Севастопольский вальс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Севастопольский вальс » Военная история » Какой ценой далось будущее ракет­ной техники


Какой ценой далось будущее ракет­ной техники

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

автор: Борис Евсеевич Черток, академик РАН
9 Февраля 2009, 09:00
Печально известные в нашей ис­тории 1937 и 1938 годы как полоса репрессий, которые нанесли не­восполнимый урон армии и оборонной промыш­ленности. Маршал Тухачевский и большая груп­па высших военачальников были объявлены "врагами народа", обвинены в государственной измене и расстреляны.

Начальник РНИИ Клей­мёнов и назначенный его заместителем вместо С.П. Королёва Г.Э. Лангемак, основной разработчик твердотопливных реактивных снарядов, были осуждены и расстреляны как участники троц­кистской организации. Обстановка, сложившаяся в РНИИ, была такой, что требовались дальней­шие разоблачения "притаившихся сообщников" Клеймёнова и Лангемака. В 1938 г. арестовали ведущего разработчика жидкостных ракетных двигателей В.П. Глушко, а следом за ним – С.П. Королёва. 27 сентября 1938 г. Военная кол­легия Верховного суда СССР приговорила "Ко­ролёва Сергея Павловича к тюремному заключе­нию на десять лет, с поражением в политических правах на пять лет и с конфискацией всего, лично ему принадлежащего имущества".

Для Королёва началась полоса путешествий по тюрьмам: из Бутырской тюрьмы - во внутрен­нюю на Лубянке, обратно в Бутырскую, затем в пересыльную Новочеркасскую, оттуда "по эта­пу" во Владивосток и далее через Магадан на Ко­лыму на золотодобывающий прииск Мальдяк, на­ходившийся в 700 км к северу от Магадана. На зо­лотом прииске заключённые работали по 12 часов в сутки, жили в палатках из брезента, спали на двухъярусных нарах. Политические - "враги на­рода" - жили вместе с уголовниками, которые пере­кладывали на них тяжелейшую работу, издевались, отнимали жалкую пайку и часто били. Постоянное недоедание и полное отсутствие витаминов приве­ли к заболеванию цингой. В ноябре 1939 г. Коро­лёв, уже не способный работать, угасал в холод­ной палатке. Он был обречён. Спасение пришло неожиданно.

В 1938 г. при испытаниях нового истребителя погиб знаменитый лётчик В.П. Чкалов. Одним из первых мероприятий по результатам аварии стал арест и осуждение М.А. Усачёва - директора за­вода, изготовившего самолёт. Его направили на тот же золотой прииск Мальдяк. Усачёв был чело­веком могучего телосложения, занимался спор­том, в том числе и боксом. Пользуясь своим физи­ческим превосходством, обладавший властным характером и организационной хваткой Усачёв сплотил вокруг себя политических и сбросил внутрилагерную диктатуру уголовников. При пе­редаче власти свергнутый староста-уголовник показал Усачёву угол, в котором лежал "доходяга Король". Откинув тряпье, Усачёв с трудом узнал Королёва. Он с ним познакомился на Централь­ном аэродроме, когда проводились испытания ко­ролёвского самолёта. Усачёв установил жёсткий режим по усиленному питанию Королёва за счёт уголовников и тем спас ему жизнь.
В конце ноября 1939 г. едва ставшего на ноги заключённого Королёва затребовали для пере­смотра дела в Москву. Четырёхмесячная каторга на золотом прииске закончилась благодаря геро­ической борьбе матери Королева за жизнь и сво­боду своего единственного сына. С первых дней ареста сына Мария Николаевна Баланина на­правляла письма с просьбой о реабилитации во все возможные инстанции. Она обратилась за по­мощью и к депутатам Верховного совета СССР, Героям Советского Союза лётчикам М.М. Гро­мову и B.C. Гризодубовой. Независимо друг от друга они обращались к председателю Верховно­го суда СССР с просьбой о пересмотре дела Коро­лёва…

В июне 1940 г. дело Королёва было рассмотре­но повторно. На этот раз суд снизил меру наказа­ния с десяти лет до восьми. Теперь ему грозила ги­бель на строительстве железной дороги в районе Печоры. Однако снова хлопоты матери, вмеша­тельство Громова и Гризодубовой спасают Коро­лёва от гибели в лагере. Его направляют в Осо­бое техническое бюро (ЦКБ-29) при Наркомате внутренних дел. Главным конструктором ЦКБ-29, находившегося в Москве на улице Радио, был за­ключённый А.Н. Туполев. Конструкторские бю­ро, укомплектованные заключёнными, оставав­шиеся на свободе специалисты именовали "ша­рашками". В начале войны вместе с туполевской "шарагой" Королёв эвакуируется в Омск. В 1942 г. после успешных испытаний боевого самолёта Ту-2 Туполев был освобождён. Освобождения ждали и остальные зеки туполевской "шараги". Но Коро­лёва с его согласия переводят в казанское Специ­альное конструкторское бюро Наркомата внут­ренних дел, где главным конструктором был осуждённый В.П. Глушко.

В казанской "шараге" разрабатывались жид­костные ракетные двигатели, которые устанавливали на боевые самолёты для кратковременно­го форсирования режимов в ходе воздушного боя. Сергея Павловича назначили заместителем главно­го конструктора по лётным испытаниям. Он лично участвует в рискованных полётах на самолёте Пе-2, снабжённом жидкостным ракетным двига­телем. Тяга этих двигателей не превосходила 1000 кг-с, тем не менее скорость Пе-2 при вклю­чении ракетного ускорителя увеличивалась бо­лее чем на 50 км/ч. 27 июля 1944 г. Глушко, Коро­лёв и сотрудники казанской ракетной "шараги" были досрочно освобождены со снятием судимо­сти. Вся казанская "шарага" была передана из Наркомата внутренних дел в Наркомат авиацион­ной промышленности.

До 1944 г. ни Королёв, ни другие ракетные спе­циалисты Советского Союза, США и Англии не ведали, что в гитлеровской Германии в научно-исследовательском центре Пенемюнде уже созда­ны жидкостные ракетные двигатели, превосходя­щие в 25 раз по силе тяги те, которые в Советском Союзе разрабатывал В.П. Глушко, а в США - Р. Годдард. В ракетной промышленности Герма­нии в то время трудились более 100 тыс. человек. 3 октября 1942 г. в Пенемюнде удачный полёт со­вершила автоматически управляемая баллистиче­ская ракета А-4 (ФАУ-2). Она пролетела свыше 250 км. Траектория её полёта по высоте выходила далеко за пределы стратосферы. В противостоя­нии с Англией Гитлер делает ставку на массовое использование беспилотных "летающих снаря­дов" ФАУ-1 (по теперешней терминологии -крылатых ракет) с воздушно-реактивными двига­телям и на "абсолютное оружие возмездия" авто­матически управляемые баллистические ракеты дальнего действия ФАУ-2.

13 июня 1944 г. премьер-министр Англии в секретном послании просит И.В. Сталина допу­стить к обследованию немецкого ракетного по­лигона, находившегося на территории Польши, английских специалистов, чтобы по возможности разобраться в угрожающем англичанам новом немецком оружии - "летающих ракетах". С помо­щью польских партизан и английских резидентов в Польше на территории полигона удалось со­брать и отправить в Москву и Лондон сохранив­шиеся фрагменты ФАУ-2, которые немцы не успели уничтожить. Всё, что было связано с за­правочным стартовым оборудованием, система­ми радиоуправления и контроля полёта, немцы вывезли или уничтожили до захвата Красной ар­мией территории полигона в Польше.

В бывшем РНИИ, переименованном в 1944 г. в НИИ-1, концентрировалась информация о не­мецкой ракетной технике. М.К. Тихонравов, Ю.А. Победоносцев, Н.Г. Чернышов - коллеги Королёва и Глушко по работам в РНИИ - прини­мали непосредственное участие в изучении секретных данных о немецких разработках. Однако работавшим в Казани бывшим зекам Королёву и Глушко эти материалы были недоступны.

Я входил в Особую комиссию Государственно­го комитета обороны, которая в ходе наступле­ния Красной армии стремилась первой захватить, сохранить от уничтожения и в кратчайшие сроки отправить в Союз документацию и образцы не­мецкой авиационной и ракетной техники. Мы имели право привлекать к работе и допрашивать оставшихся в зоне советской оккупации немецких специалистов. Особую активность в охоте за сек­ретами немецкой ракетной техники проявляло командование Гвардейских миномётных частей ставки Верховного главнокомандующего. Надо отдать должное заведующему отделом ЦК пар­тии и одновременно члену Военного совета Гвар­дейских миномётных частей генералу Л.М. Гайдукову. В 1944 г. он входил в состав правительствен­ной комиссии, которая изучала деятельность РНИИ, и хорошо разобрался в том, "кто был кто" в ракетной технике до и после репрессий. В сен­тябре 1945 г. он добился освобождения Королёва и Глушко от работы по авиационной тематике в бывшей казанской "шарашке" и командировки их в Германию.
К сентябрю 1945 г. в Германии в городе Бляй-хероде близ Нордхаузена уже работал первый в послевоенной истории советско-германский Институт РАБЕ. Его основной задачей было изуче­ние и восстановление немецкой ракетной техни­ки. Я был назначен начальником этого института. В конце сентября в институте состоялась моя пер­вая встреча с "подполковником" Королёвым. То, что Сергей Павлович увидел в Германии, по­требовало полного пересмотра его собственных взглядов на перспективы развития ракетной тех­ники. Немцы практически доказали, что ракетный полёт на сотни, а в перспективе и на тысячи кило­метров может быть осуществлён без использова­ния крыльев и не через стратосферу, а через кос­мическое пространство. Ракетная техника пред­ставлялась областью деятельности, существенно отличной от традиционной авиации.

А в это время в Москве руководители совет­ской военной промышленности и науки спорили о том, какому ведомству следует взять на себя бре­мя освоения ракетной техники. Большинство склонялось к тому, что ракета - это снаряд, толь­ко "очень большой", и такими снарядами должен заниматься Наркомат боеприпасов. Что касается авиации, то в 1945 г. стала очевидной необходи­мость перехода от винтомоторных двигательных установок к турбореактивным двигателям. Само­лёты с жидкостными ракетными двигателями перспектив в обозримом будущем не имели.

Королёв очень быстро понял, что жидкостная ракета - это не большой снаряд, а сложная систе­ма, создание которой требует принципиально но­вой организации. Первым феноменальным ре­зультатом его деятельности в Германии была ор­ганизация мощного Института "Нордхаузен". В него вошёл и Институт РАБЕ. Нашей главной задачей стала разработка систем управления стабилизацией и полётом ра­кет. Генерал Гайдуков был назначен начальни­ком, а Королёв главным инженером Института "Нордхаузен". Менее чем через два года после освобождения осуждённый за "саботаж и участие в антисоветском троцкистском заговоре" Коро­лёв назначается на руководящую должность в ок­купированной Германии и принимает активное участие в подготовке постановления правитель­ства, которое должно определить будущее ракет­ной техники Советского Союза. Постановление было подписано Сталиным 13 мая 1946 г.

Печатается в сокращении.

Источник: Черток Б.Е. Вестник Российской Академии Наук, 2007, том 77, № 1, с. 50-67
http://www.world-war.ru/article_1106.html

0

2

УЗНИКИ КАЗАНСКОИ ШАРАШКИ

Где начинали ковать наши космические успехи

     Известно, что в конце 30-х годов почти вся элита советских ракетчиков была репрессирована.
     Но в годы войны их знания вновь оказались востребованы. За колючей проволокой появились знаменитые шарашки — КБ, где силами зэков-конструкторов были заложены основы всех наших будущих успехов в космосе. В одной такой «шарашке» судьба свела двух титанов грядущей космической эры — будущего главного космического конструктора С. П. Королева и будущего генерального конструктора жидкостных ракетных двигателей В. П. Глушко.
     О том, как это было мне рассказал работавший в годы войны в казанской «шарашке» Анатолий Исидорович Эдельман. Космосу он посвятил всю свою жизнь. Вместе с Глушко вернулся в Москву, трудился в его КБ, а выйдя на пенсию, уехал в Израиль.
     — На окраине Казани, в крыле четырехэтажного Ш-образного корпуса, помещалось конструкторское бюро, подчиненное Наркомату внутренних дел (НКВД), — начал рассказ Анатолий Исидорович. — Начальником был полковник НКВД Бекетов. Администрация осуществляла общее руководство: принимала на себя все «заботы» о жилье, бытовом устройстве, питании, следила за времяпрепровождением заключенных. Но в конкретные технические вопросы не вмешивалась.
     В эту шарашку я, выпускник Московского авиационного института, и был распределен в качестве вольнонаемного сотрудника. КБ работало над созданием жидкостных ракетных двигателей. И вот моя первая встреча с Глушко. Я увидел молодого, аккуратно одетого человека, погруженного в работу. При виде начальства, представлявшего меня, Валентин Петрович не изменил позы, и на лице его ничего не отразилось. Даже будучи заключенным, он производил впечатление человека независимого, знающего себе цену.
     Глушко говорил тихо, быстро, вежливо и всем своим видом внушал невольное уважение. Коллектив у него был небольшим. Все располагались в трех комнатах.
     Сидели вместе — конструкторы и расчетчики, руководители и чертежники. Телефонные звонки нас не беспокоили. Звонить было некому, да и телефон был только один — в приемной Бекетова для общего пользования.
     
     — А где же строились двигатели ракет, где испытывались?
     — Экспериментаторы и производственники помещались отдельно на территории завода № 16. В цехе № 30 у нас была комната, где производилась сборка «движков». Тут же находились бетонные раковины, носившие гордое наименование «стендовые установки». Технологами в цехе тоже работали заключенные. Это упрощало «дипломатию» при проталкивании наших заказов.
     
     — Сколь строг был проход на завод и в КБ?
     — У нас, вольнонаемных, были отдельные пропуска в КБ и на завод № 16, куда мы могли проходить в любое время. Иначе обстояло дело у зэков. Чтобы пройти из КБ в цех, зэку нужно было дать знак солдату-сопровождающему. Они у нас почему-то назывались «свечками». «Свечка», коротавший время в одной из комнат на выходе из КБ, вскакивал, быстро одевался и только после этого можно было двинуться в путь.
     «Свечка» шел по улице несколько сзади заключенного и провожал его до входа в цех, где стоял вахтер. На этом его обязанности кончались. «Свечка» оставался у входа и ждал своего подопечного. В цехе зэк ходил автономно, решая свои вопросы. Там его не сопровождали.
     Охранниками служили в большинстве пожилые солдаты, очевидно, негодные к строевой службе. Разговаривать с заключенными им было запрещено — я ни разу не видел, чтобы зэк обменивался со «свечкой» хотя бы двумя—тремя словами.
     
     — Как была организована работа в этом необычном КБ?
     — Весьма четко. Теоретическими разработками, наряду с общим руководством, занимался Валентин Петрович. Экспериментальной отработкой двигателя руководил его заместитель Доминик Доминикович Севрук, которому, бесспорно, принадлежат большие заслуги.
     Мы, вольнонаемные инженеры, официально знали их тогда только по имени-отчеству. Фамилиями интересоваться не полагалось. Их заменяли особые номера. Помню, у Глушко был номер 800. На чертеже в трафаретке стояло: проектировал Эдельман, главный конструктор — 800. Каждому из руководителей помогали два инженера. Работа шла планомерно, без авралов и простоев. Душой, движущей силой являлся, конечно, Валентин Петрович. Он был моложе многих своих сотрудников, но быстро стал для всех непререкаемым авторитетом.
     
     — А моральная сторона? Тяжело ли переживали конструкторы-зэки неволю?
     — Быть заключенным во время войны, сознавать, что на свободе ты мог бы сделать для Родины гораздо больше — тяжелая ноша для каждого патриота. А большинство зэков»х в нашей казанской шараге были именно патриотами, злой волей лишенные свободы.
     Когда кончался рабочий день, они поднимались «к себе» на верхний этаж. Мы знали, что над нашими рабочими местами помещались их столовая и спальни на пять—десять или больше человек. Они могли играть в шахматы, имелся бильярд, но положению тех, о ком все «заботы» взяло на себя чекистское начальство, завидовать было трудно. Никто из них не знал, что день грядущий им готовит: в любой момент их могли за провинность или по распоряжению свыше отправить в другое место. И такие случаи бывали.
     Можно только удивляться их выдержке, спокойствию. Не всем судьба быстро принесла желанную свободу. Для многих только расстрел Берии принес перемену.
     
     — Когда вы впервые увидели будущего главного космического конструктора С. П. Королева?
     — Сергей Павлович Королев, будущий академик, главный конструктор первого спутника, «Востоков» и «Восходов» прибыл к нам в конце 1942 года. Его перевели из туполевской «шараги» по просьбе Глушко. У нас он возглавил группу по созданию ракетного ускорителя для самолетов-истребителей. Мы увидели среднего роста широкоплечего человека с большой круглой головой, посаженной на короткую шею, из-за чего он казался несколько сутулым. Выделялись большие темные, умные глаза.
     После стольких переживаний — арест, тюрьма, адский труд на Колыме — он несколько воспрянул духом в «шараге» Туполева. Стал самим собой: веселым, любезным, общительным, галантным с женщинами. Властные черты характера, ярко проявившиеся впоследствии, в Казани еще не наблюдались.
     
     — Сейчас много говорят о непростых отношениях между Королевым и Глушко.
     — Глушко и Королева связывала давняя совместная работа, общее дело, которому каждый посвятил свою жизнь с юношеских лет. И, конечно, схожесть пережитого, общность положения, в котором они оказались, лишившись свободы. Отношения между ними внешне тогда были дружескими. Они были на «ты», звали друг друга по именам, без отчества. К сожалению, о какой-то особой дружбе в дальнейшем нельзя сказать — после триумфальных полетов космонавтов.
     
     — Ну и как складывалась у Королева жизнь в казанской шарашке?
     — Сергею Павловичу отвели для работы небольшую комнату на третьем этаже и дали в подчинение несколько молодых инженеров. Образовалась дружная, сплоченная группа, влюбленная в своего руководителя. Они проектировали двигательные установки для самолета Пе-2. Эти двигатели работали на экзотичном для самолетчиков топливе — концентрированной азотной кислоте (окислитель) и керосине (горючее). Двигатели отличались «склонностью» к взрывам как на земле, так и в полете. Опасными были и эксперименты в цехе. Но напряженная работа не мешала Королеву вынашивать заветные идеи о новых летательных аппаратах. После освобождения осенью 1944 года Сергей Павлович предложил НКВД организовать в рамках этой системы специальное КБ — новую «шарагу» — под своим руководством для со здания реактивных самолетов и ракет.
     
     — Чем он руководствовался тогда?
     — Главной причиной, конечно, было желание осуществить мечту всей жизни. Но не менее важным было стремление выйти из подчинения Глушко. Честолюбие у него было огромное. А мы продолжали работу. Вскоре начались полеты Пе-2 с двигателем-ускорителем. Пилотировал самолет Александр Васильченко. На месте стрелка сидел Доминик Севрук. Это были исторические полеты. Впервые в СССР на серийном военном самолете работал жидкостный реактивный двигатель. Прирост скорости при включении такого двигателя составлял более ста километров в час.
     В полет отправился и Королев. Он к этому очень стремился. Но случилась беда. На большой высоте при включении реактивного двигателя произошел взрыв. Летчик сумел благополучно посадить машину. У Королева было обожжено лицо. Замечу, выдержав испытания, этот двигатель впоследствии работал на разных самолетах конструкции Лавочкина, Яковлева, Сухого.
     
     — Что стало потом с узниками казанской «шарашки»?
     — В конце июля 1944 года освободили первую группу зэков — в основном руководителей (начальников из зэков). Степень «вины», вменяемой осужденным, в расчет, видимо, не принималась. Мы узнавали об этом с опозданием, только когда освобожденные получили квартиры и комнаты на улице Лядова в доме № 5. Нам не пришлось помогать им переносить вещи и мебель — ни того, ни другого у них не было. Но вот окончилась война. Наш труд получил высокую оценку. Глушко и Севрук были награждены орденами Трудового Красного Знамени, а Королев и некоторые другие руководители — орденами «Знак Почета». Остальных представили к медалям «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
     После разгрома гитлеровского рейха многих наших работников направили в командировку в Германию для изучения опыта, накопленного противником в области ракетных двигателей. В Германию в мундире полковника ВВС поехал Глушко, в чине подполковника – Королев… В августе 1946 года правительство приняло постановление об организации работ по созданию и производству жидкостных реактивных двигателей, о переводе нас из Казани в Москву, обеспечении жильем, снабжением и т. п. Постановление подписал Сталин. Так казанская «шарага» превратилась в свободную фирму с обычными условиями труда.
     А окончательно реабилитировали Глушко и Королева лишь в 1957 году. Это был год запуска первого в истории спутника Земли. Его появлению наша планета во многом была обязана этим людям с нелегкой, изломанной судьбой.
     

Автор: Борис КОНОВАЛОВ
http://www.vmdaily.ru/article/12018.html

И в продолжение темы:

http://www.pravmir.ru/glavnyj-konstrukt … -kololeva/

http://epizodsspace.testpilot.ru/bibl/g … v/37.htmlА

0

3

0

4

Статьи из апрельского и майского номеров журнала «Наука и жизнь» за 1961 год
http://community.livejournal.com/soviet … ml?#cutid2

Гагарин в Москве
http://zyalt.livejournal.com/382501.html

0

5

http://engine.aviaport.ru/issues/13/page02.html

Владимир Рачук   генеральный конструктор - генеральный директор КБ "Химавтоматики"

"Косберг сработал!"

В середине ХХ века начался период стремительного развития космонавтики: были выведены на орбиту первые искусственные спутники, а в апреле 1961 г. в космос полетел человек. К последнему событию Воронежское КБ Химавтоматики (тогда еще ОКБ-154), возглавляемое С.А. Косбергом, имело самое непосредственное отношение: по воспоминаниям участников старта, первые слова Первого Космонавта, произнесенные после того, как наступила невесомость были: "Косберг сработал!".

Еще в 1958-1959 гг. "Химавтоматика" (КБХА) по заданию ОКБ им. С.П. Королева создала в рекордно короткий срок кислородно-керосиновый ЖРД РД-0105 для третьей ступени ракеты-носителя (РН) 8К72. Этот двигатель позволил увеличить массу ИСЗ до 4500 кг и обеспечить первые в мире полеты к Луне.

Разработка двигателя РД-0109 для пилотируемого полета началась в конце 1959 г. Используя опыт создания РД-0107, КБХА обеспечило рост энергомассовых характеристик путем создания новой камеры сгорания. Повышение экономичности было достигнуто в результате применения улучшенной смесительной головки. Новая камера сгорания изготавливалась на Воронежском механическом заводе.

Работоспособность и надежность двигателей была подтверждена стендовыми испытаниями на полный ресурс и тщательной дефектацией материальной части. Три двигателя прошли летные испытания с макетами космонавта в составе РН "Восток".

12 апреля 1961 г. двигатель РД-0109 в составе РН "Восток" обеспечил успешный вывод на космическую орбиту первого в мире космонавта Юрия Гагарина.

После полета Гагарина двигатель РД-0109 использовался во всех одиночных космических полетах, обеспечил запуски многих искусственных спутников Земли.

Опыт, накопленный при создании "гагаринского" двигателя, нашел применение при разработке более мощного и совершенного четырехкамерного ЖРД РД-0110. Этот двигатель, установленный на третьей ступени ракеты-носителя "Союз", обеспечивает все групповые пилотируемые полеты и запуски "Прогрессов". За сорокалетнюю историю эксплуатации было осуществлено более 1250 успешных пусков ракет-носителей с этим двигателем.

Созданием двигателя РД-0109 конструкторы, технологи, испытатели и другие специалисты КБ "Химавтоматика" обеспечили развитие советской и российской космонавтики.

Традиционная надежность схемы, заложенная в 60-х годах, получает дальнейшее развитие в современных ЖРД, разрабатываемых нашим предприятием. Это, прежде всего, базовый кислородно-керосиновый двигатель РД-0124 для РН "Союз-2" и кислородно-водородный ЖРД РД-0146. Именно эти изделия, преемники двигателей - "шестидесятников", призваны обеспечить решение любых новых задач, которые могут быть поставлены перед российской космонавтикой в XXI веке.

0

6

Космонавт Савицкая возмущена фильмом Первого канала "Битва за космос"
МОСКВА, 11 апр - РИА Новости. Депутат Госдумы от партии КПРФ Светлана Савицкая, которая в 1984 году первая из женщин-космонавтов вышла в открытый космос, выразила возмущение в связи с показом на Первом канале фильма "Битва за космос" в преддверии 50-летия первого космического полета человека.

Советский космонавт Юрий Гагарин 12 апреля 1961 года на космическом корабле "Восток" впервые в мире совершил орбитальный облет Земли, открыв эпоху пилотируемых космических полетов и новую эру в освоении космоса.

"Сейчас много передач показывают вокруг праздника. Я не могу не сказать, что произошло вчера, когда "Первый канал" телевидения в смотрибельное время пустил скандально известный американский фильм "Битва за космос", где правильно показана история, но где совершенно карикатурно показано наше руководство, нашей страны, где абсолютно оболган академик (Валентин) Глушко", - сказала Савицкая на заседании Госдумы в понедельник в рамках политических заявлений фракций.

Глушко был одним из пионеров ракетно-космической техники, основоположником отечественного жидкостного ракетного двигателестроения.

"Этим фильмом возмущались родственники, дочь (создателя советской ракетно-космической техники) Сергей Павловича Королева, все ветераны отрасли. Глушко, на двигателях которого летал Гагарин, сегодня мы летаем и двигатели, которого закупают сегодня в Америке, не имея таких!", - сказала космонавт.

Телевизионным сериал "Битва за космос" вышел в 2005 году. Этот фильм снимали "Первый канал" (Россия), BBC (Великобритания), National Geographic (США) и NDR (Германия).

РИА Новости пока не располагает комментариями Первого канала.
http://rian.ru/gagarin_news/20110411/363249146.html

0


Вы здесь » Севастопольский вальс » Военная история » Какой ценой далось будущее ракет­ной техники