Севастопольский вальс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Севастопольский вальс » Все обо всЁм » «Медининкайские» события: суд 20 лет спустя


«Медининкайские» события: суд 20 лет спустя

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

«Медининкайские» события: суд 20 лет спустя
Автор: Владас ЛЮБАРТАС

На прошлой неделе Вильнюсский окружной суд приговорил к пожизненному заключению бывшего бойца рижского ОМОНа Константина Михайлова. Его признали виновным в убийстве семерых литовских полицейских и таможенников на КПП «Медининкай» в июле 1991 года. Процесс продолжался почти два года, а следствие – 18 лет. Сам Михайлов свою вину отрицает и намерен обжаловать приговор. Вильнюс же намерен вновь потребовать от России выдачи еще троих подозреваемых – Андрея Лактионова, Александра Рыжова и Чеслава Млынника. Сегодня все они находятся в России и по российским законам не могут быть выданы Литве. Между тем МИД Литвы заявил, что будет добиваться от Москвы выдачи остальных фигурантов этого дела – уже на уровне Евросоюза.

По словам адвоката Михайлова Арунаса Марцинкявичюса, его подзащитного осудили, даже не доказав его вины. «Создаётся такое впечатление, будто не было двухлетнего процесса, а вердикт суда буквально списан с обвинительной речи прокурора. Не были приняты во внимание ни речь адвоката в защиту подсудимого, ни ее анализ – всего этого и прочего как будто и не было», – заявил господин Марцинкявичюс. По словам адвоката, процесс был основан на амбициях одной лишь литовской генеральной прокуратуры, а задачей следствия было «найти то, чего не было и нет». Кроме того, адвокат подверг критике те литовские СМИ, которые, полностью нарушая презумпцию невиновности, публично назвали Михайлова убийцей еще до судебного приговора.

Константина Михайлова обвиняли в том, что в ночь на 31 июля 1991 года он в составе группы рижского ОМОНа участвовал в расстреле литовских таможенников на КПП «Медининкай». Выступавший в суде (и в литовских СМИ) государственный обвинитель Саулюс Версяцкас заявлял, что Михайлов являлся непосредственным участником убийства, а преступление было тщательно спланировано – в связи с чем фигурант заслуживает строжайшего тюремного наказания. В ответ подсудимый утверждал, что к этому преступлению он непричастен. Константин Михайлов (ранее носивший фамилию Никулин; за содействие в расследовании убийства главы отделения службы госдоходов Латвии к нему была применена «программа защиты свидетеля») проживал в Латвии, пока в 2007 году его не задержали и не выдали Литве.

…После провозглашения 11 марта 1990 года Верховным Советом Литовской ССР независимости от СССР, но еще до того, как суверенитет независимой Литовской республики был признан (в конце 1991 года) международным сообществом, произошли знаменитые «январские события» в Вильнюсе, а также серия нападений на «пограничные» и таможенные посты. Поводом для пограничных конфликтов стало введение литовским правительством (в апреле 1991 г.) жестких ограничений на вывоз товаров из республики. Уже в первой половине мая 1991 года было сожжено несколько литовских таможенных постов – а власти двух (Шальчининского и Йонавского) районов Литвы приняли постановления о прекращении деятельности таможенных служб на своих территориях.

Самый первый пограничный инцидент произошел днем 18 мая 1991 года, когда участковый инспектор Вороновского райотдела внутренних дел БССР капитан Александр Фиясь ехал к себе домой из литовского местечка Шальчининкай на машине с женой и двумя детьми. На требования литовских «таможенников» остановиться капитан Фиясь не отреагировал – и получил заряд картечи из засады, специально устроенной для поимки поджигателей постов. По литовской версии, выйдя из машины, Фиясь открыл беспорядочную стрельбу из пистолета ТТ и был убит выстрелом из охотничьего ружья служащим Департамента охраны края Литвы Стасайтисом. Но – по версии белорусских следственных органов – Фиясь никак не мог быть вооружен, так как его табельное оружие находилось в то время в сейфе Вороновского ОВД. Уже на следующее утро на таможенном посту у деревни Кракунай Шальчининского района был найден труп капитана литовской таможенной службы Гинтараса Жагуниса, убитого из автомата Калашникова. По подозрению в убийстве белорусская милиция задержала троих молодых людей, одним из задержанных оказался младший брат Фияся.

Всего с 22 по 25 мая 1991 года на границах Латвии и Литвы рижские и вильнюсские  омоновцы уничтожили 16 таможенных постов. А в ночь на 31 июля группа неизвестных (литовская прокуратура считает, что это были сотрудники вильнюсского и рижского ОМОНа) на КПП «Медининкай» расстреляла восьмерых дорожных полицейских, сотрудников Департамента охраны края и бойцов отряда литовского спецназа «Арас». В живых остался один (тяжело раненный) таможенник Томас Шярнас. Литовские власти обвинили во всем руководство СССР, а также бойцов рижского и вильнюсского ОМОНа.

Аналогично после штурма спецназом Вильнюсской телебашни 13 января 1991 года генпрокуратура Литвы возбудила уголовное дело по ст. 88 ч. 2 УК Литовской ССР (за попытку совершения госпереворота – до 15 лет тюрьмы или расстрел). Следствие установило виновность 23 человек, среди которых были три «гэкачеписта» (Язов, Крючков и Шенин), секретари ЦК КПЛ Бурокявичюс, Ермалавичюс и Науджюнас, бывший командир Вильнюсского гарнизона генерал-майор Усхопчик, командир Вильнюсского ОМОНа Макутынович. Также и по «медининкайскому» делу власти в Вильнюсе обвинили все тот же ОМОН.

Примечательно, что политические мотивы преступления под сомнение еще тогда поставили, среди прочих, ныне покойный следователь Альгимантас Асташка и бывший министр внутренних дел Литвы Марионас Мисюконис. В свою очередь, тогдашний вице-премьер Литвы Зигмас Вайшвила, руководивший официальной правительственной комиссией по расследованию преступления, даже пообещал, что «журналистов, которые слишком много пишут об убийствах в Медининкай», пригласят в генпрокуратуру для объяснений. Дело в том, что многие местные эксперты, хорошо знавшие специфику работы ОМОНа, да и лично знакомые с его сотрудниками, еще тогда заявляли, что поручить столь ответственную операцию рядовым бойцам ОМОНа никак не могли, поскольку это – прерогатива спецслужб…

По версии литовского следствия примерно в полночь Михайлов, Рыжов и Лактионов отправились на КПП «Медининкай». Михайлов хотел запугать полицейских, дежуривших в 50 м от поста, выстрелил в автомобиль, две пули попали в живот одного из полицейских. Остальных загнали в служивший постом строительный вагончик и там расстреляли. Константин Михайлов же утверждает, что 30 июля 1991 года он действительно приехал в Вильнюс с группой омоновцев для того, чтобы доставить оружие, а из Вильнюса отвезти в Ригу амуницию. Прибыв в Вильнюс, Михайлов увидел группу вооруженных крепких мужчин в «афганской» униформе и со странной экипировкой – у каждого был рюкзак десантника, которых в ОМОНе не было. На следующее утро Михайлова и его товарищей отправили (но без униформы, оружия и на общественном транспорте) в Даугавпилс, а оттуда – в Ригу, где он и услышал о нападении на КПП «Медининкай».

По словам известного «нацбола» Владимира Линдермана, суд над Михайловым – это плохо подготовленная попытка громкого политического процесса, и к установлению истины это действо отношения не имеет. Действительно, сам Михайлов свою вину категорически отрицает, доказательств его причастности в деле нет, единственный выживший таможенник Томас Шярнас не помнит его среди участников нападения. Надо также принять во внимание, что в самых первых своих показаниях (в 1991 году) тот же Шярнас сообщил, что, по крайней мере, один из нападавших и убивавших говорил по-литовски – притом, что ни Никулин-Михайлов, ни другие рижские омоновцы литовского языка не знают.

Генеральная прокуратура Литвы требовала приговорить Константина Михайлова к пожизненному заключению, а также взыскать с него компенсацию в размере более 3 млн. литов (почти 1 млн. евро), ранее выплаченных литовским государством в виде компенсации морального ущерба семьям погибших, за строительство мемориала в Медининкай, а также за ежегодные «забеги памяти» от Вильнюса до Медининкай, которые проводятся вот уже 18 лет. Сумму гражданского иска удалось «сбить» до 2,3 млн. литов (650 тысяч евро).

Комментируя окончание процесса, адвокат осужденного Михайлова господин Марцинкявичюс заметил, что «Литва свернула на очень опасный путь, на котором ни один гражданин не может быть уверенным в защите своих прав». Он отметил, что приговор будет обжалован в апелляционном суде Литвы.

Впрочем, наблюдатели полагают, что шансов на успех у защиты немного, так как официальному Вильнюсу крайне необходим обвинительный приговор по этому делу к 20-й годовщине «медининкайских» событий.

http://rusedin.ru/2011/05/27/medininkaj … t-spustya/

0

2

стратег написал(а):

тот же Шярнас сообщил, что, по крайней мере, один из нападавших и убивавших говорил по-литовски – притом, что ни Никулин-Михайлов, ни другие рижские омоновцы литовского языка не знают.

даже прожженый ненавистник Советского Союза должен заметить очевидную связь между событиями 20-ти летней давности и современностью. В арабских странах где произошли перевороты , массовые выступления граждан , сопровождались огнем "неизвестных снайперов". Вполне возможно, что такой же сценарий был реализован и в прибалтийских республиках в период распада СССР.

0


Вы здесь » Севастопольский вальс » Все обо всЁм » «Медининкайские» события: суд 20 лет спустя