Севастопольский вальс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Севастопольский вальс » Все обо всЁм » Материалы по реальной истории Украины


Материалы по реальной истории Украины

Сообщений 31 страница 60 из 148

31

Он всё ещё жив. Канадский пасечник, который заживо сжёг Хатынь

28 апреля 2012    Александр Дюков

За его плечами – более девяноста лет. Он живет в сельской местности в часе езды от Монреаля и уже более полувека разводит пчел. Соседи говорят, что он сторонится общественной жизни, предпочитая обособленность. Его зовут Владимир Катрюк; когда-то, давным-давно, он вместе со своими товарищами по 118-му украинскому полицейскому батальону поработал в Белоруссии, в знаменитом впоследствии селении под названием Хатынь.

Канадские журналисты узнали страшном прошлом Катрюка совсем недавно – из опубликованной в авторитетном оксфордском журнале «Holocaust and Genocide Studies» статьи историка Пер Андерс Рудлинга об уничтожении Хатыни. В России, Украине и Белоруссии об этом узнали гораздо раньше – в начале 2009 года в опубликованном Национальным архивом Республике Беларусь сборнике «Хатынь. Трагедия и память» были приведены обширные показания соучастников Катрюка по преступлениям.

…22 марта 1943 года на шоссе между Плещеницами и Логойском – двумя маленькими городками неподалеку от Минска – советские партизаны устроили засаду на подразделение карателей из состава 118-го полицейского батальона. Завязалась перестрелка, были убиты два полицая и немецкий офицер. Потом партизаны отступили, а каратели стали ждать подкрепления. Неподалеку работали лесорубы из близлежащей деревни; полицейские их всех задержали – на всякий случай. Потом подошло подкрепление - подразделения 118-го батальона из Плещениц и часть батальона «Дирлевангер» из Логойска. По задержанным лесорубам открыли огонь, убив 26 человек. Именно в рассказах об этом расстреле мы впервые встречаем фамилию Катрюк – вместе со своими сослуживцами он стреляет по убегающим людям, а потом добивает раненных. «Когда я подошел к месту расстрела, то на дороге действительно лежало много людей, - рассказывал впоследствии военнослужащий батальона О. Кнап. – Все место было в крови. Подходя к месту расстрела, я видел, как по людям, убегавшим в лес, стрелял Иванкив из ручного пулемета, а по тем, кто лежал на шоссе, стреляли Катрюк и Мелешко из автоматов… помню, что раненых добивали Мелешко, Иванкив, Катрюк, Панкив».

Потом каратели выдвигаются к деревни Хатынь, куда отступили на ночлег партизаны. Партизаны не готовы к появлению карателей: в кратком боестолкновении гибнут трое, а остальные отступают. Каратели не преследуют партизан; вместо этого они устраивают расправу над жителями деревни. Судьба этих людей решена: их всех сгоняют в большой сарай. Среди прочих этим занимается Катрюк. Командир взвода 118-го батальона В. Мелешко впоследствии вспомнит: «Людей собрали на улице в центре деревни, где находилось командование батальона и эсэсовцы. Затем я получил от Винницкого команду конвоировать собранных жителей — стариков, женщин и детей — к сараю, стоявшему неподалеку. Я такой приказ дал командирам отделений Лакусте и Катрюку, которые стали с подчиненными конвоировать жителей к сараю». Стоявший в оцеплении рядовой С. Мышак видел, как Катрюк участвовал в сборе жителей деревни: «Находясь в оцеплении в 30—50 метрах от села в центральной его части, я хорошо слышал крики и плач женщин, детей. Видел, как прибывшие из Логойска эсэсовцы сгоняли жителей села к сараю. Хорошо видел, что по селу ходили полицейские 118 батальона Солоп Сергей, Филиппов, Катрюк».

Наконец, все жители собраны; Катрюк помогает своим соратникам заталкивать жертвы в сарай, а потом вместе с офицерами становится напротив ворот сарая. Из показаний О. Кнапа: «Я хорошо видел, как переводчик Лукович поджег факелом сарай, вернее, его соломенную крышу. Сарай загорелся. Люди в сарае стали кричать, плакать. Крики горевших и задыхающихся от дыма людей были страшные. Их невозможно было слышать. От них становилось жутко. Здесь я хорошо не помню, или кому удалось выбраться из пламени, или просто по сараю была открыта стрельба из всех видов оружия: пулеметов, автоматов, винтовок. Я не мог переносить этого, поэтому ни одного выстрела по сараю не сделал. В основном по сараю стреляли из стоящего против ворот станкового пулемета и из автоматов Васюра, Мелешко, Лакуста, Слижук, Ильчук, Катрюк, Пасечник, Кмит, Панкив, Лукович, Филиппов. Стреляли и находившиеся возле сарая эсэсовцы». Так было уничтожено 149 жителей деревни Хатынь, в том числе – 75 несовершеннолетних детей.

В Канаде об этом ещё не знают, однако хатынское убийство было не единственным преступлением, в котором участвовал Катрюк. На моем столе лежат пока еще неопубликованные показания военнослужащих 118-го полицейского батальона, неоспоримо свидетельствующие об этом.

Вот, например, в мае 1943 года 118-й батальон участвует в карательной операции в Бегомльском районе. В деревне Вилейка часть нетрудоспособных жителей уничтожают. И вновь в этой акции принимает участие Катрюк. «Молодежь сразу куда-то увели, - вспоминал военнослужащий 118-го батальона И.Козыченко. – Женщин с детьми загнали в отдельно стоявший в конце деревни сарай, расстреляли и сожгли в нем… Помню, что к месту расправы их конвоировали Мелешко, Лакуста, Лукович, Слижук, Катрюк».

Спустя несколько дней аналогичную картину Козыченко видит в деревне Осовы: «Когда мужчин, женщин, детей стали отводить от штаба, они начали кричать, почему только их гонят, староста тоже связан с партизанами… Присоединили старосту к другим арестованным гражданским лицами и погнали их к отдельно стоявшему в конце деревни сараю. …Людей к сараю конвоировали Васюра, Мелешко, Лакуста, Слижук, Лукович, Катрюк, Кнап и другие полицейские первой роты… Помню, когда людей загнали в сарай, закрыли в нем, оцепили сарай полукругом и открыли по находившимся в сарае людям огонь со всех видов оружия». Стреляет по людям и Катрюк.

В том же мае 1943 года Катрюк участвует в пытках подозревавшейся в связях с партизанами сельской учительницы. Вот показания члена 118-го батальона Т. Топчиго: «В первый день операции в одной деревне, названия которой не помню, командир взвода Винницкий и командир взвода Мелешко Василий с участием своих подчиненных Лакусты и Катрюка допрашивали женщину-учительницу и били ее… Женщина была в возрасте примерно 30 лет. Когда ее допрашивали, я находился на улице возле того дома и слышал, как она кричала и просила не бить ее, так как ни в чем не виновата».

Не по всем эпизодам участие в преступлениях Катрюка можно определить так точно; иногда известно только то, что те или иные карательные операции проводил взвод Мелешко первой роты 118-го батальона – тот самый взвод, в которой командиром отделения был Катрюк. Именно этот взвод, например, в июле 1943 года в Налибокской пуще расстрелял скрывавшихся в лесу евреев. Был ли там Катрюк? Более чем вероятно, хотя его фамилия и не упоминается прямо.

Читая документы, рассказывающие о действиях Катрюка в 1943 году, я мучительно пытался понять, каким же образом тот Карюк – убийца и палач – соотносится с тихим канадским пасечником. Неужели нет ни одной точки пересечения? Оказалось – есть.

«Мы продолжали заниматься проческой лесной местности и вышли к одной деревне, - вспоминал уже цитировавшийся мной Т. Топчий. – В этой деревне мы ночевали одну ночь. Была там только одна первая рота, в том числе и Мелешко Василий со своим взводом…. Близко от деревни в лесу были обнаружены ульи с пчелами и полицейские доставали мед. На второй день перед отъездом деревню мы подожгли».

Любовь к меду Катрюк пронес через всю свою долгую жизнь. Очеловечивает ли его эта черта?
http://www.odnako.org/blogs/show_17902/

0

32

https://fbcdn-sphotos-c-a.akamaihd.net/hphotos-ak-frc3/480278_394905573940314_1504626708_n.jpg
В листовке ОУН-Б указывается, что провозглашение Акта восстановления незалэжности стало возможным благодаря победам Славной Немецкой Армии, а Украинские Вооруженные Силы будут создаваться для окончательного уничтожения "московской тюрьмы народов" и экономической помощи Немецкой Армии

https://www.facebook.com/photo.php?fbid … mp;theater

0

33

Картонный домик Украины
Прочитала  у svetlako За несколько лет до Белой гвардии
Очень любопытную фразу произнес  примерно в 4 часа пополудни 10 июня 1918 г. на совещании  в Новочеркасске генерал от инфантерии Алексеев:

"Ведь Украины нет, нечего скрывать. Вы это знаете. Есть картонный домик, в этом картонном домике сидит гетман с картонным мечом."

Фраза поразила меня почти булгаковской стилистикой...

Сочно выражался Михаил Васильевич - и  точно передавал мысли белого офицерства Михаил Афанасьевич.

NB М.В. Алексеев цитируется по "Протоколы заседаний Кубанского краевого правительства: 1917-1920/ Сборник документов в 4-х томах" / под ред. А.А.Зайцева.- Проект «Библиотека Кубанского края».- Краснодар, 2008. – 342 с.
Полностью:
http://varjag-2007.livejournal.com/4480181.html

0

34

О запрете репрессировать пришедших с повинной боевиков УПА
http://a-dyukov.livejournal.com/1294617.html

0

35

220 лет тому назад, 27 марта 1793 г, Екатерина Великая присоединила к Российской империи Правобережную Украину.
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a7/Ukraine-Pravoberezzhya.png/800px-Ukraine-Pravoberezzhya.png

Андрусовское перемирие
http://www.hrono.ru/dokum/1600dok/1667andr.php

0

36

ВСЕГДА ГОТОВЫ!
Ставший сегодня центром украинской русофобии Львов ,как оказалось имеет свои специфические традиции. Город не раз становился ареной войн и политических разделов и практически после каждого появления здесь армий и администраций победившей стороны, их встречали с искренней радостью и восторгом.

Сегодня Львов именуют не иначе как -"оплот украинского духа и национального сопротивления", однако довоенный австро-польский Лемберг еще до Первой Мировой войны хлебосольно привечал здесь короля Людвига Баварского.
...
1941 год. Теперь во Львове радостно встречали и "воздух чепчики бросали" подразделения вермахта, а после восторженно принимали губернатора дистрика "Галиция" Ганса Франка.
...
+фото.
Полностью:
http://viktorshestakov.livejournal.com/44497.html

0

37

Свидетельство преступлений на Волыни
Александр КАРЕВИН  |  29.04.2013

Про книгу «Непоставленный памятник» я узнал случайно, наткнувшись на упоминание о ней на одном из интернет-форумов. Автор книги – уроженец Волыни Григорий Стецюк, бывший член Организации украинских националистов (ОУН). Во время гитлеровской оккупации Украины он состоял в партизанском отряде ОУН. Правда, партизанами оуновцев можно назвать с натяжкой. С оккупантами они не боролись. Наоборот, помогали им поддерживать «порядок» на своей территории. А вот когда в 1944 году в пределы Волыни вступили советские войска, оуновские вояки попробовали оказать им сопротивление. Быстро выяснилось, однако, что силы слишком неравны. И большинство членов отряда сочло за благо бежать на запад. В том числе – Григорий Стецюк.

После войны он перебрался в Великобританию. Затем в Канаду. Там в 1988 году под эгидой диаспорянского Института исследователей Волыни и издал книгу своих мемуаров, пояснив, что его труд будет памятником людям, погибшим на Волыни в период Второй мировой.

На Украине книга практически неизвестна. Мне удалось разыскать ее в одной из крупнейших библиотек страны. Туда экземпляр мемуаров передали шесть с половиной лет назад в качестве подарка от украинской диаспоры. И за все это время книгой не заинтересовался ни один человек. Библиотечный формуляр был девственно чист. Я оказался первым читателем.

Бедно изданные, в тонкой обложке мемуары написаны очень плохим литературным языком. Очевидно, что перо редактора вовсе не касалось текста. Как и карандаш корректора (на это указывает огромное количество элементарных ошибок в пунктуации). Самому же автору явно не хватило способностей, чтобы сделать изложение увлекательным.

И тем не менее… Совершенно не интересная по форме, книга захватывает своим содержанием. Это честное, прямое, откровенное свидетельство о преступлениях бандеровцев на Волыни. Свидетельство особенно впечатляющее потому, что принадлежит ярому русофобу и антисоветчику.

Стоит отметить, что Григорий Стецюк являлся членом той части ОУН, которая не признавала авторитета Степана Бандеры, предпочитая ему другого «вождя» – Андрея Мельника. Бандеровцы, не терпевшие никакого непослушания, старались силой подчинить мельниковцев. Несогласных же убивали, о чем и рассказывает Стецюк.

Убивали по-всякому. Иногда – подло, заманивая в ловушку будто бы для мирных переговоров, давая гарантии безопасности (так расправились с руководителем мельниковской организации во Владимир-Волынском районе Орестом Тарасевичем и его ближайшими помощниками). Иногда – жестоко, не довольствуясь лишением жизни, а подвергая при этом жертву пыткам и издевательствам. Иногда – просто гнусно. Например, узнав, что насильно мобилизованный в ряды УПА – Украинской повстанческой армии – бывший мельниковец Василий Приступа поддерживает контакты со своими прежними товарищами, бандеровская СБ (Служба безопасности) не только расстреляла провинившегося перед строем, но и устроила на его могиле туалет.

Если не удавалось добраться до мельниковских активистов, бандеровцы убивали членов их семей. Стецюк указывает на такие убийства в селах Тышковичи и Менчичи. При этом мемуарист подчеркивает: «Подобных случаев по всей Волыни бесчисленное количество. Бандеровцы не против членов ОУН, они против всех, или людей, или учреждений, которые не подчиняются их приказам, не признают их как авторитет, а имеют свои взгляды – таких людей они уничтожали».

В самом деле, жертвами СБ становились не одни мельниковцы и их родственники. Бандеровцы убивали выходцев из Восточной Украины – «схидняков», подозревая (надо признать, вполне обоснованно), что те не могут искренне принять бандеровскую идеологию. Убивали поляков (за то, что они поляки). Убивали сектантов-штундистов – эти «провинились» тем, что по религиозным мотивам отказывались брать в руки оружие и, следовательно, не могли служить в УПА.

Убивали и православных, не щадя даже архиереев. Так от рук бандеровцев погиб епископ волынский Мануил. По сведениям СБ (как потом выяснилось, ошибочным), церковный иерарх якобы являлся в прошлом офицером. Испытывая недостаток в кадровых военных, бандеровцы похитили епископа, требуя от него возглавить одно из подразделений УПА. Напрасно Мануил уверял, что ничего не понимает в военном деле. Ему не верили. Когда же архиерей попробовал бежать, бандеровцы схватили его, устроили «полевой суд» и расстреляли как «дезертира-предателя».

Но, пожалуй, хуже всех приходилось тогда обычным украинским крестьянам. Против них бандеровцы развязали массовый террор, уничтожая всех несогласных, недовольных, просто сомневающихся. Среди приводимых Стецюком случаев особое внимание обращает на себя трагедия, произошедшая со Степанкой Олищук, женой двоюродного брата автора мемуаров. В частном разговоре она как-то имела неосторожность сказать своему соседу Василию Антонюку, занимавшему высокий пост в местной бандеровской организации: «Если такие глупые руководители как ты, будут строить Украину, то такой и Украина будет».

Сказала, может быть, в запале, как человеку, которого знала с детства, который рос на ее глазах. Этого оказалось достаточно. Через два дня к Олищукам пожаловала СБ. Молодую женщину на глазах двух ее маленьких детей, в присутствии престарелых родителей, невзирая на крик и слезы, вытащили из хаты и тут же во дворе расстреляли. Несчастным отцу и матери погибшей запретили ее хоронить и вообще сообщать о случившемся кому-либо.

«Пишу об этом для того, – отмечает автор мемуаров, – чтобы все знали, каких руководителей наделали бандеровцы, держали их по всей Волыни, а эти руководители убивали хороших людей-патриотов и те жертвы являются вечными свидетелями перед Богом и черным пятном в бандеровской истории».

Свидетельство Стецюка важно сегодня еще по одной причине. После 1991 года на Украине появилась масса псевдоисториков, пытающихся доказать, будто все преступления, в которых обвиняют головорезов из УПА, совершили (разумеется, с целью «дискредитации украинского движения») «переодетые энкаведисты». Между тем в большинстве случаев, о которых сообщается в указанной книге, личности убийц установлены. Преступники были хорошо знакомы местным жителям. И это были не ряженные, а самые настоящие бандеровцы, действовавшие в полном соответствии с указаниями своего руководства.

К сожалению, ныне об этом знают мало. Ведь и в советские времена говорили преимущественно об убийствах бандеровцами сельских активистов, председателей колхозов, комсомольцев, членов компартии. «Большевики осветили только то, что у них болит, – пишет по данному поводу Григорий Стецюк. – Они вспомнили обо всех коммунистах, а я себе думаю, что кто вспомнит о том добром народе, у которого бандеровские партийные вожди отобрали жизнь, о том народе, который был гуманным и совестливым и он пал жертвой только потому, что не хотел исполнять грязных приказов бандеровских владык».

По мнению мемуариста, помнить об этом необходимо. «Чтобы описать, как следует, то я на это имею недостаточное образование, – признается он. – Но я могу про это все рассказать. Я удивляюсь нашим ученым, что они не возьмутся за это дело, а особенно историкам и военным. Они должны провести изучение, должны осветить каждое преступление, чтобы не повторилось в будущем».

С ним трудно не согласиться. В одном только ошибся свидетель и участник тех событий. Он был уверен, что бандеровцев в его родном краю прокляли навсегда: «Они утопили Волынь в море невинной крови, им на Волынь не будет возврата».

Увы, бандеровщина туда уже вернулась. На последних парламентских выборах значительная часть голосов в Волынской области была отдана за современных последователей Степана Бандеры из неофашистской «Свободы». Если учесть и голоса, полученные политическими союзниками «свободовцев» из «объединенной оппозиции» (а это те же бандеровцы, только слегка завуалированные), выйдет абсолютное большинство.

Волынь наступила на старые грабли. Впрочем, только ли Волынь?
http://odnarodyna.com.ua/content/svidet … -na-volyni

+1

38

1 мая 1942 года в Киеве
http://varjag-2007.livejournal.com/4628323.html

0

39

2 мая 1848 года во Львове появилась первая украинская политическая организация — Главная русская рада.(Головна Руська Рада) - политическая организация галицийских русинов. Ее появление было отчасти инспирировано австрийскими властями, ищущими выход из революционной каши 1848-49 годов.
В её составе было 30 постоянных членов. Председателем был избран грекокатолический епископ Григорий Яхимович, его заместителями стали Михаил Куземский и Иван Борысыкевич, секретарями — М . Малиновский и Т. Леонтович.
Рада впервые официально провозгласила, что галицийские русины являются частью украинского народа, стала издавать первую в Галиции газету на русинском языке — «Зоря галицкая».ГРР была распущена австрийским правительством в 1851 году.
https://fbcdn-sphotos-h-a.akamaihd.net/hphotos-ak-ash4/255763_529395930439646_2110620241_n.jpg

0

40

https://fbcdn-sphotos-f-a.akamaihd.net/hphotos-ak-ash4/485598_494769130576596_2127297205_n.jpg
Украинские офицеры дивизии ваффен СС "Галиция"
https://www.facebook.com/photo.php?fbid … mp;theater

0

41

http://s61.radikal.ru/i174/1305/42/69a57697e1fb.jpg

0

42

0

43

Неудобный юбилей для русофобов
Александр КАРЕВИН | 03.05.2013

4 мая (22 апреля – по старому стилю) 1838 года Тараса Шевченко выкупили из крепостного состояния. На Украине 175-летию не уделят должного внимания. Уж очень этот юбилей неудобен для украинской «национально сознательной» общественности. Дело в том, что выкуплен был Тарас Григорьевич за деньги царской семьи Романовых и при участии императрицы Александры Федоровны (жены Николая I).

В советское время на данной подробности биографии поэта старались не акцентировать внимания. Совсем замолчать сей факт не получалось, так как сам Шевченко упоминал о нем в автобиографии и в автобиографической повести «Художник». Поэтому советские шевченковеды просто делали вид, что не замечают роли императрицы в той истории, и никак не комментировали случившееся.

Так же вели себя в первые постсоветские годы представители официального шевченковедения (на Украине – это целая отрасль науки!). Однако информация о выкупе Тараса Григорьевича царицей все же появилась в украинской прессе в середине 1990-х годов. После этого отказываться и дальше от комментариев не представлялось возможным. И «национально сознательные» шевченковеды дружно бросились «опровергать» нежелательные сведения или хотя бы преуменьшать их значение.

Доходило до откровенных курьезов. Так, один из «исследователей», специализирующихся на жизнеописании поэта, заявил, что «москали» здесь вообще ни при чем. Дескать, «на самом деле» Шевченко выкупили «патриотически настроенные» украинские помещики (Евгений Гребенка и др.). Восхитившись шевченковским «Кобзарем», утверждал шевченковед, они озаботились судьбой автора книги и собрали средства на выкуп. При этом доморощенный «знаток» как-то не учел, что «Кобзарь» был издан только в 1840 году, а Тараса Григорьевича выкупили двумя годами ранее.

Другой «специалист» многозначительно «напоминал», что царская династия Романовых когда-то закрепостила предков поэта. А значит, невелика тут заслуга царей: сами закрепостили – сами и выкупили. И вновь-таки шевченковед совершенно позабыл, что родом Шевченко из Правобережной Украины, лишь за 21 год до рождения Тараса Григорьевича вошедшей в состав Российской империи. Соответственно, к закрепощению тамошних крестьян русская династия Романовых, а тем более императрица Александра Федоровна (в девичестве – прусская принцесса Шарлотта) никакого отношения не имеют.

Третий «ученый» деятель и опровергать что-либо не пытался. Вместо этого он сожалел о советской цензуре. Мол, раньше про царскую семью ничего хорошего писать не разрешали и правильно делали! Пикантности такому заявлению придавало то, что печалившийся о цензурных запретах автор ранее состоял в диссидентах и даже провел «за политику» некоторое время в местах лишения свободы.

Ну и так далее. Выплеснув эмоции, шевченковеды посчитали свой долг исполненным и опять вернулись к тактике игнорирования неудобной темы.

Тема между тем важная. И, по крайней мере, в преддверии юбилея целесообразно вернуться к ней еще раз.

Как известно, крепостной паренек Тарас Шевченко, занимавшийся белыми ночами срисовыванием статуй в петербургском Летнем саду, привлек внимание своего земляка Ивана Сошенко. Тот привел Тараса в мастерскую Карла Брюллова, познакомил с великим художником. Брюллов счел, что имевшиеся у парня способности следует развивать и необходимо отправить его на учебу в Академию художеств.

Вот только крепостных туда не принимали. А хозяин Шевченко – помещик Павел Энгельгардт  -  наотрез отказывался отпустить на волю свою «собственность». Ни Карл Брюллов, ни другой выдающийся живописец  Алексей Венецианов не смогли склонить крепостника к этой, как он выразился, «филантропии».

Брюллов обратился за содействием к своему другу поэту Василию Жуковскому, бывшему тогда воспитателем наследника престола. Жуковский рассказал обо всем императрице Александре Федоровне, а та, в свою очередь, сообщила о крепостном художнике мужу.

По приказу царя в дело вмешались министр императорского двора Петр Волконский и президент Академии художеств Алексей Оленин. Но и они не смогли побудить Энгельгардта к уступчивости. За свободу Тараса тот запросил 2500 рублей – весьма значительную тогда сумму, многократно превышавшую стоимость крепостного человека.

Даже далеко не бедствовавшие Брюллов и Жуковский не могли запросто выложить такие деньги из своего кармана. И снова обратились к императрице.

Александра Федоровна согласилась заплатить, но с условием, чтобы Брюллов нарисовал для нее давно обещанный портрет Жуковского. Карл Павлович приступил к работе.

А тем временем известие о талантливом крепостном художнике распространялось по Петербургу, и некоторые представители высшего света были не прочь иметь у себя его работы. Среди заинтересовавшихся Шевченко аристократов оказался и некий генерал, заказавший художнику свой портрет, за который обещал приличные деньги. Но то ли портрет вышел не очень удачным, то ли заказчик слишком уж придирался, а только забирать собственное изображение и оплачивать труд портретиста генерал отказался.

Обиженный Тарас решил отомстить. Он замазал мундир и эполеты, дорисовал взамен белую рубаху, полотенце и бритвенные принадлежности и продал картину в качестве вывески в цирюльню, куда имел обыкновение ходить бриться его обидчик.

Можно представить себе гнев генерала, узревшего себя изображенным в роли зазывалы у цирюльника. Он тут же приобрел вывеску, а затем поехал к Энгельгардту, объявив о желании купить у него дерзкого крепостного.

Помещик, наверное, про себя посмеялся над покупателем, но отказывать ему не стал, тем более что генерал соглашался заплатить большую сумму, чем условленные с Брюлловым 2,5 тысячи. Торги быстро близились к завершению и, вероятно, Шевченко ожидала незавидная участь, если бы не новое вмешательство императрицы.

Узнав о предполагаемой своей продаже, Тарас бросился к Брюллову, тот немедленно сообщил новость Жуковскому, а последний — Александре Федоровне. Из дворца Энгельгардту было передано высочайшее неудовольствие и сделка расстроилась.

Вскоре Брюллов закончил обещанный портрет Жуковского, который разыграли в лотерею среди членов царской семьи. Вырученные за лотерейные билеты деньги были переданы Энгельгардту, и Шевченко получил, наконец, отпускную.

Справедливости ради следует отметить, что историю с генералом некоторые исследователи считают вымыслом, из рода анекдотов, преследующих жизнеописания выдающихся людей. Будто бы аналогичную историю, но, разумеется, с другим набором действующих лиц, рассказывали где-то в Воронеже про какую-то тамошнюю знаменитость. Следовательно, это уже и не история, не реальный случай, а фольклор.

Но, во-первых, в воронежской истории явно не могли фигурировать царь и царица. Во-вторых, то, что где-то в провинции рассказывали нечто подобное, никак не отрицает достоверность произошедшего в Петербурге. А в-третьих, и это, пожалуй, наиболее весомый аргумент, истинность случившегося подтверждали близкие к Тарасу Григорьевичу лица, имевшие возможность узнать правду от него самого.

Впрочем, все это споры о подробностях. Главное же – роль царской семьи в выкупе Тараса Шевченко – серьезными исследователями не оспаривается. Доказательств тут предостаточно. Помимо уже упоминавшихся признаний самого поэта, имеются другие документальные данные. Среди них – свидетельство Василия Жуковского, чья подпись стоит, между прочим, и на отпускной Тараса Григорьевича.

Это свидетельство особенно ценно еще и потому, что «национально сознательные» украинские шевченковеды пытались наводить тень на плетень как раз ссылками на Василия Андреевича. Будто бы деньги, вырученные благодаря лотерее, царица так и не отдала (вариант: отдала, но не полностью), из-за чего Жуковскому пришлось искать другие источники финансирования.

Однако сам русский поэт в письме к графине Юлии Барановой (статс-даме императрицы) говорит однозначно: деньги были получены полностью и в срок. Указанное письмо сохранилось и опубликовано, о чем, вероятно, присяжные шевченковеды не имеют ни малейшего представления.

Они, правда, о многом представления не имеют. И удивляться тут нечему. Сам по себе Тарас Шевченко их мало интересует. Гораздо интереснее для них возможности использования отдельных произведений и высказываний Тараса Григорьевича для русофобской пропаганды. Цель вполне понятная. Но к науке отношения не имеющая.
http://odnarodyna.com.ua/content/neudob … -rusofobov

0

44

«В ознаменование нашего раздора». Как создавался украинский язык
Александр КАРЕВИН  |  24.05.2013

«Правда никогда не бывает сладкой», - заметила недавно Ирина Фарион, презентуя на Первом канале Национального радио Украины свою очередную книжку об украинском языке. И в чем-чем, а в этом с широко известной ныне депутатшей Верховной Рады трудно не согласиться. Правда для украинских «национально сознательных» деятелей всегда будет горькой. Уж слишком они с ней расходятся.

Тем не менее знать правду необходимо. В том числе – правду об украинском языке. Для Галиции это особенно важно. Ведь еще Михаил Грушевский признавал: «Работа над языком, как вообще работа над культурным развитием украинства, велась преимущественно на почве галицкой».

Вот на этой работе, начатой еще во второй половине ХІХ столетия, стоит остановиться подробнее. Галиция входила тогда в состав Австрийской империи. Соответственно, Россия для галичан являлась заграницей. Но, несмотря на это обстоятельство, русский литературный язык в крае не считался чужим. Галицкие русины воспринимали его как общерусский, общий культурный язык для всех частей исторической Руси, а значит – и для Руси Галицкой.

Когда на съезде галицко-русских ученых, состоявшемся в 1848 году во Львове, было принято решение о необходимости очищения народной речи от полонизмов, то рассматривалось это как постепенное приближение галицких говоров к нормам русского литературного языка. «Пускай россияне начали от головы, а мы начнем от ног, то мы раньше или позже встретим друг друга и сойдемся в сердце», - говорил на съезде видный галицкий историк Антоний Петрушевич. На русском литературном языке творили в Галиции ученые и писатели, выходили газеты и журналы, издавались книги.

Все это очень не нравилось австрийским властям. Не без основания опасались они, что культурное сближение с соседним государством повлечет за собой сближение политическое и, в конце концов, русские провинции империи (Галиция, Буковина, Закарпатье) открыто заявят о желании воссоединиться с Россией.

Из Вены всячески препятствовали галицко-российским культурным связям. На галичан пытались воздействовать уговорами, угрозами, подкупом. Когда не подействовало, перешли к более энергичным мерам. «Рутены (так официальные власти в Австрии называли галицких русинов – Авт.) не сделали, к сожалению, ничего, чтобы надлежащим образом обособить свой язык от великорусского, так что приходится правительству взять на себя инициативу в этом отношении», - заявил наместник Франца-Иосифа в Галиции Агенор Голуховский.

Поначалу власти просто хотели запретить использование в крае кириллицы и ввести в галицко-русскую письменность латинский алфавит. Но возмущение русинов таковым намерением оказалось столь велико, что правительство пошло на попятную.

Борьбу с русским языком повели более изощренно. Вена озаботилась созданием движения «молодых рутенов». Молодыми их назвали не из-за возраста, а по причине отказа от «старых» взглядов. Если «старые» русины (рутены) считали великорусов и малорусов единой нацией, то «молодые» настаивали на существовании самостоятельной нации рутенской (или малорусской – термин «украинская» был пущен в ход позднее). Ну а самостоятельная нация должна, конечно, и литературный язык иметь самостоятельный. Задача сочинить такой язык была поставлена перед «молодыми рутенами».

Получалось у них, правда, с трудом. Хотя власти оказывали движению всяческую поддержку, влияния в народе оно не имело. На «молодых рутенов» смотрели как на предателей, беспринципных прислужников правительства. К тому же состояло движение из людей, как правило, ничтожных в интеллектуальном отношении. О том, что такие деятели сумеют создать и распространить в обществе новый литературный язык, не могло быть и речи.

На помощь пришли поляки, чье влияние в Галиции было в то время доминирующим. Будучи ярыми русофобами, представители польского движения видели прямую выгоду для себя в расколе русской нации. А потому приняли деятельное участие в «языковых» потугах «молодых рутенов».

«Все польские чиновники, профессора, учителя, даже ксендзы стали заниматься по преимуществу филологией, не мазурской или польской, нет, но исключительно нашей, русской, чтобы при содействии русских изменников создать новый русско-польский язык», - вспоминал крупный общественный деятель Галиции и Закарпатья Адольф Добрянский.

Благодаря полякам дело пошло быстрее. Кириллический алфавит сохранили, но «реформировали», чтобы сделать его не похожим на принятый в русском языке. За основу взяли так называемую «кулишивку», придуманную когда-то российским украинофилом Пантелеймоном Кулишем все с той же целью - отмежевать малорусов от великорусов. Из алфавита изъяли буквы «ы», «э», «ъ», зато включили отсутствующие в русской грамматике «є» и «ї».

Чтобы русинское население приняло перемены, «реформированный» алфавит в приказном порядке ввели в школы. Мотивировалась необходимость нововведения тем, что подданным австрийского императора «и лучше, и безопаснее не пользоваться тем самым правописанием, какое принято в России».

Интересно, что против подобных новшеств выступил сам изобретатель «кулишивки», отошедший к тому времени от украинофильского движения. «Клянусь, - писал он «молодому рутену» Омеляну Партицкому, - что если ляхи будут печатать моим правописанием в ознаменование нашего раздора с Великой Русью, если наше фонетическое правописание будет выставляться не как подмога народу к просвещению, а как знамя нашей русской розни, то я, писавши по-своему, по-украински, буду печатать этимологической старосветской орфографией. То есть – мы себе дома живем, разговариваем и песни поем не одинаково, а если до чего дойдет, то разделять себя никому не позволим. Разделяла нас лихая судьба долго, и продвигались мы к единству русскому кровавой дорогой и уж теперь бесполезны лядские попытки нас разлучить».

Но мнение Кулиша поляки позволили себе игнорировать. Им-то как раз и нужен был русский раздор. Вслед за правописанием настал черед лексики. Из литературы и словарей старались изгнать как можно больше слов, используемых в русском литературном языке. Образовавшиеся пустоты заполнялись заимствованиями из польского, немецкого, других языков или просто выдуманными словами.

«Большая часть слов, оборотов и форм из прежнего австро-рутенского периода оказалась «московскою» и должна была уступить место словам новым, будто бы менее вредным, - рассказывал о языковой «реформе» один из «преобразователей», позднее раскаявшийся. - «Направление» - вот слово московское, не может дальше употребляться - говорили «молодым», и те сейчас ставят слово «напрям». «Современный» - также слово московское и уступает место слову «сучасний», «исключительно» заменяется словом «виключно», «просветительный» - словом «просвітний», «общество» - словом «товариство» или «суспільство»…».

Усердие, с каким «реформировали» русинскую речь, вызывало удивление ученых-филологов. Причем не только местных. «Галицкие украинцы не хотят принять в соображение, что никто из малороссов не имеет права древнее словесное достояние, на которое в одинаковой мере Киев и Москва имеют притязание, легкомысленно оставлять и заменять полонизмами или просто вымышленными словами, - писал профессор славистики Берлинского университета Александр Брикнер (поляк по национальности). – Я не могу понять, для чего в Галичине несколько лет назад анафемизировано слово “господин” и вместо него употребляется слово “добродій”. “Добродій” – остаток патриархально-рабских отношений и мы его не выносим даже в польщизне».

Однако причины «новаторства» нужно было, конечно, искать не в филологии, а в политике.

По «новому» стали переписывать школьные учебники. Напрасно конференции народных учителей, состоявшиеся в августе и сентябре 1896 года в Перемышлянах и Глинянах, отмечали, что теперь учебные пособия стали непонятны. И непонятны не только для учащихся, но и для учащих. Напрасно сетовали педагоги, что при сложившихся условиях «необходимо издание для учителей объяснительного словаря».

Власть оставалась непреклонной. Недовольных учителей увольняли из школ. Чиновников-русинов, указывавших на абсурдность перемен, смещали с должностей. Писателей и журналистов, упорно придерживающихся «дореформенного» правописания и лексики, объявляли «москалями» и подвергали травле. «Наш язык идёт на польское решето, - замечал выдающийся галицкий писатель и общественный деятель священник Иоанн Наумович. - Здоровое зерно отделяется как московщина, а высевки остаются нам по милости».

В этом отношении любопытно сопоставить различные издания сочинений Ивана Франко. Многие слова из произведений писателя, изданных в 1870-1880 гг., например - «взгляд», «воздух», «войско», «вчера» и другие, при позднейших переизданиях заменялись на «погляд», «повітря», «військо», «вчора» и т.д. Изменения вносились как самим Франко, примкнувшим к украинскому движению, так и его «помощниками» из числа «национально сознательных» редакторов.

Всего в 43 произведениях, вышедших при жизни автора двумя и более изданиями, специалисты насчитали более 10 тысяч (!) изменений. Причем после смерти писателя «правки» текстов продолжались. Так же, впрочем, как и «исправления» текстов произведений других авторов. Так создавалась самостоятельная литература на самостоятельном языке, названном потом украинским.

Вот только язык этот не принимался народом. Изданные по-украински произведения испытывали острый недостаток в читателях. «Десять-пятнадцать лет проходит, пока книга Франко, Коцюбинского, Кобылянской разойдется в тысяче-полторы тысячи экземпляров», - жаловался в 1911 году живший тогда в Галиции Михаил Грушевский. Тем временем книги русских писателей (особенно гоголевский «Тарас Бульба») быстро расходились по галицким селам огромными для той эпохи тиражами.

И еще один замечательный момент. Когда вспыхнула Первая мировая война, австрийское военное издательство выпустило в Вене специальный разговорник. Предназначен он был для солдат, мобилизованных в армию из различных частей Австро-Венгрии, чтобы военнослужащие разных национальностей могли общаться между собой. Разговорник составили на шести языках: немецком, венгерском, чешском, польском, хорватском и русском. «Украинский язык пропустили. Неправильно это», - сокрушалась по сему поводу «национально сознательная» газета «Діло». Между тем все было логично.

Австрийские власти прекрасно знали, что украинский язык создан искусственно и в народе не распространен.

Насадить сей язык на территории Западной Украины удалось (да и то не сразу) лишь после массовой резни коренного населения, учиненной в Галиции, Буковине и Закарпатье австро-венграми в 1914-1917 годах. Та резня многое изменила в регионе.

В Центральной и Восточной Украине украинский язык распространился еще позднее, но уже в другой период истории.
http://odnarodyna.com.ua/content/v-ozna … skiy-yazyk

+1

45

Глава униатов: Наследниками христианской цивилизации Киевской Руси являются украинцы
http://varjag-2007.livejournal.com/4911775.html

Истории от Олеся Бузины. Майор дивизии СС "Галичина" Евгений Побегущий: "Немцы разрешали нам ночевать только в хлевах"-2 (фото)
http://www.segodnya.ua/blogs/olesbuzina … 39605.html

0

46

Wishtе написал(а):

Глава униатов: Наследниками христианской цивилизации Киевской Руси являются украинцы

Во...Унитаз расшумелся, то-же мне наследники нашлись... http://i039.radikal.ru/0802/32/1ecd890fbd09.gif

…во время маршей по немецкой территории им запрещали останавливаться на ночлег в домах — только в сараях…

Правильно место скота, в хлеву…

Но немецкий «отец-командир» недоделанных украинских эсэсовцев считал, что «орднунг» важнее жизни какого-то Бурлака из деревни Гудинковцы под Чертковом, и что без расстрела остальные солдаты «Галичины» никогда не поймут, что такое настоящая военная дисциплина.

Маловато немцы расстреливали -  толи «недополяков», толи «недоукраинцев»…

0

47

Истории от Олеся Бузины. Памяти атаманщины
Ссылка

0

48

Хохлы-переселенцы в Енисейской губернии
http://varjag-2007.livejournal.com/4935974.html

0

49

0

50

Путь в тупик. Кравчук- хитрый лис. Ещё и Пушкина сюда приплёл! Ельцин-предатель. Такое натворили!

0

51

Суд над немецкими оккупантами и их казнь в Киеве в феврале 1946 года
http://varjag-2007.livejournal.com/4944645.html

0

52

Трезубец - символика хаоса
http://varjag-2007.livejournal.com/4982001.html

0

53

Забытая русская олимпиада. Киев, 1913 г.
http://varjag-2007.livejournal.com/4998986.html

0

54

https://fbcdn-sphotos-e-a.akamaihd.net/hphotos-ak-prn2/972201_582605068452065_376448497_n.jpg

0

55

ЦИРКУЛЯРНОЕ ПИСЬМО ГПУ УКРАИНЫ Об украинском сепаратизме
http://movahistory.org.ua/wiki/ЦИРКУЛЯРНОЕ_ПИСЬМО_ГПУ_УКРАИНЫ_Об_украинском_сепаратизме

0

56

В преддверии грустной даты - начала оккупации Киева, starovina сделал интересную видеоподборку "Киев 1941-1945".
http://varjag-2007.livejournal.com/5037255.html

0

57

Наследие Петра Нестерова на Украине предано забвению
http://varjag-2007.livejournal.com/5049390.html

0

58

Гадский сговор в Гадяче, или Первый опыт «евроинтеграции»
Александр КАРЕВИН  |  16.09.2013

Нынешнее 16 сентября – дата, достаточно знаменательная в нашей истории. В этот день 355 лет назад в небольшом городке Гадяч гетман Иван Выговский подписал с представителями польского короля договор, по условиям которого Украина должна была отделиться от России и вновь войти в состав Польши. Надо ли говорить, что для украинских «национально сознательных» деятелей названная годовщина является праздником? Гадячский договор они именуют «ярким памятником тогдашней политико-правовой мысли», «выдающимся актом государственного строительства», «громаднейшим шагом вперед для завоевания Украиной свободы даже по сравнению с государственнообразующими проектами, воплощенными Богданом Хмельницким».

Но имеет сей юбилей не только историческое значение. Буквально на днях на Первом канале Национального радио Украины некий профессор, «специалист» по украинской истории (переквалифицировавшийся в таковые после 1991 года из историков КПСС) отозвался о «Гадячской унии» как о первой, пусть и неудачной, попытке евроинтеграции страны. Евроинтеграция же – тема сегодня более чем актуальная. И, наверное, стоит обратиться к опыту прошлого. Ну хотя бы для того, чтобы не повторять прежних ошибок.

***

При детальном анализе произошедшего в Гадяче, последующих событий и текста самого договора (особенно в его окончательной редакции, утвержденной сеймом Речи Посполитой), картина вырисовывается несколько отличная от изображаемой «национально сознательными» авторами. Начнем с того, что никаким «шагом вперед к свободе» подписанный документ не являлся. Скорее, наоборот. Если с воссоединением Малороссии и Великороссии за казаками сохранялось право выбора гетмана, то теперь они этого права лишались. Для себя-то Выговский выторговал пожизненное пребывание в должности. Но после его смерти казаки могли лишь выдвигать четырех претендентов на булаву. А уж польский король затем выбирал из предложенных кандидатов подходящего.

Если, находясь в подданстве у русского царя, гетман мог самостоятельно поддерживать контакты с главами иностранных государств (кроме откровенно враждебных России польского короля и крымского хана), то по новому договору таких полномочий у него не было. Численность казацкого войска сокращалась с 60 тысяч до 30 тысяч человек. А главное – польской шляхте возвращались ее поместья со всем имуществом. То есть  фактически восстанавливалось крепостное право.

Выговский хотел управлять «Великим княжеством Русским». И данное обстоятельство до сих пор приводит в восторг современных поклонников Выговского как борца за создание независимой от России «европейской Украины». Но сами же украинские историки признают, что это было одно бессодержательное название. Его изобрел ближайший приспешник гетмана – Юрий Немирич. Нововведение позволяло учредить несколько новых доходных должностей. В частности – пост канцлера «княжества», на который Немирич как раз претендовал (для чего, собственно, и затеял переименование). Других выгод преобразование в княжество не давало. На практике регион превращался в простую провинцию Речи Посполитой.

Ничего удивительного в том, что Выговский пошел на столь невыгодный договор, не было. Меньше всего тогдашний «евроинтегратор» заботился о свободе и процветании родного края. Единственное, что интересовало гетмана - обогащение, личное и своей семьи.

Ведь сразу же после Переяславской Рады 1654 года Иван Выговский, бывший тогда генеральным писарем, принялся засыпать Москву прошениями о пожалованиях земельных угодий. Он выпрашивал себе и ближайшим родственникам все новые и новые имения. С получением гетманства эти просьбы не прекратились, а усилились.

Поначалу их удовлетворяли. Очень быстро недавний захудалый шляхтич превратился в крупного землевладельца. Но, как известно, аппетит приходит во время еды.

Когда гетман стал просить себе в вечное владение земли не только в Малороссии, но и в других частях Русского государства, московские бояре ответили, что получил он уже достаточно и посоветовали умерить пыл. Отказ обидел Выговского. Рассудив, что у царя больше выпросить не удастся, он решил теперь обратиться к польскому королю. Отсюда и проистекали его «евроинтеграционные» устремления.

***

Разумеется, поляки прекрасно сознавали, с кем имеют дело. Ведшие с гетманом переговоры польские дипломаты сообщали в Варшаву, что тот беспокоится лишь о том, «чтобы он и его дом были обеспечены на счет благосклонности короля», а об интересах казаков и не вспоминает.

Польское правительство использовало ситуацию в полной мере. Искомую благосклонность Выговскому («гетман войск Руских до конца своей жизни должен быть гетманом войск Руских и первым сенатором воеводства Киевского, Брацлавского и Черниговского») обещали охотно. Должности для Немирича и прочих гетманских приближенных – тоже. А также  щедрые дары в виде новых поместий. Больше им ничего и не требовалось…

Местом для казацкой рады, где планировалось объявить о переходе от русского царя к польскому королю, выбрали Гадяч. Во избежание неожиданностей приглашали на раду только сторонников гетмана. Чтобы создать соответствующий настрой у делегатов, Выговский обнародовал якобы перехваченное «письмо царя русскому воеводе в Киеве». Монарх будто бы приказывал арестовать гетмана и всю казацкую старшину. Ныне мало кто сомневается, что ту заурядную фальшивку сфабриковали по приказу самого «евроинтегратора». Но в то время оно свою роль сыграло. Кто искренне, кто притворно, делегаты громко возмущались коварством Москвы.

В сущности, творившееся тогда в Гадяче без преувеличения можно назвать гадством. Одни - Выговский и его окружение - в предвкушении грядущих барышей продавали собственный народ в рабство. Другие – польские послы – втихаря посмеивались над глупостью и жадностью первых, но при этом хладнокровно готовили ярмо целому краю.

Перед собравшимися выступил посланец польского короля Станислав-Казимир Беневский. Он еще раз постращал делегатов «кознями москалей», которые, дескать, как ему, послу, заведомо известно, собираются всех казаков выселить на далекий север, а Украину заселить своими холопами (кстати сказать, эту страшилку русофобы будут потом использовать еще долго, в течение веков). Заодно Беневский яркими красками рисовал светлое будущее, ожидающее край в составе Польши.

«Соединяйтесь с нами, - говорил он. – Будем спасать общую отчизну. И возвратится к нам, и зацветет у нас свобода! И будут красоваться храмы святынею, города богатыми рынками! И народ украинский заживет в довольстве, спокойно, весело!»

«Соглашаемся! – вопили сторонники гетмана. – Будем больше иметь!»

Решение о присоединении к Польше было принято. Проект договора Беневский увез в Варшаву, на утверждение сейма. Ну а дальше…

***

Дальше все было прогнозируемо. Утверждать договор поляки не спешили. Ждали, когда гетман окончательно порвет с царем. Как только это произошло, польские шляхтичи обнаружили свои истинные намерения.

Проект договора тут же «откорректировали». Выговский, опасаясь вызвать народное возмущение и потерять власть, предпочитал действовать осторожно. Но учитывать его интересы в Варшаве теперь не считали нужным. Край откровенно затягивали в кабалу.

«Ты смерть мне привез», - сказал гетман посланцу, доставившему утвержденный на сейме окончательный текст соглашения. После чего не удержался и расплакался.

Предчувствие его не обмануло. «Лишь только в Малороссии узнали о совершившемся союзе Выговского с Польшей, народ поднял восстание и принялся избивать стоявшие на Украине польские гарнизоны», - отмечал видный малорусский историк (и, между прочим, ярый украинофил по убеждениям) Орест Левицкий.

Сторонников гетмана истребляли повсеместно. Среди прочих зарубили Юрия Немирича, так и не успевшего насладиться своим канцлерством.

Рассчитывавший подписанием договора с поляками гарантировать себе пожизненное пребывание в гетманской должности Иван Выговский вынужден был отказаться от власти уже через год после сделки в Гадяче. Впрочем, реальный контроль над Малороссией он потерял еще раньше.

В утешение король назначил бывшего гетмана киевским воеводой. Это был пустой титул – Киев полякам давно уже не принадлежал.

Лишился Выговский и своих прежних владений. Какое-то время он волочился в обозе польских войск. А потом поляки же его расстреляли. Просто потому, что он стал им не нужен. Примечательно, что решение о расстреле даже не обсуждалось на высоком уровне. Достаточным оказалось распоряжения одного польского полковника. Конец бесславный, но вполне заслуженный. Об этом трагическом финале своего давнего предшественника надо бы задуматься евроинтеграторам сегодняшним. Так ведь не задумываются.

А напрасно!
http://odnarodyna.com.ua/node/15809

+1

59

Волынская резня. Чтение не для слабонервных
http://leou-99.livejournal.com/616687.html

0

60

Хронология: 19 октября
http://kornilov.name/hronologiya-19-oktyabrya/

0


Вы здесь » Севастопольский вальс » Все обо всЁм » Материалы по реальной истории Украины