но иногда и ему приходилось перебрасывать войска в Кандалакшу и Беломорск, транспортировать раненых, уклоняться от бомб вражеских самолетов, участвовать в тушении пожаров в порту, с опаской проходить районы, в которых фашистские стервятники сбросили мины.

Случилось это осенью 1944 года. Война с Севера ушла на Запад. Все реже у наших берегов появлялись подводные лодки врага, прекратились и налеты самолетов противника на суда, плавающие вблизи побережья Кольского полуострова. В этих условиях командование Северным флотом разрешило наиболее отчаянным рыбакам производить лов рыбы и в Баренцевом море, не удаляясь далеко от берегов. На всякий случай на такие суда поставили по одной пушке, а рыбакам выдали винтовки. В те дни и на полубаке РТ-89, которым командовал опытный моряк К. Романов, появилась сорокапятка, оборудовали и место для хранения ящиков со снарядами. Обслуживать пушку поручили матросу А. Кокшарову, который раньше служил в Военно-Морском Флоте и знал, как обращаться с пушкой на корабле.

Когда траулер прошел траверз мыса Святой Нос и уже входил в горло Белого моря, неожиданно у него по корме всплыла фашистская подводная лодка. Расстояние до нее не превышало ста метров. По приказу капитана радист передал в пароходство, что траулер обнаружил вражескую подводную лодку и вступает с нею в бой. У каждого, кто знал, что собой представляет РТ-89, это сообщение вызвало, по меньшей мере, удивление.

На палубе лодки появилось несколько человек, которые спокойно разглядывали траулер в бинокли. Один из фашистов что-то сказал, другие засмеялись. Когда подводная лодка, следуя параллельным курсом, догнала траулер, тот же долговязый моряк взял в руки мегафон и, направив его в сторону мостика РТ-89, крикнул:
– Эй, прыгай в воду! А то бух... бух!.. И буль, буль...

Гитлеровцы громко захохотали. Несколько человек подошли к пушке, свинтили с ее ствола пробку и начали разворачивать ее в сторону траулера. Они не спешили, действовали спокойно, как на учении.
И в этот момент капитан «Беломорца» крикнул Кокшарову:
– Стреляй!

А сам, переложив руль, нацелил форштевень траулера в борт вражеской подводной лодки, пытаясь протаранить ее. С нашего судна прогремел первый выстрел. Снаряд прошел так низко над мостиком вражеской лодки, что находившиеся на нем пригнулись. Следом защелкали винтовочные выстрелы. Такого оборота дела враг не ожидал. Лодка увеличила ход и отвернула в сторону. В результате этого маневра траулер на какое-то время оказался вне зоны обстрела пушки, стоящей на носу лодки. А Кокшаров посылал один снаряд за другим. Они рвались буквально рядом с корпусом вражеского корабля, но попасть в цель при довольно сильной качке все никак не удавалось. Зато те, кто стрелял из винтовок, успели ранить нескольких гитлеровцев.

Происходило невероятное: современная подводная лодка маневрировала, уклоняясь от атаки рыбацкого судна и стремясь как можно скорее оторваться от него, а тихоходный неуклюжий траулер, выжимая все из своей старенькой машины, старался не отстать от нее, продолжая обстрел из пушки и винтовок. Так продолжалось несколько минут. Подлодка неоднократно пыталась развернуться, чтобы открыть огонь из орудия, а возможно, и для того, чтобы выпустить торпеды, но «Беломорец» упорно держал курс на нее. Но вот полыхнуло пламенем и орудие противника. Первый его снаряд взвинтил воду рядом с кормой траулера. Два другие встали столбами воды рядом с бортом. На ходовой мостик обвалился поток воды.

С мостика подводной лодки застрекотал пулемет. Пули свистели над головами моряков, врезаясь в надстройки. И в этот момент Кокшарову удалось поймать корпус подлодки в прицел. Прозвучал очередной выстрел. Искрометным пламенем сверкнул разрыв снаряда на палубе подводной лодки. До рыбаков донеслись крики, какие-то обрывки команд... В люке один за другим исчезали вражеские моряки. Подводная лодка развернулась кормой к траулеру и увеличила ход. Вероятно, снаряд с нашего траулера причинил ей серьезные повреждения и вражеский командир решил не испытывать судьбу дальше. Вскоре очертания вражеского корабля растворились в мутной мгле наступавших сумерек.

ссылка.

0

10

Крысиный яд - не самый приятный способ ухода из жизни. Но именно с его помощью покончил с собой зимой 1943 года безработный и бездомный по имени Глиндауэр Майкл.

Его тело нашли холодным январским вечером на лондонском складе. Свидетельство о смерти гласило, что причиной ухода из жизни стало "отравление фосфором. Принял крысиный яд, попытавшись покончить с собой в период помешательства рассудка".

Тело не было погребено - ни в столице, ни в родном городке в южном Уэльсе. Вместо этого коронер предложил "увезти его из Англии". И после этого Глиндауэр Майкл умер во второй раз. И эта его смерть способствовала изменению хода Второй мировой войны.

Три месяца тело пролежало во льду в одном из лондонских моргов, а затем его перевезли к берегам южной Испании.

Офицеры британской разведки Чарльз Колмондели и Юэн Монтегю, приложив немало сил, придали трупу вид погибшего офицера - придуманного капитана Уильяма Мартина. Для него они на протяжении нескольких месяцев сочиняли легенду, к которой невозможно было бы придраться.

По карманам ему рассовали удостоверение личности, прокомпостированные билеты и письма от невесты, а к запястью приковали чемоданчик, внутри которого была записка с грифом "Лично и совершенно секретно". В ней говорилось, что союзнические войска собираются вторгнуться в Грецию.

На самом деле в планах антигитлеровской коалиции значилась вовсе не Греция, а Сицилия.

http://becti.net/uploads/posts/2010-12/becti_net_r679631d06t171629n.jpg

Когда труп выловили - неподалеку от порта Уэльва, - его приняли за британского военного курьера, погибшего в авиакатастрофе. Испанские власти согласились похоронить его без проволочек - поскольку из-за жары тело быстро разлагалось, - а его вещи поместили под замок.

Таким образом бездомный уэльский алкоголик был с военными почестями погребен на залитом солнцем испанском кладбище под плитой с письменами: Уильям Мартин, RM (Royal Marines, то есть Королевская морская пехота).

Лучший способ подделать документ - сделать так, чтобы его написал настоящий генерал

Майкл (он же Мартин) был основан на придуманной Яном Флемингом операции "Мясной фарш" и реализован Колмодели и Монтегю, работавшими в Военном кабинете Уинстона Черчилля. Коронер заранее получил задание найти подходящий труп и подделать документы - так, чтобы выглядело, будто они на все согласились. В данном случае, однако, такой справки не понадобилось: родителей Майкла уже не было на свете.

И - в полном соответствии с интригой, сплетенной писателем, - правдивая история придуманного офицера была затем реализована в Голливуде. В 1953 году Монтегю написал о этом книгу, а в 1956-м снят фильм "Человек, которого не было".

http://becti.net/uploads/posts/2010-12/becti_net_r679631d06t171629n1.jpg

Но почему Испания? Формально эта страна соблюдала нейтралитет, но в реальности была наводнена нацистскими шпионами. Труп должен был стать приманкой для педантичного и имеющего связи в верхах, но при этом не обладавшего большим воображением немецкого агента, действовавшего в этом районе. Звали его Адольф Клаус.

Монтегю долго искал подходящее тело

Британцы надеялись, что фальшивые документы, которые были при фальшивом офицере, окажутся достаточно убедительными для того, чтобы Клаус передал дезинформацию по цепочке вверх - вплоть до самого Гитлера.

В это время исход войны не был еще однозначно решен: Германия удерживала огромные пространства в Советском Союзе и в Европе.

"Это был период, когда шпионы работали очень активно, стороны блефовали и контрблефовали, - говорит Амиас Годфри из военного научно-исследовательского института RUSI (Royal United Services Institute). - Использовались и другие трюки - такие как иллюзионист, которого направили в Северную Африку с заданием создать из зеркал и надувных танков ощущение огромной армии".

"Но операция "Мясной фарш" была выдающейся: она позволяла сорвать максимальный куш, - продолжает эксперт. - Это была крайне необычная операция, предпринятая в крайне необычное время. Ее девизом можно считать фразу: сделать один раз, но - на отлично".

И у британцев вышло разыграть туза, которого они прятали в рукаве. Так считает Бен Макинтайр, автор книги "Операция "Мясной фарш", которую Би-би-си только что превратила в документальный фильм.

"Мы, благодаря дешифровальщикам из Блетчли-парка, фактически читали немецкую переписку, - говорит Макинтайр, имея в виду британское подразделение, которое сумело раскодировать сообщения "Энигмы", о чем немцы не догадывались. - Мы узнавали о том, что думает Гитлер, в режиме реального времени".

Немцы понятия не имели, что их кодированные сообщения читали британцы

Перехваты, которые осуществлял Блетчли-парк, позволяли британскому командованию читать совершенно секретную переписку немецкого генштаба с войсками. В результате Монтегю и его люди знали самое сокровенное о ключевых деятелях рейха, что позволило им столь успешно разработать свой план.

"Я сомневаюсь, что подобное было бы реалистично сегодня, даже в военное время, - говорит Макинтайр. - Представьте, какой скандал разразился бы, если бы стало известно, что британские агенты сознательно похитили труп человека. Одна из причин, по которым это так хорошо сработало, состояла в том, что организаторам дали возможность делать все, что они задумали, практически без надзора сверху".

Впрочем, у Колмондли и Монтегю уже был опыт подобных дел.

Еще до "Мясного фарша" они сплели сеть из воображаемых двойных агентов, через которую скармливали дезинформацию нацистам. Эти придуманные шпионы - так же, как и Майкл/Мартин - имели работу, семьи, любовниц, любимые занятия и даже банковских менеджеров.

Немцы полагали, что у них на территории Соединенного Королевства действует прекрасная сеть агентов. На самом деле их не было.

После напряженной недели или двух - немцы не с первой попытки сумели добраться до содержимого чемоданчика - фотографии фальшивых документов легли, в конце концов, к Гитлеру на стол. Он поверил - и перебросил в Грецию целую танковую дивизию.

Один из вариантов (отвергнутый) состоял в том, чтобы использовать труп "капитана подводной лодки"

Монтегю и его команда отправили Чечриллю телеграмму, смысл которой заключался в том, что фарш проглочен.

А в начале июля союзники атаковали Сицилию. Остров пал. При этом британцы потеряли намного меньше личного состава и кораблей, чем можно было бы предполагать.

"Муссолини попросту был выбит, - говорит Макинтайр. - Столкнувшись с этим вторжением на юге, Гитлер был вынужден отменить крупную наступательную операцию, которую готовил против СССР. Немцы с этого момента были обороняющейся стороной. И Красная Армия не остановилась, пока не дошла до Берлина".

Ход войны изменился - отчасти благодаря трупу бродяги, которого отправили в плавание по Атлантике.

ссылка.

0

11

Артиллерийская военная хитрость

Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги П.А. Михина "Артиллеристы, Сталин дал приказ! Мы умирали, чтобы победить.", описывающий, как неопытность командира и недостаток техники привели к появлению военной хитрости.

Выход на рубеж

Приказал батарейцам готовиться к переезду, а сам побежал искать тракторы.
Уже смеркалось, набегали тучи, заморосил мелкий дождь, а тракторов мне никто из соседей все не давал. То самим нужны, то горючего нет. Наконец нашел какого-то полковника, который приказал располагавшейся поблизости части дать мне тракторы.
Было уже темно, когда я вернулся на батарею с четырьмя тракторами и прицепами.
И вот мы двинулись. Кругом грязь, вода, льет дождь, и ко всему, кромешная темнота. Показываю трактористу, куда ехать, а у самого болит душа: найду ли ночью ту поляну? Проехали около часа, и я остановил тракторы. Спрыгнул на землю, а там воды и грязи выше колен. Отошел немного, чтобы сверить компас. Меня окружали мои огневики — бывшие крестьяне, каждый из них мне в отцы годился, они хорошо знали меня, относились уважительно — наверное, потому, что я день и ночь находился с ними, научил их «стрелять» из гаубиц, действовать в бою, ну и не строжничал по мелочам. По жизненному опыту они знали, как трудно ночью да в пургу или туман найти дорогу, и сильно сомневались, что с помощью какой-то стрелочки компаса можно в незнакомой местности приехать на нужное место, но помочь мне они ничем не могли. Я слышал их разговоры между собой:
— Были бы у нас свои тракторы, еще днем бы на место вышли.
— Ни за что не попадем на ту поляну к утру.
— А лейтенант до этого на фронте был?
— Да-а, хорошо, у кого лейтенант постарше да на фронте побывал...
Надо возвращаться к трактору — меня догоняет ящичный второго орудия рядовой Райков, невысокий солдатик лет тридцати:
— Товарищ лейтенант, я знаю эту круглую поляну, я там коров пас, я же тутошний, местный. Давайте покажу, куда ехать надо.
Я не верил своим ушам: неужели и впрямь проводник нашелся?! Усадил его рядом с собою в кабину, и он стал показывать, куда ехать, брал немного левее, чем я думал. У меня будто гора с плеч свалилась, обрадовался несказанно: надо же, так повезло, где ж он раньше-то был?!
Тракторы двигались медленно: тянули прицепы со снарядами, людьми, батарейным имуществом, да еще и гаубицы с передками на прицепах. Гусеницы утопали в грязи, моторы, надрываясь, ревели и раскалились чуть не докрасна, в кабинах жара, гарь, дышать нечем. У меня разболелась голова. Может, от газа, а скорее от того, что не спал две ночи, пережил первую бомбежку, первый обстрел, да еще на трупы эти насмотрелся, ко всему, я же километров тридцать за день пробежал, а теперь, по наивности, положился на взрослого мужчину, расслабился... В общем, я невольно задремал.
Очнулся от тишины. В кабине никого не было. Трактор стоял. Мотор не работал. Выпрыгнул в растерянности из кабины и увидел в стороне кучку людей. Подошел, а это мои солдаты обсуждают, куда ехать надо.
— Почему тракторы заглушили? — спрашиваю.
— Самолеты летают — боимся, бомбить будут, искры же летят.
— Пусть моторы поостынут, — заговорили трактористы.
— А где Райков?
— У него голова разболелась. Не знает он, куда надо ехать.
— А мы не стали вас будить, думаем, пусть поспит лейтенант, пока моторы остывают.
Усадил солдат на тележки, и поехали дальше. Теперь, проспав часть дороги, я не знал, ни где мы находимся, ни куда ехать. Но что делать — надо ехать! Пусть наугад, но нельзя свою беспомощность показать. Минут через десять останавливаю колонну, приказываю тракторы не глушить, чтобы мне их слышно было, а сам иду в сторону, в расчете набрести хоть на кого-нибудь. И мне повезло. Окликнул часовой. Вызвал своего лейтенанта. Залезли в блиндажик, он ярко освещен, и — о радость! — там мой однокашник по училищу, попавший в корпусную артиллерию. Они уже поставили свои «дуры» на боевые позиции. На карте лейтенант показал мне место своей стоянки, а я отыскал нашу поляну, прикинул азимут, расстояние. Ехать нам оставалось километра три.
И вот, наконец мы на поляне. Солдаты радовались за меня: приехали-таки на место! А я никак не могу в темноте отыскать заломленные днем кустики. Пересекаю поляну, пытаясь ногами почувствовать, куда идет повышение местности, но ничего не получается. А люди торопят: скорей указывай места для орудий, а то не успеем до утра окопаться. Пришлось на свой страх и риск, по наитию, указать место для первого орудия. Делаю это нарочито уверенно. Затем отмеряю места остальным орудиям. И закипела работа. Отрыли окопы, скатили в них гаубицы, натянули масксетки, забросали их сверху свежей травой.
Загоняю всех солдат под сетки, чтобы не демаскировали батарею, а сам места себе не нахожу: правильно ли поставил орудия, а вдруг мы встали у немцев на виду, тогда конец всей батарее. Как казни, я ожидал рассвета...

Первый бой

Начало наконец светать, занимался яркий солнечный день, видимость была отличная... и — о ужас! — местность перед нами оказалась видна на километры. В темноте мы стали на скате, обращенном к немцам — значит, нас сразу же засекут и...
Поняли это и мои солдаты, забеспокоились:
— Куда же мы стали-то?
— Мы ж на виду у немцев!
— Точно! Как на ладони!
Я слышал эти разговоры и молчал. Старался не выдать своего смятения, делал вид, что батарея стоит там, где и должна стоять, солдаты же напрямую спросить не решались.
Между тем Чернявский уже подал по телефону команду на открытие огня. Вчера, устроившись на наблюдательном пункте под Дешевкой, он времени зря не терял: весь остаток дня наблюдал за немцами. Местные разведчики показали ему огневые точки противника, но Чернявского интересовали командные и наблюдательные пункты неприятеля. Со своего НП с помощью бинокля он заметил, как в глубине обороны немцев скрылось в балке несколько легковых автомашин — значит, начальство собирается, это командный пункт. По паутинкам проводов и изгибу траншей удалось обнаружить и немецкий наблюдательный пункт. Подготовив данные для стрельбы, Чернявский тоже с нетерпением ждал рассвета.
И рассвет наступил.
На батарею по телефону понеслись команды нашего командира. И вот уже первые снаряды обрушились на врага.
Стреляли мы из новеньких гаубиц впервые, но точно и сноровисто, как на учебных занятиях. За несколько минут выпустили более сотни снарядов. И все — в цель! Попали мы немцам по больному месту: разгромили их командный пункт. Наблюдавшие за стрельбой Чернявского соседи прыгали от радости.
— Молодцы! — сказал нам, своим огневикам, по телефону Чернявский. — Первый блин оказался не комом, хорошо стреляли.
Чернявский похвалил нас, немецкое же начальство пришло в ярость, подняло на ноги всю свою артиллерию: разыскать и уничтожить дерзкую русскую батарею!
Только мы закончили стрельбу и Чернявский, радуясь на своем НП, еще раз поблагодарил нас за отличную стрельбу, а мои огневики с чувством исполненного долга — дескать, знай наших! — подняли улыбающиеся лица, как впереди наших гаубиц с сильным грохотом разорвался снаряд. За ним другой, третий. Потом снаряды стали рваться и сзади — все ближе и ближе к нам. Это уцелевшие немцы пришли в себя и стали искать вновь появившуюся зловредную батарею русских: по нам вела пристрелку даже не одна, а несколько немецких батарей!
Наверное, потому, что наша поляна была единственным сухим местом в данном направлении, противник сразу же определил, откуда пришли наши смертоносные снаряды. В училище нам говорили о контрбатарейной борьбе. Орудия противника — самая опасная и самая лакомая цель. На их уничтожение сторона противника снарядов никогда не жалеет, даже по самым строгим нормам на уничтожение вражеской батареи отпускается несколько сотен снарядов. И я представил, что сейчас будет, когда сразу несколько немецких батарей перейдут на поражение. Забеспокоились и мои солдаты. Присев на колени, они с тревогой следили за разрывом каждого снаряда.
— Ну, все! Пропали мы! — в панике причитали они. — Конец нам пришел!
Я не прятался на дне окопа. Стоя у орудийного щита, я смотрел в сторону немцев и молил Бога, чтобы меня поскорее убило. Не хочу своими глазами видеть трагедию гибели батареи! Пусть меня убьет — и отвечать будет некому! Ведь это я поставил батарею на виду у немцев!..
Прошла всего минута, и где-то вдали послышался сильный шелест-шум, какой бывает в лесу при внезапном порыве сильного ветра, крушащего верхушки деревьев, — это был зловещий шум приближавшихся к нам десятков снарядов: закончив пристрелку, немцы перешли на поражение. В мгновение шум перерос в страшный рев, будто на бреющем пролетал самолет, солдаты бросились на дно окопа, прижали головы к земле, обхватив сверху руками. А я продолжал стоять как вкопанный, жить мне не хотелось... Но что такое?! Ни один снаряд не попал в наш окоп, не упал даже поблизости! Все снаряды перелетали нашу батарею и со страшным грохотом взрывались в ста метрах за батареей — как раз там, где мы должны были стоять! Там — зеленый луг мгновенно превращался в черную пашню, сплошь изрытую черными воронками! Там — творилось что-то невообразимое! Там — в сплошном грохоте разрывов поднимались вверх десятки фонтанов земли и все мгновенно заволокло клубами пыли и дыма. А к нам — сюда! — долетали только свирепо шипевшие осколки — бессильные поразить нас, они зло втыкались в бруствер или проносились дальше.
Едва схлынул дикий грохот великого множества разрывов, еще продолжали взрываться отдельные запоздалые снаряды, а мои огневики, еще не веря, что чудом уцелели, один за другим начали приподнимать головы и, широко улыбаясь, переговариваться между собой:
— Вот это да! Ну и чудо!
— Надо же такому случиться!
— Смерть сжалилась над нами!
— Ну и командир наш! Молодой, а так обманул немцев! Оказывается, специально поставил тут батарею!
— А мы ругали его! А если б за бугром стояли, ничего бы от нас не осталось!
— Только гляньте, весь луг, как плугом, перепахало!..
Я слышал эти разговоры и радовался. Но думал я о другом. Знали бы мои солдаты, что стали мы здесь не по хитрости — а по ошибке! Моей ошибке! И знали бы они, как трудно переживал я эту свою оплошность! Лишь счастливая ошибка спасла наши жизни и орудия. Конечно, и хорошая маскировка сберегла нас от этого ответного удара. Высоту эту немцы хорошо знали, вели за ней наблюдение, но батарею нашу они не увидели, а вычислили, обрушили огонь на предполагаемые места расположения нашей батареи. И ошиблись. Они и представить не могли, что найдется такой дурак или авантюрист, чтобы поставить орудия на виду, а не там, где им положено стоять по науке.
И еще, что спасло нас от неминуемой гибели в первом же бою, — это наша бедность, нехватка тракторов. Будь у нас нормальное матобеспечение, мы бы засветло прибыли на место, встали правильно, как положено... и наутро ничего бы от нас не осталось.
Вот так наша батарея включилась во фронтовую жизнь.
Эта история многому научила меня. Потом я всю войну, уже командуя батареей, дивизионом, ставил орудия не там, где положено по науке — немцы эту науку тоже знают, — а чуть-чуть в стороне, и противник громил пустое место.
А солдаты мои теперь души во мне не чаяли, готовы были качать меня как победителя. Авторитет мой вознесся неимоверно высоко: лейтенант сказал — значит, закон!»

Источник: Артиллеристы, Сталин дал приказ! Мы умирали, чтобы победить. – М.: Яуза, эксмо,2006. – С.36-42.

ссылка.

0

12

Мимоходом. Военная хитрость.

Севастопольская гауптвахта. Вечер. В камере битком набито народа. Прошел ужин, окончилась приборка, и "губари" рассажены по камерам в ожидании вечерней проверки и отбоя. Камера освещена плохо. Лампочки и так тусклые, да еще арестованные всеми доступными способами стараются уменьшить яркость. В полумраке меньше заметен сигаретный дым. А курить арестованным строго-настрого запрещено. Попался – получи сутки ДП. То тут, то там сидящие наклоняются, судорожно вдыхая под шинелями одну-две драгоценные затяжки. А прятаться есть от кого. Камеры в Севастопольской гауптвахте очень оригинально устроены. В одной из стен сделано большое застекленное и зарешеченное окно, выходящее в коридор. За ним всегда маячит часовой. Свои два часа на посту охранник, кроме того, что непосредственно сторожит нас, еще и наблюдает за нашим поведением. Вроде как в телевизор. Вдруг шум какой или драка, или арестанты в наглую курить начнут. А мимо окна то начкар пробежит, то начгуб или старшина гауптвахты прогуляется. И каждый норовит в окно заглянуть, как там наши "каторжные"? И не приведи господь, если кто курит. Кара молнеиносна. Курящему – ДП, а часовому сутки ареста, И да для полноты наказания часового в камеру отправляют немедленно сразу. Через пару минут. В чем был. Традиция такая на гауптвахте.
А в этот день и караул заступил вроде нормальный. Зря не придирались. Над "губарями" не изгалялись. Нормальные мужики. Вот только один часовой, как раз у нашего окна, негодяй попался. По нему было видно, что служит без году неделя, всего боится, от всего дрожит. Чуть дымком из окна повеяло, сразу в крик, прекратить, мне отвечать, меня посадят! Мы ему объясняем: дружище, сейчас вечер, никого нет, тебя мы подставлять не хотим, все на себя возьмем, отвернись и все. Сам же на нашем месте оказаться можешь! Он ни в какую! Не курить и все! Посмотрели мы на него и плюнули. Нас много, человек тридцать, сбились кучей в углу и по очереди начали под шинель нырять. Часовой ныл, ныл, а потом вызвал начальника караула и пальцем указал, мол, тот, тот и этот. Начкар посмотрел на него, как на умалишенного, но к сведению принял. Фамилии записал для доклада утром. А это значит – всем записанным плюс трое суток к основному сроку. Народ приуныл. Из названных двум на волю через пару суток выходить. Сидим, зубами скрипим. Обидно. Только один матрос, которому уже на следующий день выходить надо было, смотрел, смотрел и говорит:
- Ладно, мужики, завтра я с этим отморозком за вас посчитаюсь.
Мы и внимания не обратили. Мало ли что он говорит, его не поймали, ему завтра на свободу, трепет языком, ну и пускай трепет. Сам-то не попался.
Утром нехороший часовой заступил снова. Подъем, приборка, завтрак. Перед разводом всех снова загнали по камерам. На гауптвахте суета, начгуб пришел, по коридорам бегает, порядок проверяет. Окно в камеру нараспашку открыли, проветрить. А вчерашний матрос около окна примостился и сидит. Ждет чего-то. И тут слышно, как по коридору приближаются шаги и раздается грозный рык начгуба. Все вжали головы в плечи, а матрос вдруг как рванет вплотную к окну и как зашепчет на весь коридор:
- Часовой, часовой, братишка! Поди сюда, пожалуйста!
А часовой растерялся, не понял что к чему, наклонился и в ответ:
- Что кричишь? Чего надо?
Матрос же, как фокусник, мгновенно извлекает откуда-то из рукава сигарету, сует в рот и таким же громогласным шепотом:
- Братишка! Дай прикурить, пока никого нет!
А сзади как рявкнет начгуб:
- Это что за новости!!! Прикурить!!! Да я тебя щелкопёр в одиночке сгною!!! Начкара ко мне!!! Совсем ох…и!!! При живом начальнике гауптвахты часовые арестованным прикурить суют!!!! В камеру…. Трое, нет семь суток ареста… Я тебя, щенок!!!!!
И еще много чего, в очень живописной интерпретации. Думаю, что и говорить не надо о судьбе бывшего часового. Истерика начальника гауптвахты была столь сильна, что шум от нее пробивался к нам сквозь все "тюремные" стены. Оправдания часового о провокации "губарей" никто и слушать не захотел. Пяти минут не прошло, как его уже без ремня и со слезами на глазах запихнули к нам. На семь суток. Камера встретила изменника флотского братства одобрительным гулом. Общим решением всей камеры труса на весь срок определили к уборке камеры. А наш "Александр Матросов" сразу стал всеобщим героем. Каждый сокамерник считал делом чести подойти и пожать руку человеку, положившему собственную "свободу" на алтарь общества. Когда восторг, вызванный ситуацией, поутих, я спросил "героя", ему на губе нравится, что ли? Моряк хитро усмехнулся и ответил:
- Да у тебя что, крыша потекла? Кому на губе нравиться? Просто мне весной увольняться. А через два дня мой БПК уходит на боевую службу, в Атлантику. На какой срок, точно не знаю. Но то, что месяца на три – это точно! В лучшем случае в конце мая вернутся. Но ведь ты и сам знаешь, на флоте планы очень гибкие, можно и до конца лета океан бороздить. А домой хочется. Вот я и подумал, за такую наглость, начгуб меня ни за какие деньги не отпустит. Даже если сам мой командир просить начнет. Да и не будет командир из-за такой мелочевки, как я, с комендантской службой отношения портить. Меня просто задним числом на другой корабль спишут, и делу конец. А там меня никто не знает, я как мышка тихо-тихо до приказа досижу и уволюсь в запас, как белый человек, точно и в срок. Вот и все. А часовой, конечно, просто под руку попал. Военная хитрость! Понимать надо!

ссылка.

+1

13

Куликовская битва - Хитрость Донского

http://topwar.ru/uploads/posts/2010-12/1293364964_kulik-bitva.jpg

В 1380 году князь Дмитрий Донской разбил монгольскую армию под предводительством хана Мамая на Куликовом поле. В некоторых исторических трудах можно прочитать, что Дмитрий Донской не руководил битвой, что он вообще отказался от командования и ушел в передние ряды, чтобы сражаться, как простой воин. Другие в описании битвы делают основной акцент на героизм русского войска, благодаря ему, дескать и выиграли. При этом упускается из виду, что ход битвы во многом предопределили стратегические ходы московского князя.

Те, кто делают акцент на героизме, упускают из вида, что героизм одних – часто следствие глупости других. Так в 1237 году рязанский князь со своей дружиной вышел в чистое поле встречать Батыя, там, по сути, и битвы то не было, просто избиение героического рязанского воинства. А битва на Калке, когда почти 90 тысячная русская армия встретила 30 тысячное татарское войско, половина русской армии была перебита, а толку ноль. Так что в истории с Дмитрием Донским большую роль сыграли не его личный героизм и не храбрость русского воинства, а, прежде всего, гениальность и стратегический талант Дмитрия, который выиграл битву еще до ее начала.

Стратегический обман

На протяжении всей истории любая армия, особенно обороняющаяся, пыталась встать на высотах. Обороняться с возвышенности, особенно против конных войск, всегда удобнее. Князь первым вышел на Куликовское поле, но высоту не занял, оставил ее Мамаю. Мамай принял эту «жертву» и уже тогда проиграл сражение. Даже странно, что такой опытный полководец не подумал, для чего ему подарили господствующую высоту. Дмитрий сделал это для того, чтобы Мамай смотрел и был уверен, что видит. И он не увидел главных вещей: оврагов перед русским правым флангом, засадного полка, укрытого лесом, не понял асимметрии и слабости флангов русской рати.

Эффект передового полка

Первый раз в истории перед головным полком Дмитрий Донской поставил чуть впереди передовой полк, весьма сомнительную на первый взгляд защиту в 3-5 тыс. человек. Какую роль он должен был выполнить? Не стоило ли его присоединить к головному?

Для того чтобы понять это, можно обратиться к цирковому номеру. Суть его в следующем: богатырь бьет молотом по камню, тот трескается или раскалывается под ударом. Дале на стол кладут человека и прикрывают тонкой каменной плитой, тот же самый молотобоец теперь бьет по плите, она разлетается на куски, а человек встает из-под нее невредимым. В момент удара плита равномерно распределяет силу удара по всей своей площади. Вместо мощнейшего удара, на человека передается лишь некоторое равномерное давление.

Как Дмитрий додумался превратить стремительный удар монгольской конницы в обычное ослабленное давление на центр русского войска, без нарушения его структуры, мы не знаем. Но стоит признать, применил он это прием очень умело.

Мамай – союзник Дмитрия?

Мамай думал, что с холма он видит все. И он ясно видел, что самый слабый фланг русского войска – правый. Тот был немногочисленным и растянутым на довольно большое расстояние. В центре же напротив стояла основная масса русского войска: передовой, головной и запасной полки.

План битвы рождался сам собой: пробить правый фланг и выйти в тыл главным силам русских, окружить их, внести панику в ряды и уничтожить. И Мамай первоначально послал свою конницу на полк правой руки. И тут столкнулся с первым «подарком», который ему подготовил Дмитрий. Перед позициями русских войск оказалось два ряда оврагов, которые просто не было видно с холма. Более того, даже сами конники заметили овраги, лишь оказавшись перед ними вплотную.

Многотысячная масса конницы широким фронтом на приличной скорости влетает в овраг. Задние конники напирают на передних, уйти в сторону нельзя – наступление идет широким фронтом. Уже до столкновения с русскими татары несут потери. Вместо стремительного налета конница медленно продвигается до… второго ряда оврагов.

И это уже маленькая победа. Конники сначала спускаются в овраг, затем медленно по одному поднимаются из него и натыкаются на строй княжеских дружин, который спокойно по одному, методично избивает этих появляющихся всадников. Войско Мамая несет большие потери, гибнут лучшие его батыры, теряется темп атаки. После 1-2 часов такого избиения Мамай принимает второй пункт плана Дмитрия Донского «завязнуть» в критической массе в центре русского войска.

http://topwar.ru/uploads/posts/2010-12/1293365019_kulik-bitva1.jpg

Хитрость князя

После ни один из историков, толком не смог объяснить, для чего князь перед битвой облачился в кольчугу простого война, а свой плащ и знамя отдал боярину Михаилу Бренку. Но это был один из моментов, который впоследствии привел к первому перелому в ходе битвы: уравновешиванию сил в центре и потере здесь татарами наступательного порыва.

Князь неплохо знал ордынское войско, способы ведения битвы и полководцев противника. Он был уверен, что тактический наступательный порыв, каждого отдельного командира будет направлен на него, русского полководца, на его знамя. Именно так и вышло, татары, не считаясь с потерями, прорубались к знамени, и остановить их порыв оказалось невозможно, боярина изрубили, а знамя сбили.

Исторически потеря командующего и знамени, гибель или бегство приводили к психологическому перелому, после которого следовал разгром армии. Здесь получилось иначе, парализованными оказались татары. Думая, что убили командующего они издали победные кличи, многие даже рубиться перестали, напор их стал угасать. Но русские и не думали прекращать сражение, они знали, что татары ошиблись!

Оснащение войска

Вернемся к передовому полку. Он принял на себя самый первый и самый страшный удар монгольской конницы, но это не означало, что все его воины были обречены на гибель. Пешие воины могут противостоять коннице. Например, можно поставить «стену» из копий. Несколько рядов дружинников, вооруженные копьями разной длины (у передних они короче, у задних – длиннее) которые оканчиваются на одинаковом расстоянии перед строем. В таком случае наступающий конник встречает не одно копье, которое он может отклонить щитом или перерубить, а натыкается сразу на 3-4 и одно из них может достичь своей цели.Хорошо были защищены и тела ратников. Так называемая «голубая броня» дружины из Великого Устюга не уступала по своим качествам латам генуэзских рыцарей, которые сражались на стороне Орды.

Сам князь во время битвы даже не был ранен, хотя и бился в первых рядах войска. И дело тут не только в искусности и силе Дмитрия Донского. Враг просто не мог поразить его, когда доставал мечом или копьем. Кольчуга его была выкована из лучших сортов металла. Поверх кольчуги были надеты латы из металлических пластин, а поверх всего этого кольчуга простого воина для маскировки. Его рубили, кололи, били, но никто так и не смог прорубить все три слоя его доспехов.

Но любые удары – это удары. Шлем князя был помят в нескольких местах, к концу битвы Дмитрий был в состоянии глубокой контузии, возможно, она и стала причиной его ранней смерти в возрасте 39 лет. Но при этом не один русский воин не видел, чтобы князь истекал кровью, такого психологического проигрыша он татарам не подарил.

http://topwar.ru/uploads/posts/2010-12/1293365022_kulik-bitva2.jpg

Мамай попадает в ловушку

Битва идет уже 4-5 часов. Мамай видит, что в центре – тупик, между живыми образуется стена из мертвых, сработала критическая масса, Мамай видит это с холма и отдает приказ перенести удар на левый фланг. И даже не смотря на фактор усталости, татары ведут наступление уже несколько часов, устали и люди, и кони, напор их по-прежнему силен. Сказывается численное преимущество, и полк левой руки начинает отходить назад, прогибаться под натиском татар, отходить к дубовой роще. Численное преимущество на стороне наступающих, так кажется Мамаю с холма, он не видит Засадного полка за дубовой рощей.

Но именно сверху заметно, как отходят все дальше назад русские полки, как появляется брешь, в которую можно бросить войска и обойти русских слева, ударить им в тыл. И Мамай допускает последнюю свою ошибку. Направляет в прорыв все имеющиеся у него под рукой резервы. Полк левой руки отброшен, татары рвутся вперед, накапливаются и разворачиваются для удара во фланг и тыл центральных полков, оставляя открытым тыл для Засадного полка. План князя полностью удался, татары поворачиваются тылом к основной ударной силе русских войск. Удар свежей конницы засадного полка оказался для татар смертельным. Войско Мамая обращается в неконтролируемое бегство.

ссылка.

0

14

Очень интересный обучающий фильм для солдат-снайперов немецкой армии в период 2МВ:

+1

15

Подкоп под вражеский дот
http://fishki.net/1237430-podkop-pod-vr … j-dot.html

0

16

стратег написал(а):

Подкоп под вражеский дот

Даже при отрытие простой траншеи, отдохнувшим, свежим солдатом(не в наступлении на фронте), затраты идут: 1 солдат отроет простую траншею в 1 метр за час, объём вынутого грунта- 1 куб. Это просто выбрасывая землю наружу формируя бруствер, имея доступ свежего воздуха для работы лёгких при тяжёлой работе. А тут подкоп. Сколько ж нужно было затратить сил солдат,чтоб меняя людей, вытаскивая землю на плащь-палатках или вёдрах, рискуя засыпать солдат обрушившимся сводом, такое выполнить...

0

17

KPOT
Вспоминаем минную войну 1854-1855 под Севастополем (соответственно севастопольский грунт). В частности часть ЧФ на Максимке до сих пор использует построенные тогда тоннели в качестве каптажей.

0

18

стратег написал(а):

Вспоминаем минную войну 1854-1855

Да, но тогда минные галереи создавались из укреплённой крепости города, и не на уровне роты в наступлении. Насчёт грунта с Вами полностью согласен, удивительно мужество и дух защитников Севастополя, которые при таком ландшафте и грунте смогли так долго обороняться!

0


Вы здесь » Севастопольский вальс » Военная история » Военная хитрость