Севастопольский вальс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Севастопольский вальс » Русский клуб » Кто такие русские?


Кто такие русские?

Сообщений 241 страница 258 из 258

241

Юнна Мориц
12 ч ·
* * *
Если б я эти годы косые
Провела на планете другой,
Я могла бы сегодня в России
Громко топнуть волшебной ногой!..
Для начала права бы качала,
Под изгнанницу сильно кося, –
Благодарность бы я получала
Уж за то, что я выжила вся.
И Россия была бы виновна
За моё на чужбине житьё,
Но прошляпила Юнна Петровна
Невозвратное счастье своё.
Не вернусь я теперь ниоткуда,
Потому что осталась я здесь
Наглядеться на русское чудо,
На его самоедскую бесь,
На его механизмы презренья
К никуда не удравшей стране,
Где по воздуху стихотворенья
Мой Читатель гуляет ко мне.
Он – поэтской Луны обитатель,
Обладатель поэтской струны,
Никуда не удравший Читатель
Никуда не удравшей страны.
Из книги "СквОзеро"
http://www.owl.ru/morits/stih/skvozero/p467.htm

0

242

Я - русский. Я тот самый "колорад".
Совдеповский отстой, рашист и вата.
Я тот, кто любит водку и Парад,
я - отпрыск победившего солдата.

Я самый натуральнейший москаль,
воспитанный на "мама мыла раму".
Я тот, кому детей донецких жаль,
кто презирает Штаты и Обаму.

Не радуйтесь. Мы - не перевелись.
Нас много - не привыкших жрать от пуза.
Нам человечность прививала жизнь
в палатах умиравшего Союза.

Мы выжили, конечно же, не все.
Но выжившие - стали крепче стали.
Мы, русские, трёхкратно обрусев,
из праха вашей совести восстали...

Для нас святое - Родина и мать,
нас мир боится, потому, что знает:
Кому "умом Россию не понять",
тому она привычно объясняет,

что есть на свете, окромя жратвы,
порядочность, достоинство, и совесть.
И наше, русское "иду на вы" -
для вас, тупых, увы, плохая новость.

Не трогайте Россию, господа.
Запомните: нас бьют, а мы - мужаем.
Услышьте нас. А если нет, тогда
нагрянет смерть за новым урожаем...

На вшивость нас не стОит проверять,
Американец, ты не есть мессия.
Подумай, брат: не Сирия, РОССИЯ.
Подумай, и не трогай нашу мать.

Владимир Кобец

+1

243

Time: Воспитывая детей, русские делают много странного

Оригинал новости ИноТВ:
https://russian.rt.com/inotv/2015-10-07 … ie-delayut
забавная статья)

0

244

Незаметный русский участковый
http://izvestia.ru/news/601860

0

245

ГЕРМАН САДУЛАЕВ: МОЛИТЕСЬ ЗА РУССКИХ. ПОТОМУ ЧТО РУССКИЕ - ЭТО ЖИЗНь!

Вы ведь так не хотели жить вместе с русскими. Вы говорили, что русские - оккупанты, что они изувечили вашу древнюю великую культуру, что они эксплуатируют вас и выкачивают ресурсы из вашей богатейшей земли. Вы не хотели учить русский язык, язык захватчиков. Вы говорили русским: уезжайте, убирайтесь с нашей земли! Без вас мы будем жить богато и счастливо! Без русского сапога у нас тут будет высокая национальная цивилизация и демократия. И золотые унитазы.

Русские уехали. И что же вы? Не справились? Где ваши золотые унитазы, где спорт, культура, язык, где всё то, чему мешали русские оккупанты? Или русские оккупанты мешали только байству, рабству, бандитизму, разрухе и наркотрафику? Этого-то добра у вас теперь много. Вот она оказалась какая, ваша цивилизация.

Ну и ладно. Оно же всё теперь ваше, как вы хотели! Что же вы теперь сюда приперлись, за нами, за русскими? В наших туалетах за нами чистить наше дерьмо. Почему? Как так получилось?

Где же ваша национальная гордость, где ваша независимость, ведь всего этого было выше крыши, когда вы нас, русских, выгоняли со «своих» земель? Куда всё делось? Может, теперь признаетесь: да, русский брат, мы не справились. Мы не доросли до того, чтобы сами в своём государстве жить. Пожалуйста, прими нас обратно в свою семью. Может, русские вас и примут.

Но вы же не так, вы же лезете в дом к русским с чёрного хода! А может, я теперь не хочу вас у себя видеть? Ни гостями, ни слугами. Ни в каком качестве, просто не хочу, и всё.

Молитесь за русских. Не потому, что русские - господа, требующие себе особых почестей и уважения. А потому, что без русских - все погибнете. И 1/6 часть суши превратится в настоящее царство Мордора, уничтожаемое нищетой, разрухой и кровавыми междоусобицами.

Молитесь за великий русский народ. За то, чтобы он воскрес. За то, чтобы он был силен и крепок. Ибо сила и крепость русского народа - это сила и крепость Добра и Любви. Которая и вас всех защитит и обережет от любой угрозы и нужды.

Молитесь за русских. Потому что русские - это жизнь.

Ссылка

0

246

ЗНАТЬ ПРАВДУ- ВАШЕ ПРАВО!

"Найн. Русиш"

Недавно был в Берлине. Вечером зашел в бар, не в «Элефант», как Штирлиц, но чем-то похожий. Сижу пью кофе. А у стойки три молодых и очень пьяных немца. Один все время что-то громко вскрикивал и порядком мне надоел. Я допил кофе, поднялся. Когда проходил мимо стойки, молодой горлопан чуть задержал меня, похлопал по плечу, как бы приглашая участвовать в их веселье. Я усмехнулся и покачал головой. Парень спросил: «Дойч?» («Немец?»). Я ответил: «Найн. Русиш». Парень вдруг как-то притих. Я удалился. Не скрою, с торжествующей улыбкой: был доволен произведенным эффектом. Русиш, ага.

А русский я до самых недр. Образцовый русский. Поскреби меня — найдешь татарина, это с папиной стороны, с маминой есть украинцы — куда без них? — и где-то притаилась загадочная литовская прабабушка. Короче, правильная русская ДНК. Густая и наваристая как борщ.

И весь мой набор хромосом, а в придачу к нему набор луговых вятских трав, соленых рыжиков, березовых веников, маминых колыбельных, трех томов Чехова в зеленой обложке, чукотской красной икры, матерка тети Зины из деревни Брыкино, мятых писем отца, декабрьских звезд из снежного детства, комедий Гайдая, простыней на веревках в люблинском дворе, визгов Хрюши, грустных скрипок Чайковского, голосов из кухонного радио, запаха карболки в поезде «Москва-Липецк», прозрачных настоек Ивана Петровича — весь этот набор сотворил из меня человека такой широты да такой глубины, что заглянуть страшно, как в монастырский колодец.

И нет никакой оригинальности именно во мне, я самый что ни на есть типичный русский. Загадочный, задумчивый и опасный. Созерцатель. Достоевский в «Братьях Карамазовых» писал о таком типичном созерцателе, что «может, вдруг, накопив впечатлений за многие годы, бросит все и уйдет в Иерусалим скитаться и спасаться, а может, и село родное вдруг спалит, а может быть, случится и то и другое вместе».
Быть русским — это быть растерзанным. Расхристанным. Распахнутым. Одна нога в Карелии, другая на Камчатке. Одной рукой брать все, что плохо лежит, другой — тут же отдавать первому встречному жулику.

Русский человек мыслит колоссальными пространствами, каждый русский — геополитик. Дай русскому волю, он чесночную грядку сделает от Перми до Парижа. Какой-нибудь краснорожий фермер в Алабаме не знает точно, где находится Нью-Йорк, а русский знает даже, за сколько наша ракета долетит до Нью-Йорка. Зачем туда ракету посылать? Ну это вопрос второй, несущественный, мы на мелочи не размениваемся.

Лет двадцать назад были у меня две подружки-итальянки. Приехали из Миланского университета писать в Москве дипломы — что-то про нашу великую культуру. Постигать они ее начали почему-то — через водку. Приезжают, скажем, ко мне в гости и сразу бутылку из сумки достают: «Мы знаем, так у вас принято». Ну и как русский пацан я в грязь лицом не ударял. Куражась над ними - наливал и себе, и им - по полной рюмке, опрокидывал: «Я покажу вам, как мы умеем!». Итальянки повизгивали: «Белиссимо!» — и смотрели на меня восхищенными глазами рафаэлевских Мадонн. Боже, сколько я с ними выпил! И ведь держался, ни разу не упал. Потому что понимал: позади Россия, отступать некуда. Потом еще помог одной диплом написать. Мы, русские, на все руки мастера.

Больше всего русский ценит состояние дремотного сытого покоя. Чтоб холодец на столе, зарплата в срок, Ургант на экране. Если что идет не так, русский сердится. Но недолго.
Русский всегда знает: завтра может быть хуже. Пословицу про суму и тюрьму мог сочинить только наш народ. Моя мама всю жизнь складывала в буфете на кухне банки с тушенкой — «на черный день». Тот день так и не наступил, но ловлю себя на том, что в ближайшей «Пятерочке» уже останавливаюсь около полок с тушенкой. Смотрю на банки задумчиво. Словно хочу спросить их о чем-то, как полоумный чеховский Гаев. Но пока молчу. Пока не покупаю.

Свою страну всякий русский ругает на чем свет стоит. У власти воры и мерзавцы, растащили все, что можно, верить некому, дороги ужасные, закона нет, будущего нет, сплошь окаянные дни, мертвые души, только в Волгу броситься с утеса! Сам проклинаю, слов не жалею. Но едва при мне иностранец или — хуже того — соотечественник, давно живущий не здесь, начнет про мою страну гадости говорить — тут я зверею как пьяный Есенин. Тут я готов прямо в морду. С размаху.
Это моя страна, и все ее грехи на мне. Если она дурна, значит, я тоже не подарочек. Но будем мучиться вместе. Без страданий — какой же на фиг я русский? А уехать отсюда — куда и зачем? Мне целый мир чужбина. Тут и помру.

Ссылка
Источник - http://aftershock.su/?q=node/340813

0

247

Письмо Сталину от героя СССР подполковника государственной безопасности Орловского
http://artyushenkooleg.ru/wp-oleg/archives/987

0

248

Наш солдат умирает, но не сдается
Национальные особенности Российской армии определяют ее потрясающую стойкость
http://nvo.ng.ru/upload/iblock/826/12-8-1-nvo.jpg
Каждый народ, каждая армия во все времена вели свои войны по-своему, исходя из своих целей и способов их достижения, самобытности и менталитета.
Германский генерал-фельдмаршал Фон-дер-Гольц в своем военно-научном труде «Стратегия и вождение армий» указывал: «Национальные особенности, которые толкают одну армию на бурное наступление, а другую влекут к упорной обороне, дают о себе знать еще при подготовке и обучении мирного времени, а последнее, в свою очередь, кладет на войска еще более яркий отпечаток».
. Настало время поговорить о национальных особенностях российской армии.
ПРЕОБЛАДАНИЕ ДУХА НАД МАТЕРИЕЙ
В отличие от других народов россиянам всегда был присущ массовый героизм и самопожертвование, способность переносить все тяготы и бедствия войны, умирать, но не сдаваться. Это являлось одной из предпосылок особенностей русской армии и ее военного искусства.
«Сущность русской национальной военной доктрины – это преобладание духа над материей», – утверждал военный историк Антон Керсновский.
Он подчеркивал, что основы этой доктрины «были и будут: в области устройства вооруженной силы – самобытность («мы мало сходствуем с другими европейскими народами»), преобладание качественного элемента над количественным («не множеством побеждают»); в области воспитательной – религиозность и национальная гордость («мы русские – с нами Бог!»), сознательное отношение к делу («каждый воин должен понимать свой маневр»), проявление частной инициативы на низах («местный лучше судит… я – вправо, должно влево – меня не слушать»), способствование этой инициативы на верхах («не входить в подробности ниже предложения на возможные только случаи, против которых разумный предводитель войск сам знает предосторожности – и не связывать рук»); в области стратегической – «смотрение на дело в целом»; в области тактической – «глазомер, быстрота, натиск» и использование успеха до конца («недорубленный лес вырастает»).
Все войны, которые вела Россия, имели характер, совершенно отличный от войн, в которых участвовали другие страны. Чем, например, отличались русские воины от воинов западноевропейских стран? Тем, что воевали во славу Божию и ради защиты своего Отечества, не ища собственной славы и богатства. Все это придавало войнам России отпечаток той высшей гуманности, за которую на этом свете не существует человеческой награды. Ведя войны, Россия выполняла свою задачу – задачу «Божьей рати лучшего воина».
«Француз умирал за славу, за белое знамя, за императора – и просто за прекрасную Францию, – пишет Керсновский. – Англичанин погибал на краю света «за все большую Британию» и лил во славу старой Англии свою кровь во все моря земного шара… Русский офицер и русский солдат полагали свою душу «за други своя». Со смертью каждого из них словно одной звездочкой становилось больше на небе. И если бы удалось собрать в один сосуд всю кровь, пролитую ими на протяжении веков на полях Германии и Франции, Галиции и Польши, в горах Болгарии и Армении, – то единственной надписью на этой чаше могло бы быть: «Не нам, не нам, а Имени Твоему».
И Россия побеждала своей верой и любовью к Богу и Родине.

ПРЕДПОЧЛИ СМЕРТЬ БЕСЧЕСТИЮ
Зимой 1237 года многочисленные полчища монголо-татар во главе с внуком Чингисхана Батыем обрушились на Рязанское княжество. Обращаясь к воинам, князь Юрий Игоревич Рязанский сказал: «Лучше нам смертию славу вечную добыть, нежели во власти поганых (язычников) быть». Войско кочевников осадило Рязань, предпринимая штурм за штурмом. Защитники города все погибли, но не сдались.
В середине августа 1863 года русский отряд из 42 добровольцев (гродненские гусары, донские и линейные казаки) во главе с героем Кавказской войны штаб-ротмистром Александром Граббе столкнулся с бандой поляков в количестве свыше 1200 кавалеристов и более 400 пехотинцев – всего до 2 тыс. человек. Поляки окружили маленький отряд и пообещали жизнь за выдачу казаков и переход на их сторону. Те в ответ… атаковали более чем 40-кратно превосходившие силы противника. Бой длился несколько часов. Граббе, несколько раз раненный, категорически отклонял все предложения о сдаче. Почти все гусары и казаки, бившиеся, пока руки, сжимавшие клинки, имели место для взмаха, погибли. Когда к месту боя подошли основные силы Гродненского гусарского полка, в живых из отряда Граббе осталось только четыре израненных человека…
В ночь на 27 января 1904 года японские миноносцы внезапно атаковали 1-ю Тихоокеанскую эскадру в Порт-Артуре, подорвав два броненосца и крейсер. В корейском порту Чемульпо после героического неравного боя, отказавшись сдаться врагу, погибли крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». В бою с двумя японскими миноносцами был тяжело поврежден эсминец «Стерегущий», почти вся его команда погибла. Но когда японские корабли попытались взять эсминец на буксир, двое оставшихся в живых матросов Иван Бухарев и Василий Новиков открыли кингстоны «Стерегущего» и вместе с ним ушли под воду, предпочтя смерть плену.
В первый день Великой Отечественной войны немецкие генералы рассчитывали к 12 часам захватить крепость приграничного города Бреста. Против гарнизона крепости была брошена 45-я пехотная дивизия (около 17 тыс. человек) и взаимодействующие с ней части соседних 31-й и 34-й пехотных дивизий 12-го армейского корпуса 4-й немецкой армии. Гарнизон принял бой. Борьба шла за каждый крепостной вал, каждый форт и бастион. Гитлеровцы предложили защитникам крепости капитулировать. И получили гордый ответ, написанный кровью на куске полотна, вывешенного на одной из стен крепости: «Все умрем за Родину, но не сдадимся!»
Прошел месяц войны. Брест оказался далеко в тылу наступавших немецко-фашистских войск. Но защитники крепости продолжали оказывать сопротивление врагу. В подвалах, в казематах, в кромешной тьме, голодные и израненные, до последнего сражались героические защитники Бреста.
Один из высших военных руководителей Германии, начальник генерального штаба вермахта генерал Франц Гальдер в своем дневнике 24 июня 1941 года записал: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека».
Во время второй чеченской войны в ночь с 29 февраля на 1 марта 2000 года банда чеченских боевиков в количестве 2500 человек под руководством черного араба Хаттаба прорывалась в Аргунском ущелье. Им противостояла 6-я рота 2-го батальона 104-го парашютно-десантного полка 76-й Гвардейской Псковской дивизии ВДВ в количестве 90 человек.
Бандиты вышли по радио на командира батальона подполковника Марка Евтюхина, находившегося в 6-й роте, с предложением пропустить их колонну «по-хорошему».
«Нас тут очень много, раз в 10 больше вас. Зачем тебе неприятности, командир? Ночь, туман – никто не заметит, а мы очень хорошо заплатим», – увещевали по очереди то Идрис, то Абу Валид – полевые командиры из особо приближенных к Хаттабу.
Но в ответ прозвучала такая крепкая русская лексика, что переговоры по радио быстро прекратились. И началось…
20 часов шел неравный бой.
Командир разведывательного взвода гвардии старший лейтенант Алексей Воробьев в жестокой схватке лично уничтожил полевого командира Идриса, обезглавив банду. Осколками мин Воробьеву перебило ноги, одна пуля попала в живот, другая – в грудь, но он бился до последнего. Командиру самоходной артиллерийской батареи гвардии капитану Виктору Романову взрывом мины оторвало обе ноги. Но он до последней минуты жизни корректировал огонь артиллерии.
Когда кончались боеприпасы, десантники шли в рукопашный бой и подрывали себя гранатами в толпе боевиков. Раненный в грудь старший лейтенант Александр Колгатин привел в действие мины, как только боевики пошли в атаку. Раненый ефрейтор Александр Лебедев, обвязавшись гранатами, бросился в самую гущу нападавших бандитов и подорвался вместе с ними.
Из 90 десантников роты погибли 84. Бандиты дорого заплатили за их смерть: на поле боя осталось больше 500 нелюдей. Остальные не смогли вырваться из ущелья. Десантники остановили их ценой своей жизни.
6-я рота, 90 против 2500, – они устояли!
Великая армия великой страны!
ОДИН РУССКИЙ СОЛДАТ ДЕСЯТИ ВРАГОВ СТОИТ
1812 год в истории Российской империи ассоциируется прежде всего с нашествием Наполеона. Но в этот год с Россией воевали сразу четыре империи: Франция, Австрия, Турция, Иран. С последней уже восьмой год шла третья Персидская кампания.
Опасаясь планов Наполеона достичь британских владений в Индии, англичане плели интриги. Британцы уверяли персов, что теперь самое время взяться за возвращение Кавказа. Подготовленный ими хитроумный договор в марте 1812 года предполагал фактически настоящий военный союз. В результате принц Аббас-мирза, наследник престола и генералиссимус (наиб-султан) Ирана, получил от шаха приказ начать большую войну с Россией.
Узнав об этом, командир русского отряда, расквартированного на Кавказе, генерал-майор Петр Котляревский обратился к солдатам со словами: «Братцы! Вам должно идти за Аракс и разбить персиян. Их на одного десять, но каждый из вас стоит десяти, и чем более врагов, тем славнее победа. Идем, братцы, и разобьем!»
18 октября 1812 года генерал выступил с отрядом из 1500 человек пехоты и 500 казаков. Аббас-мирза, увидев передовой отряд русской конницы, презрительно заметил, что русские, как поросята, сами лезут под нож. Атака же русских была столь стремительна, что персы бежали. Русские войска пустились вдогонку. К вечеру вся армия Аббаса была рассеяна. 537 пленных, 5 знамен и 11 пушек (все английские с надписью: «от Короля над Королями Шаху над Шахами в дар») были трофеями победителей. Убитыми неприятель потерял до 9 тыс. человек. В сражении погибли и английские военные советники. Котляревский в официальном донесении о сражении написал о 1200 убитых неприятельских солдатах и на возражение, что эта цифра уменьшена, ответил: «Пишите так, ведь все равно не поверят, если мы скажем правду». С российской стороны было 28 человек убитых и 99 раненых.
В Русско-японской войне (1904–1905) во время боя под Тюренченом 6 тыс. русских с 30 орудиями дрались с 360 тыс. японцев при 218 орудиях. Наши стрелки бились геройски, особенно 11-й полк, пробившийся штыками сквозь кольцо врагов и ходивший в атаки с музыкой. Полковой священник шел впереди с крестом. Яростное сопротивление наших 6 батальонов 32 японским ввело командующего японской армией Куроки в заблуждение относительно нашей численности: каждый наш полк он считал за дивизию. После боя ему были представлены раненые и попавшие в плен русские офицеры. Узнав от них, что против его армии дрались всего два полка, Куроки поклонился им: «В таком случае, господа, поздравляю вас – вы герои!»
Во время Первой мировой войны старший унтер-офицер Файницкий в одиночку захватил австрийский пулемет, перебив его расчет, с другим справился младший унтер-офицер Врублевский. Ефрейторы 14-й роты владимирцев Василий Андреев и Николай Помыткин в атаке закололи 11 австрийцев, младший унтер-офицер 15-й роты Поздеев один бросился на 16 вражеских солдат, заколол шестерых, а остальных взял в плен.
Наводчик орудия Александр Серов в июне 1941 года в бою у Шяуляя уничтожил 18 танков и штурмовых орудий противника. 21 декабря 1941 года в бою у хутора Нижнекумский бронебойщик Илья Каплунов с помощью противотанкового ружья и гранат уничтожил пять танков. Был ранен, но с поля боя не ушел и уничтожил еще четыре танка.
Во время контрнаступления под Москвой в декабре 1941 года пулеметчик И.А. Урбан только в одном бою уничтожил около 40 гитлеровцев. Танкист Таисия Патанина в одном бою подбила 3 вражеских танка, уничтожила 2 пушки, дзот и более 80 гитлеровцев.
Среди первых героев чеченской войны – гвардии старший прапорщик Виктор Пономарев, который в бою 20 декабря 1994 года при отражении очередной атаки противника уничтожил 7 боевиков, подавил 2 пулеметных расчета противника и ценой своей жизни спас командира корпуса генерал-лейтенанта Льва Рохлина.
РУССКОГО СОЛДАТА МАЛО УБИТЬ, ЕГО НАДО ЕЩЕ И ПОВАЛИТЬ
Гренадер гвардейского Финляндского полка Леонтий Коренной в бою у селения Госса под Лейпцигом осенью 1813 года остался в живых один из всего батальона, попавшего в окружение, но продолжал сражаться. Не дождавшись сдачи русского богатыря в плен, французы кололи его штыками до тех пор, пока тот не рухнул среди погибших товарищей и врагов. О пленном русском герое, получившем 18 штыковых ран и сражавшемся до последнего, доложили Наполеону. Император приказал медикам вылечить русского солдата и издал приказ по армии, в котором указал своим войскам брать пример с русского чудо-богатыря.
На бастионах Севастополя во время Крымской войны (1853–1856) рядовой Тобольского полка Андрей Самсонов, несмотря на полученные 19 ран, помог товарищам выбраться из вражеской траншеи и покинул поле боя последним.
http://cs627218.vk.me/v627218680/9ce7/IjYXKlevh0Y.jpg
Русская крепость Осовец выдержала в Первую мировую войну несколько осад и стала символом мужества наших воинов.
Во время Первой мировой войны 6 августа 1915 года немецкой армией силами 11-й дивизии ландвера в районе деревни Сосня (Польша) была предпринята генеральная атака позиций Землянского полка русской армии. Перед началом операции немцами была применена массированная газобаллонная атака хлором. При отсутствии каких-либо эффективных средств защиты у оборонявшихся результат атаки газами оказался сокрушительным: в Землянском полку в строю осталось около 100 человек. Возникла реальная угроза потери Сосненской позиции. «Но когда германские цепи приблизились к окопам, из густо-зеленого хлорного тумана на них обрушилась… контратакующая русская пехота, – описывает эти события журналист Владимир Воронов. – Зрелище было ужасающим: бойцы шли в штыковую с лицами, обмотанными тряпками, сотрясаясь от жуткого кашля, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки. Это были остатки 13-й роты 226-го пехотного Землянского полка, чуть больше 60 человек. Но они ввергли противника в такой ужас, что германские пехотинцы, не приняв боя, ринулись назад, затаптывая друг друга и повисая на собственных проволочных заграждениях». Этот бой вошел в историю как «атака мертвецов».
До сих пор в Минске жива память о том, как в 1941 году в занятый немцами город неожиданно ворвался советский танк. Презирая смерть, экипаж давил на полном ходу орудия, машины, мотоциклистов, расстреливая из пулеметов пехоту, пока не сгорел от огня немецких орудий. Чудом остался в живых лишь один член легендарного экипажа – Дмитрий Малько, прошедший с боями до конца войны.
В 1943 году на Курской дуге, оставшись единственным в живых из расчета орудия и будучи раненным, сержант Цезарь Расковинский расстрелял 9 танков и 3 машины с пехотой.
В 1945 году в бою с японцами старший сержант Муравлев, спасая командира, закрыл его собой. Японский офицер клинком отсек ему руку, но, вскинув автомат одной рукой, отважный боец сумел расстрелять вражеского офицера и нескольких солдат.
Рядовой Николай Афиногенов в одном из боев в Афганистане, прикрывая отход своих товарищей от нападавшей банды душманов и израсходовав все боеприпасы, последней гранатой подорвал себя и обступивших его бандитов.
Во время штурма объекта в Грозном сержант Евгений Саркисов, получив несколько ранений, остался в строю и руководил боем, заменив погибшего командира взвода. И лишь после того, как разрывом гранаты Саркисову оторвало руку, его вынесли с поля боя.
СИМВОЛ ВОИНСКОЙ ЧЕСТИ, ДОБЛЕСТИ И СЛАВЫ
Российские воины совершили немало славных подвигов, отстаивая честь своих знамен.
В сражении под Аустерлицем (1805) тяжелые испытания выпали на долю древнейшего русского полка – Нарвского, названного еще Петром I в честь успешного штурма Нарвы. В кровопролитной, беспощадной битве полк, жертвуя собой ради интересов всей армии, полностью погиб. Казалось, что он уже не может возродиться. Но в живых остался гренадер-нарвец унтер-офицер Нестеров. По грудам мертвых тел он ползком подобрался к убитому знаменщику, сорвал драгоценное полотнище и спрятал его на своей груди. Спустя некоторое время Нестеров предстал перед фельдмаршалом Кутузовым и вручил ему сбереженную святыню – знамя с именем полка. Нарвский полк вновь был занесен в списки русской армии.
8 сентября 1854 года командир 2-го батальона Минского полка полковник И.И. Ракович в бою на реке Альма лично спас боевое знамя. На Инкерманских высотах 24 октября 1854 года в бою за батарею погиб знаменщик Охотского полка, и войсковое знамя попало к англичанам. Унтер-офицеры Барабашев и Игнатьев, прорвавшись в самую гущу неприятеля, вырвали из вражеских рук святыню и спасли ее.
В годы Великой Отечественной войны после тяжелых оборонительных боев наши войска оставили Таллин. В числе последних подразделений, покидавших город морем, был батальон, которым командовал интендант 3 ранга Т.Н. Иващенко. В батальоне находилось боевое знамя полка. Когда корабли находились уже на пути в Кронштадт, судно было разбито во время налета вражеской авиации. Иващенко снял боевое знамя с древка, обмотал вокруг себя, выбрался на палубу и прыгнул в море. Чудом оставшись в живых, Иващенко добрался до Ленинграда, где и сдал знамя полка, а сам попал в госпиталь. После выписки из госпиталя ему поручили доставить спасенное знамя в часть. Девять суток пробирался Иващенко прифронтовыми дорогами. Вскоре перед строем однополчан офицер рапортовал: «Товарищ полковник, разрешите вручить вам спасенное боевое знамя части!» Ответом было многократное «Ура!».
Нелишне отметить, что ни в одном музее мира нет ни одного российского флага, взятого у наших предков в бою. В то же время в музеях России хранятся 360 шведских знамен эпохи Карла XII, 370 прусских знамен Фридриха II, сотни знамен армий Наполеона и Гитлера.
МЫ РУССКИЕ, С НАМИ – БОГ!
На Руси издавна защита Отечества отождествлялась с защитой православия.
Поучительной для сегодняшней России является политика, проводимая в XIII веке Александром Невским. Русский князь пошел на соглашение с татаро-монгольской Ордой и направил основные усилия на борьбу с крестоносцами, угрожавшим Руси с Запада. Он даже подавил восстание своего брата против Орды. Александр Невский видел, что Орда требует в основном уплату налога (ясака) и не трогает Православную церковь, не навязывает свой язык и культуру. А Тевтонский орден подавлял прежде всего веру и национальную самобытность завоеванных народов.
Для генералиссимуса Суворова служба Богу и Отечеству являлись единым и неразрывным понятием. В своем завещании потомству Суворов пишет: «Все начинайте с благословения Божия и до издыхания будьте верны государю и Отечеству».
Именно своей верой и преданностью Отечеству был велик русский солдат. В вере черпал он несокрушимую силу, на вере основывалась его необыкновенная стойкость в бою. Однажды, когда один из иностранцев спросил Суворова: «Много ли в вашей армии истинно преданных и верных солдат?» – Суворов ответил: «Много, очень много, не сосчитать. Сотня – мало, корпуса – мало, вся, вся армия! У меня, когда чудо-богатырь поцелует крест, то доколь дышит – своему долгу не изменит. Пошли его в огонь – идет, ставь против него десять штыков – идет; сел за кашицу, и закричи: «Вперед» – кашица в сторону, и он идет, ноги еле тащатся, то приударь в барабан – идет. Службу он любит, присяге не изменяет, везде готов положить свою голову, только умей начальник его развеселить, только не опрокинься и иди прямо, солдат же сам по себе никогда с прямой дороги не собьется, для веры и государя он всегда, везде и на все готов, и целый свет подобного ему не предоставляет».
Военная организация получает со стороны религии огромную поддержку – за полководцем стоит авторитет Бога; мужество воинов усиливается учением о загробном мире и воздаянии павшим в бою «за други своя». Еще в приказе на смотре войскам 26 июня 1653 года отмечалось, что «больше сея любви несть, да кто душу свою положит за други своя, и аще кто, воинствуя... за православную веру... небесного царства и вечной благодати сподобится».
Христианская Россия причислила к лику святых Александра Невского, его сына Даниила Московского, Дмитрия Донского. К святому российскому воинству принадлежат князья Щеня и Михаил Воротынские. К лику святых причислен адмирал Федор Федорович Ушаков, не проигравший ни одного морского сражения и всегда шедший на бой с православными иконами. «Светлейшими князьями» являются Суворов, Кутузов и другие патриоты земли Русской. В годы войны в боях во главе русских войск шли священники с хоругвями. Патриарх Московский и всея Руси Алексий I награжден орденом Трудового Красного Знамени за свой вклад в победу над нацистской Германией, медалями «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
ГЛАВНЫЙ ПОРОК РОССИЙСКОЙ АРМИИ
Игнорирование национальных особенностей, подражание иностранным армиям, их структуре, традициям, формам и способам военных действий приводило государство российское к самым тяжелым последствиям.
Трагически заканчивались попытки «онемечить» русскую армию Петром III, Павлом I, Александром I. Русские вооруженные силы во времена их царствований преобразовывались по прусскому образцу. Из русской армии изгонялись передовые представители русской военной школы Петра I, Румянцева, Суворова. Все это тягостно сказывалось на России: Россия лишилась всех завоеваний в Семилетней войне (1756–1763), оказалась на грани разгрома в 1798 году (только чудо, которое совершил со своими богатырями возвращенный из опалы А.В. Суворов, спасло русскую армию от поражения и позора), потерпела сокрушительное поражения в Аустерлицком сражении (1805) и сражении под Фридландом (1807).
В общем, преклонение перед иностранщиной не принесло счастья русской армии. Духовные начала уступили место рационалистическим. Национальная традиция и национальная доктрина были поставлены на путь слепого подражания иноземным образцам.
«Военный гений русского народа велик и могуч – тому свидетели все покоренные столицы Европы и те шедшие на Русь завоеватели, что стали затем верноподданными Белого Царя, – утверждал Керсновский. – Но горе нам и горе вам, что придете, если вместо русских великанов станете спрашивать совета у чужих нихтбештимзагеров, если вместо Суворова будете опять искать откровения у Мольтке. Поражения вновь тогда станут нашим бесславным уделом. Третья Плевна сменится Мукденом, Мукден – Мазурскими озерами».
По утверждению русского военного историка Анатолия Каменева главным пороком русской стратегической мысли было бездумное копирование чужих образцов и забвение научных разработок отечественных военных теоретиков.
Можно привести пример копирования советским маршалом Михаилом Тухачевским теории ведения скоротечной войны, созданной в начале XX века германским генералом-фельдмаршалом Альфредом фон Шлиффеном («доктрина Шлиффена»), в основе которой лежал план молниеносного разгрома противника сокрушающим ударом мощного ударного кулака на одном из флангов стратегического фронта. Взяв за основу доктрину Шлиффена, Тухачевский обосновал наступательную стратегию и разработал теорию глубокого боя, теорию непрерывных операций на одном стратегическом направлении. Разработанная Тухачевским доктрина («воевать малой кровью, большим ударом, на чужой территории»), не предусматривавшая и мысли о возможности обороны, явилась причиной катастрофических поражений советских войск в 1941–1942 годы. Да и сама доктрина Шлиффена потерпела крах в Великой Отечественной войне.
«Следует помнить, что военное искусство не может и не должно у всех народов выливаться в одни и те же формы, быть всегда и везде одинаковым, вне зависимости от духа и особенностей народа. Спасение наше и возрождение может заключаться только в отрешении от иноземных устоев и возвращении к заветам славных вождей Российской армии», – призывал в начале ХХ века русский военный историк Николай Морозов.
К сожалению, в современной России государственные деятели не вняли предупреждениям многих военных мыслителей, когда с 1992 года стали формировать российскую армию по американскому образу и подобию, введя американский фасон военной формы одежды, подгоняя под ее стандарты структуру Вооруженных сил, беря на вооружение американские формы и способы военных действий. Все это закончилось массовым увольнением из рядов Вооруженных сил многих способных офицеров и прапорщиков и довольно чувствительным поражением российской армии в первой чеченской войне.
НЕ ХОДИ НА МОСКВУ
Британский фельдмаршал Бернард Монтгомери так сформулировал три основных закона войны:
«1. Не ходи на Москву. 2. Не ввязывайся в наземную войну в Азии. 3. Не ходи на Москву».
Еще задолго до него первый канцлер Германской империи генерал-фельдмаршал Отто фон Бисмарк предупреждал: «Русских невозможно победить, мы убедись в этом за много лет».
Но нет-нет, да и найдется политический деятель, который в очередной раз попытается опровергнуть слова этих полководцев.
Вот и президент Турции Реджеп Эрдоган попробовал пощекотать себе нервы – отдал приказ сбить российский бомбардировщик Су-24. Правда, сразу же после этого побежал искать защиты у НАТО.
Русский народ – народ терпеливый. Его трудно вынудить применить военную силу. Но если уж русский народ возьмется за оружие, «остается только молиться тем, кто встанет у них на пути». Поэтому народам других стран нужно понимать, к чему могут привести их безответственные политики. Если русским войскам будет дан приказ, они сметут все на своем пути.
«Россиянин отличается верой, верностью и рассудком, – указывал великий русский полководец генералиссимус Суворов. – Тщетно двинется на Россию вся Европа: она найдет там Фермопилы, Леонида и свой гроб».
Европейцы помнят о силе российской армии, американцы о ней знают. «Россия остается единственной страной на земном шаре, которая способна уничтожить Америку», – предупреждал экс-президент США Ричард Никсон. И не стоит будить русского медведя.
«Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет! На том стояла и стоит русская земля!», – утверждал Александр Невский.
Ссылка

0

249

Подвиг и слава Евгения Родионова
http://portal-kultura.ru/articles/count … rodionova/

http://portal-kultura.ru/svoy/articles/ … se-materi/
Сердце матери

+1

250

http://cont.ws/uploads/pic/2016/5/oZLEcJkyOKY.jpg

0

251

Как-то известного американского физика Фейнмана спросили: «Может ли выродиться русский народ?»
На что он ответил:
«Разве может выродиться и исчезнуть народ, которому принадлежит половина всех фундаментальных открытий в науке?
Разве может выродиться народ, которому нет равных в культуре, народ - философ, поэт и воин?
Нет, русские не просто народ, это целостная великая цивилизация».

«...Все это ляжет на плечи Русского народа. Ибо Русский народ — великий народ! Русский народ — это добрый народ! У Русского народа, среди всех народов, наибольшее терпение! У Русского народа - ясный ум. Он как бы рожден помогать другим нациям! Русскому народу присуща великая смелость, особенно в трудные времена, в опасные времена. Он инициативен. У него — стойкий характер. Он мечтательный народ. У него есть цель. Потому ему и тяжелее, чем другим нациям. На него можно положиться в любую беду. Русский народ неодолим, неисчерпаем!»

И.В.Сталин

0

252

http://abc-news.ru/44/news/4492074.html
Как русские украинцев из моря выгнали

0

253

Империя навсегда
Все попытки низвести Русь до статуса «обычного» государства – это попытки загнать её в статус колонии, низшего звена в пищевой цепочке мирового империализма...
https://jpgazeta.ru/wp-content/uploads/2016/09/1278694620_40933479.jpg
Русские всегда возвращаются…
Я – неисправимый имперец. Когда мне было 3 года – я вставал, когда слышал гимн СССР. Меня никто не учил это делать, оно само живёт во мне. И с тех пор в этом отношении ничего не изменилось.
Русь, Россия – Империя. Она всегда была и будет Империей, как бы она не называлась – Российской Империей, Советским Союзом, Российской Федерацией.
Она не может быть «обычным» государством, «национальным» государством. Если такое, не дай боже, случится – это будет не Русь, это будет очередная Руина. Мы вступим в очередное Смутное Время, где жить будет противно, голодно и опасно.
Все попытки низвести Русь до статуса «обычного» государства – это попытки загнать её в статус колонии, низшего звена в пищевой цепочке мирового империализма. Мы такое пережили в девяностые, когда Россией правили «при мне такого не было» Касьяновы (при нём точно такого, как сейчас, не было – была просто *опа, полная бандитизма, безнадёги и пропаганды ущербности русских).
Русский империализм другой, второго типа. Если «островной» империализм англосаксов подразумевает грабёж колоний (сложно считать «своей» территорию, которая находится за морем), то русские просто любую занятую территорию начинают считать своей, а всех местных – русскими.
Любишь нашу страну, разделяешь наши ценности, воюешь с нами плечом к плечу – ты русский. Так, например, стали русскими казанские татары, когда помогали русским освобождать Москву от польских войск Лжедмитрия. Так стали русскими многие другие.
https://jpgazeta.ru/wp-content/uploads/2016/09/aiyshiev.jpg
https://jpgazeta.ru/wp-content/uploads/2016/09/bez-imeni-273.jpg
Вот гуркхи не стали британцами, сколько не воевали за интересы британской короны. И украинские националисты не станут американцами, воюя за интересы Вашингтона.
А буряты и чукчи – стали русскими. Оставаясь при этом самими собой. Вот такая русская Имперскость.
Потому что русский – это больше, чем национальность. Это особые ценности, отношение к миру, духовность. Это безграничные просторы. Как в песне – у России нет никаких границ, у России есть только горизонт. Весь мир русский, только ещё не все об этом пока знают. С упором на «пока».
Я тут давеча в сети одного персонажа видел. Сидит с имперским триколором на аватарке, ненавидит Путина, мечтает о майдане в России, о переделывании России из «неправильной» в «правильную». А потом как брякнет «Если за два года ничего не изменится – я на запад свалю». Типичный «национал-патриот», хе-хе. Я на таких на Украине насмотрелся – сначала сделают майдан, а потом валят в Эуропу собирать клубнику и мыть унитазы.
Ты не жди, мальчик, ты сразу вали. Потому что ничего в России в нужную тебе сторону не изменится. Не в этом поколении точно (это уже помнит и майдан 1991 года, и либеральную власть, накушалось, и пример Руины в Киеве слишком наглядный).
Россия всегда была на вершине при сильной центральной власти. Лучшие лидеры России – это Иван Грозный, Петр Великий и Иосиф Сталин. На том стоим, и стоять будем.
Всякую либеральную чушь о «народовластии» и «демократии» оставьте для хомячков. Демократия приводит к власти Гитлеров и Бушей-младших (а нынче ещё может сумасшедшая гавкающая Клинтонша прийти к власти в США).
Ну и напоследок хочется сказать всяким Мальцевым и их дебильным фанатам, которые заявляют «когда мы придём к власти, то сознательно потеряем многие территории». Вы их не собирали, вам их и не разбазаривать. И власти вам не видать, подстилкам залужским, и земель. Земли казённые, русской кровью политы, серебряными ефимками оплачены.
Так что мы, наоборот, вернём всё, что наше – и русский город Харьков, и русский город Одессу, и взятый Суворовым Измаил, и купленные Петром Первым прибалтийские земли. Как говорил Бисмарк «Русские всегда приходят за своими деньгами».

Так что если вам не нравится Россия «как есть», то лучше просто валите. А иначе будет как в песне у Прилепина…

Ссылка

https://a.disquscdn.com/uploads/mediaembed/images/4215/3960/original.jpg

+1

254

Самая большая ошибка - это пренебречь русскими.
Посчитать русских слабыми. Обидеть русских.
Никогда не обижайте русских.
Русские никогда не бывают так слабы, как вам кажется.
Не дай Бог изгнать русских или отобрать что-то у русских.
Русские всегда возвращаются. Русские вернутся и вернут своё.
Но когда русские возвращаются, они не умеют рассчитать силу и применить её пропорционально.
Они уничтожают всё на своём пути. Не обижайте русских.
Иначе, когда русские вернутся на землю с могилами их предков,
Живущие на этой земле будут завидовать своим предкам - мёртвым.

Герман Садулаев "Прыжок волка. Очерки политической истории Чечни".

0

255

Итак, годовщине Чехословацких событий посвящается. Публикуется с некоторыми сокращениями.

Относительно Чехословакии и событий 1968 года там происходивших.
Это мои юношеские воспоминания. В 1968 году я учился в 8 классе. И хорошо помню, как мы остро переживали со своими друзьями происходившие там события, как жалели обманутых чехов, и готовы были в любой момент двинуться туда на помощь. Уже в начале зимы, где-то в декабре, из армии вернулся старший брат моего товарища, Аникин Владимир, который участвовал в событиях, происходивших в Чехословакии.
Поначалу он практически ничего не рассказывал, но постепенно мы его разговорили. Собиралась небольшая компания юношей, в основном это были близкие друзья вернувшегося из армии, я туда иногда попадал на правах друга младшего брата. Было домашнее легкое вино, но главное — мы все с жадностью слушали рассказы очевидца, побывавшего аж за границей, да ещё участвовавшего в таких исторических событиях. Он просил ничего никому не передавать из его рассказов. Тем не менее, я очень хорошо запомнил, то, что он тогда говорил.

Итак, первое — как он туда попал. Служил срочную на Украине, при военном аэродроме, в какой-то аэродромной службе. В основном они занимались охраной аэродрома и простыми вещами типа содержания в надлежащем порядке взлетной полосы, крепления самолетов под руководством техников и т.д. Однажды вечером их подняли по тревоге, личное оружие, каску, боекомплект и т.д. , загрузили в транспортники, и они полетели. Солдаты обратили внимание, что кроме боекомплекта и оружия на борт загрузили довольно много боеприпасов и всего прочего. Куда летели не знали, все думали, что это учения.

Летели долго. Как только сели, быстро занялись разгрузкой. То, что это уже заграница, поняли не сразу, только после рассвета.

Из других самолетов выгружались десантники со своей техникой, которые быстро уехали, а солдаты части рассказчика за аэродромом недалеко от леса и ручья разбили палатки, обустраивая палаточный городок. Недалеко от аэродрома был небольшой город, в который они направили вооруженные патрули с офицерами. С противоположной стороны аэродрома был небольшой аэровокзал и ещё несколько невысоких аэродромных строений. Утром пришли сотрудники аэродрома и с удивлением смотрели на солдат, самолеты и т.д. Надо сказать,
что наши самолеты прилетали довольно часто, привозили в основном десантников с техникой и прочим, которые быстро уезжали.

Привозимые боеприпасы складировались прямо рядом со взлетной полосой. Там же были палатки, в которых располагалось наше армейское аэродромное начальство, узел связи и т.д. Всё было своё.
Уже к середине дня стали проявляться первые признаки неприятия и недружелюбия местного населения. Особенно старалась молодежь.
Выкрикивали ругательства, показывали всякие неприличные жесты.
К вечеру на взлетную полосу заехали два мотоциклиста, которые носились по взлетной полосе, подъезжали к самолетам, кидали камни и бутылки в воздухозаборники, окна самолетных кабин и т.д. .. Солдатам был приказ, не применяя оружия и силу вытеснить их с полосы. Это с трудом удалось сделать.
Другая проблема — это вода. Сначала воду набирали для кухни и прочих хоз.нужд из довольно чистого ручья, но скоро этого нельзя было делать, т.к. местное население стало ходить и специально гадить в ручей выше по течению, бросать туда нечистоты, дохлых собак и т.д. Поездки в городок за водой тоже не имели успеха — если где-то начинали набирать воду, она быстро кончалась. Переезжали на другое место и там та же картина. Очень оперативно и скоординировано отключали воду. Вообще воду уже было собирались возить самолетами. Туго было и с дровами для кухни — в основном топили разбитыми ящиками от патронов, а цинки с патронами складывали штабелями. Служащие аэропорта не пускали солдат в аэропорт, в туалет и т.д. , и солдатам приходилось бегать в кусты по другую сторону полос, что вызывало смех у местных жителей и служащих аэропорта. Пытались вырыть яму под туалет для военнослужащих, но из аэропорта приходил какой-то местный начальник и не разрешал этого делать. Дескать, ничего нельзя рыть и всё. Сложно было и патрулировать местность вокруг, и городок. Местное население очень быстро наглело в выражении своей неприязни, особенно молодежь. Кидали камнями, палками, кричали. Но был строгий приказ: оружие и физическую силу не применять, всё переносить, проявлять дружелюбие.

Обстановка накалялась, и это конечно в конце концов привело бы к плохим последствиям. Кончилось бы терпение у наших солдат.
Тем более, что патрулей посылали много и на всех не хватало офицеров, и часто шли два солдата без офицероа. На второй день двое солдат-патрульных вообще исчезли и их так и не нашли. Все понимали, что их скорей всего убили и где-то зарыли.

А потом появились немцы. И ситуация начала меняться в корне. К обеду третьего дня пришла колонна немецкой армии. Как рассказывал Володя, который был в патруле и как раз находился в центре этого городка на площади, это было как в кино про Великую Отечественную. Сначала мотоциклисты с пулемётами, затем колонна. Впереди и сзади бронетранспортеры с пулемётчиками наготове. В центре колонны старший офицер — на легковой машине в сопровождении других офицеров. Колонна въехала на площадь, части её рассредоточились по улицам вблизи площади. Из машины вышел старший офицер и его окружение.
Старший осмотрел площадь и окрестности, сверился с картой. Затем указывает, где будет штаб, рядом с будущим штабом — дом для себя. Тут же дает команду своим офицерам, показывая, где будут размешаться подразделения. До этого солдаты сидели в машинах, не было никакого движения, все ждали. Как только поступили команды — закипела работа. Солдаты быстро освобождали дома под штаб и для жилья для старшего офицера, остальные тоже занимались размещением под руководством своих командиров. Как освобождали дома? Очень просто — изгоняли оттуда местных жителей.

К старшему быстро привели солидного мужчину, надо полагать местного градоначальника, ещё каких-то представительных личностей. Старший из немцев им кратко пояснил, верней указал, что надо делать. Поскольку дискуссией и не пахло, местное начальство и не думало возражать, а только тянулось перед немцами. Причем немцы все говорили местным по-немецки, не затрудняя себя переводом, и те прекрасно их понимали. Немцы вели себя очень по-хозяйски.
К нашим патрулям, подошёл немецкий офицер, козырнул, и спросил по-русски, кто они, и где находится их часть. Пояснил, что им надо связаться с руководством нашей части. Солдаты ответили, после чего офицер козырнул и пошёл доложил старшему. Старший офицер в сопровождении мотоциклистов с пулеметами поехал в расположение нашей части. Солдаты не знают, о чём говорили старшие офицеры, но, судя по всему, наш командир пожаловался на положение с водой. Где-то к вечеру, часа через два-три была видна такая картина. Чехи быстро тянули водопровод в расположение части, металлические трубы прокладывали прямо по земле или слегка прикапывали. Сделали также разводку на несколько кранов, там, где им указали, работали очень споро. С тех пор чистая вода была всегда в изобилии. Кроме этого чехи стали регулярно привозить колотые готовые дрова в требуемом количестве, т.е. и эта проблема тоже была быстро решена.

К вечеру на аэродроме произошли события, в корне перевернувшие отношение местных к нашему присутствию. Дело в том, на аэродром можно было заехать с разных сторон, он был не огорожен. Только с одной стороны, по направлению от аэропорта к городу, был забор. И тот от скота, т.к. там был выпас. И этим пользовалась та самая местная молодежь. Залетали на мотоциклах, закидывали самолеты бутылками, камнями и прочим, смеялись над солдатами, которые пытались их вытеснить с посадочных полос. В солдат кидали тоже самое, и они получали травмы и ушибы, но ничего не могли поделать. И вот на вечером на третий день после появления немцев, на полосы заехал легковой автомобиль, на котором четверо юнцов носилось по взлетному полю, подъезжали к самолетам и т.д. .. Приказ их вытеснить ничего не дал. Однако на этот раз хулиганы зашли далеко – они сбили машиной двух солдат, серьезно их травмировав. Чешский персонал аэродрома со смехом наблюдал за происходящим, с большой радостью встречая каждый удачный финт юнцов и особенно их наезд на солдат. А солдаты с оружием не могли ничего сделать с этими юнцами – ведь стрелять им не разрешалось.

Но тут к несчастью этих юнцов к аэродрому подъехал немецкий патруль на двух мотоциклах с пулеметами. Немцы быстро все поняли. Юнцы, увидев немецкий патруль, кинулись удирать по крайней полосе. За ними, верней по параллельной полосе, помчался один мотоцикл. Отъехав подальше, так чтобы нельзя было зацепить кого-то случайного, пулеметчик одной очередью подбил автомобиль. Он сразу застрелил двух молодцов, сидевших на передних сидениях. Автомобиль остановился. Двое сидевшие сзади выскочили и бросились бежать.
Пулеметчик дал две короткие очереди по земле слева и справа от бегущих. Один остановился, поднял руки и пошел назад, второй продолжал убегать, пытаясь петлять. Это вызвало смех у пулеметчика, и он короткой очередью срезал его, затем прошёлся из пулемета по уже лежащему ещё двумя очередями. Второго, стоявшего с поднятыми руками, немец поманил к себе крича «ком, ком». Тот пошел, как пьяный, громко рыдая. Наш офицер послал солдат, и те вытащили из загорающегося автомобиля двух убитых, сидевших спереди. Идущему с поднятыми руками и рыдающему юнцу немец показал куда идти.
Подведя его поближе к аэропорту поставил на колени, руки за голову и встал неподалеку с автоматом наготове. Юнец всё время громко рыдал и о чём-то просил. Но немец не обращал на это никакого внимания.
Со второго патрульного мотоцикла по рации доложили о происходящем своему начальству. Чешский персонал аэропорта уже не смеялся и молча наблюдал за происходящим. Скоро приехал легковой автомобиль с немецким офицером и двумя солдатами. Офицер вышел из машины, выслушал доклад старшего из патрульных, повернулся и пошел к ближайшему сбитому нашему солдату, лежащему на посадочной полосе в крови, в том месте, где его сбили. Ему уже оказывали помощь, бинтовали, накладывали шины, и он громко стонал. Офицер подошел, посмотрел, козырнул подошедшему нашему офицеру и сказал, показывая на автоматы у солдат: «надо стреляйт». Он явно не понимал, почему не применялось оружие в столь очевидной ситуации. Развернулся и пошел к стоящему на коленях юнцу. Уже подходя, на ходу расстегнул кобуру. Подойдя метра на три, выстрелил ему в лоб, после чего спокойно положил пистолет обратно и дал команду своим солдатам.
Его солдаты побежали к аэропорту и скрылись там. Скоро стало понятно зачем. Они всех находящихся там буквально пинками выгоняли на площадку перед аэропортом. Когда туда подошел офицер, солдаты уже выгоняли последних.
Сбоку и сзади офицера подъехал один из патрульных мотоциклов с пулеметом и пулемётчик держал на прицеле всю эту толпу, молча и очень опасливо глядевшую на офицера и пулеметчика. Нам тоже казалось, что сейчас они положат из пулемета стоящих перед ними. Но офицер произнес краткую речь на немецком, которую согнанные перед ним угрюмо восприняли. Вероятно, он объяснил им, кто тут хозяин,
и как себя надо вести.

После этого они очень живо побежали в аэропорт, и всё зашевелилось. Примчалась пожарка, потушившая загоревшую машину, и оттащившая её после этого с посадочной. Вскоре её забрал эвакуатор. Потом приехали трое местных полицейских, с которыми немецкий офицер тоже провел краткую беседу. Младшие полицейские погрузили трупы в грузовик и уехали, а старшего полицейского забрал с собой немецкий офицер. Вообще немцы действовали с такой абсолютной уверенностью в своей правоте и правильности того, что они делают, что все местные им невольно беспрекословно подчинялись.

После всего случившегося уже никогда никто из местных и близко не подходил к аэродрому, кроме тех, кто там работал. Кроме того, часа через два приехал экскаватор, и пожилой экскаваторщик спросил, где надо русским рыть. Так были перекрыты боковые дороги и тропинки ведущие к аэропорту, после чего была вырыта большая яма под солдатский туалет, который до этого чехи никак не давали делать. Теперь никто из местных не возражал. Надо сказать еще, что после этого наших солдат и офицеров стали свободно пускать в аэропорт и вообще везде. При этом старались… как бы не замечать. Попыток как-то хулиганить на аэродроме и т.д. тоже больше не было.

И ещё одно последствие. На следующий день приехала бригада чешских плотников и под руководством немецкого унтер офицера быстро построила довольно высокую и добротную вышку на дороге, ведущей из городка в аэропорт. Удобная лестница, крыша, на самой вышке двойные стены, из досок внахлёст, между стен мешки с песком — защита от пуль.
Крепления для пулеметов, мощный прожектор на турели. Удобно, всё видно и всё простреливается. Там же установили шлагбаум и рядом с ним будку из досок со стеклянными окнами, что было очень удобно особенно в ненастье. Вышкой наши солдаты почти не пользовались, но она была видна далеко и производила на местных очень дисциплинирующее воздействие. Такая классическая немецкая вышка.

Где-то через неделю к аэродрому со стороны выпаса пришла группа молодых людей, человек 20-30, с плакатами «Русские убирайтесь домой», с громкоговорителем, в который они кричали всякие призывы «убраться оккупантам». Подошли сбоку, со стороны аэропорта, но не очень близко и к взлетной полосе, и к палаткам не приближались. Дежурный на КПП послал солдата на вышку, что бы тот глянул, много ли их, есть ли ещё кто-то за ними, вообще, чтобы осмотрелся.
Так вот как только митингующие увидели, что солдат стал подниматься на вышку, они тут же убежали, бросив часть плакатов на месте. Может подумали, что будут стрелять.

Ещё один эпизод запомнился, о котором рассказал Володя Аникин. С приходом немцев ситуация сильно изменилась. Местное население очень уважительно относилось к немцам и немецким патрулям, выполняло их малейшие требования. Вообще, чехам в голову не приходило, что с немцами можно спорить или не соглашаться. Тем более как-то не уважительно к ним относиться. А немецкие патрули патронов не жалели. Никто не смел кинуть в них камень или облить помоями и т.д. В ответ — мгновенный огонь на поражение, без разбора, почему это произошло. Поэтому наши патрули старались заполучить себе в компанию немецкого солдата или вообще идти вместе с немецким патрулем. Немцы к этому относились благосклонно. Им явно нравилась роль блюстителей порядка.
И вот однажды патруль, в котором был Володя и русский сержант, старший патруля, были направлены на патрулирование улиц на окраине городка. Идя туда, они сделали крюк и прошли через улицы, где квартировали немцы. Там возле одного из домов кучковались немецкие солдаты, весело гогоча.
Надо сказать, что немецкие солдаты, несмотря на дисциплину, имели много больше свобод, чем наши солдаты. Имели больше свободного времени, могли пойти куда-то в личное время и т.п.

Подойдя к немецким коллегам наши пытались как-то пообщаться, что-то сказать или понять. Немцы знали, что русских солдат часто обижают
местные, и им явно льстила роль в некотором роде защитников. По крайней мере, немецкие солдаты сразу поняли, что наши солдатики должны пешим строем патрулировать окраину и хотят иметь в компании немца для прикрытия. Надо сказать, что немцы обычно патрулировали на двух мотоциклах с колясками с пулеметами. Пулеметчики всегда сидели наготове…
Вызвался с нашими один молодой солдат, который тут же сбегал доложил об этом своему унтеру, тот понимающе улыбаясь отпустил солдата. И вот они идут втроем, пытаясь общаться. Немец знает какие-то русские слова, много жестов мимики, всем троим весело и интересно. Идут уже по самой окраине, по пригороду, где все уже больше похоже на дачи. Слева идёт сплошной забор, а затем сетчатый. Немец свернул к сплошному забору и стал справлять малую нужду. (Вообще немецкие солдаты нужду, особенно малую, справляли не стесняясь, почти везде в городе). Ну, а Володя с сержантом прошли чуть дальше вперед, где уже начинался сетчатый забор. Тут из-за забора, из кустов, летит камень и попадает в спину нашего сержанта. Наши патрули на такие камни внимания не обращали и получить камнем по спине было обычным делом. Но сейчас это видит немец, русских солдат уже догонявший. А тот кто кидал, не видел немца из-за сплошного забора. Реакция солдата ГДР мгновенная — срывает автомат и выпускает по кустам весь рожок от пояса веером.
Володя говорит, мы стоим с сержантом остолбенелые. Немец перезаряжает автомат и собирается стрелять ещё. Володя говорил, что они не сговариваясь с сержантом, подскочили к немцу и забрали у него автомат. Тот его безропотно отдал, но горячо им что-то говорил и показывал на кусты, откуда прилетел камень. Он явно не понимал, почему русские не стреляют и ведут себя так странно.

За кустами какие-то летние постройки, типа фанерной беседки или ещё что-то такое.
Оттуда слышен плачь. Немец показывает с азартом охотника, что вот, мол, где дичь сидит, и её надо сейчас наказать. А наши солдаты тащат союзника прочь. Он что-то пытается объяснить, но его уводят подальше и побыстрей. И только когда немец успокоился, а отошли достаточно далеко, то наши отдали немцу автомат. Для нас это было дико, рассказывал Володя Аникин, стрелять боевыми в населенном пункте. И к тому же, выдавая по два рожка боевых патронов, нас строго предупреждали, что стрелять нельзя ни при каких обстоятельствах. Умри, но не стрельни. Зачем тогда давать боевые патроны, зачем куда-то посылать? А немцы за патроны, видимо, не отчитывались и потому их не жалели.

И ещё некоторые наблюдения Владимира Аникина:

«Немцы питались в ресторанах, превращаемых на обеденное время в солдатские столовые. Чехи привозили для них свежие овощи, фрукты, свежее мясо, зелень и т.д. .. Наши патрули это хорошо видели. Платили ли немцы за это, мы не знали, но питались они против нас много лучше. Мы же в основном кашей и тушёнкой.
Суп борщ - тоже с тушёнкой. Разнообразия и разносолов не было. Но мы приловчились вот что делать. Там у них по полям и лесам бродило довольно много оленей и косуль, которые мало боялись людей. Однажды видели, как остановился немецкий грузовик и офицер, сидевший в кабине, взяв у солдата автомат, подстрелил оленя, которого немецкие солдаты затащили в кузов и уехали. Пример был подан.
Мы просили у немецких солдат патроны и стреляли оленей. Быстро разделывали, забирали мясо. Автомат из которого стреляли, быстро чистился. Если спрашивали, кто завалил, говорили что немцы. Что с немцев возьмешь? Делают, что хотят. Конечно, многие из офицеров догадывались, а может и знали, что стреляли мы, но такой приварок и такие объяснения всех устраивали. Так что поели мы оленины.
Еще почему с немцами выгодно было дружить, это то, что они заходили в любые пивнухи, где для них всегда сразу предоставлялся отдельный стол, если даже пивнуха была переполнена. Заказывали пиво, а пиво там было очень хорошее, и выпив, уходили не платя. У нас денег чешских не было, а у немцев может и были, но они не платили. Да и зачем — перед ними чехи и так гнулись.

О немецкой организации дела. Опять же наши патрули, которые торчали в центре города, видели, что каждое утро местный градоначальник вытянувшись ждал старшего немецкого офицера перед его домом. Тот утром шел к себе в штаб. Иногда давал указания этому градоначальнику, иногда вел его и ещё кого-то к себе в штаб. Т.е. была четкая вертикал власти, и каждый знал, что он должен делать. Сначала все, что надо немцам, а потом уже своими делами занимайся. Поэтому, в Прагу, конечно, надо было немцев пустить первыми. Во-первых,
чехи бы не стали против них сильно выступать и провоцировать. А если бы кто-то дернулся, немцы бы с большим удовольствием объяснили, что этого делать не надо, себе хуже.
Для полицейской миссии немцы идеально подходят. Знают, как оккупировать и что делать с оккупированными. Наша армия к этому мало готова. Воевать — да. Победить – да. А оккупировать и гнуть оккупированных — это не для нас. Так что если бы немцев первых в Прагу пустили, это только бы укрепило дружбу народов. Всем было бы хорошо. И чехи бы с удовольствием вспоминали сейчас немцев в Праге и их «европейский орднунг».

В ноябрев палатках стало очень холодно. Простужались солдатики. Приезжал старший немец со своим офицером, хорошо говорившим по-русски,
и, разговаривая с нашим командиром, сказал, что нельзя жить в палатках. Если он хочет, чтобы все вместе жили и были всегда под рукой, надо занять местную школу. Когда наш командир стал говорить, что где же дети будут учиться, немец ответил, что проблемой обучения местных детей пусть занимаются местные власти, это их дело, а он должен заботиться о своих солдатах. Это всё наш связист, который там присутствовал, рассказал. Но наши всё равно продолжали жить в палатках, многие болели».

В конце ноября Володю перевели в Союз и, в скорости, уволили в запас. Он и так переслужил несколько месяцев, но понимал, что ситуация очень непростая, тянул лямку безропотно.
Володя ещё рассказывал то, что приносило «солдатское» радио. Но я передаю только то, что он видел лично сам, своими глазами. Но то, что приносило «солдатское» радио, во многом совпадало с виденным им лично. К нашим солдатам чехи относятся плохо, много провокаций, иногда с тяжелыми последствиями для наших солдат, с увечьями и даже гибелью. И благородство наших солдат у них только смех вызывало. А немцев чехи боятся и уважают. Хотя для немцев они второй сорт.
Немецкая оккупация им привычна, понятна и т.д. И как бы их кто не гнул и не насиловал, виноваты всё равно во всём «русские».
В 1970 году я закончил школу и уехал учится. С тех пор я не видел Владимира и не знаю где он. Прошло почти полвека, и многое изменилось в нашей жизни. Если он жив — доброго ему здоровья, ну а если уже ушел — земля пухом. Наверняка можно будет найти и других участников этих событий. Их воспоминания помогли бы дополнить картину происходящего тогда в Чехословакии. Фильм бы хороший и правдивый снять об этом. Сейчас ведь уже мало кто помнит об этих событиях.
http://www.yaplakal.com/forum7/topic1461970.html

0

256

Быть русским
http://www.1zoom.ru/big2/773/243404-Sepik.jpg
Быть русским — не заслуга, но обуза.
Когда под гул набата, на бегу,
Вожжами подпоясавшись кургузо,
Хватаем мы оглоблю и слегу.
О собственной забыть беде и боли,
Не поумнев нисколько до седин...
Быть русским — значит, воином быть в поле.
Пусть даже в этом поле ты один.
Быть русским — не награда, а расплата.
За то, что миру душу нараспласт,
За чужака встаешь ты, как за брата,
А он потом тебя же и продаст...

Быть русским — это стыдно и позорно,
Когда мы за колючею межой
Нелишние свои сбирали зёрна
Для детворы не русской, а чужой.
Мы русские. Дуркуем и балуем,
Когда, хватая снег похмельным ртом,
К любому чёрту лезем с поцелуем,
Отхаркиваясь кровушкой потом...
Живёт народ, ведом судьбою хмурой,
За отческий уклад и образ свой
Доверчиво расплачиваясь шкурой,
Хотя, гораздо чаще — головой.

Мы русские. Мы с нехристью любою
Ломаем братски скудный каравай,
И в благодарность слышим над собою
Всего два слова: «надо!» и «давай!»
Быть русским — не отрада, но отрава,
С неизводимой грустью на челе
Платя издревле — щедро и кроваво
За то, что на своей живёшь земле.
Быть русским — значит застить путь бандитам,
Что топчут нашу землю сапогом.
Быть русским — это значит быть убитым
Собратом чаще, нежели врагом.

Быть русским — это значит встать у стенки,
И пусть в тебя стреляет сволочь вся,
Но перед ней не падать на коленки,
Пощады, ухватив сапог, прося.
Быть русским — это должность, долг и доля
Оберегать святую честь земли
От пришлецов, что свой Талмуд мусоля,
Две тыщи лет нас к пропасти вели.
Мы русские. Ступаем мы на плаху,
Окинув оком отчий окоём,
Но нищему последнюю рубаху,
Не мешкая, привычно отдаём.

Быть русским — провидение и право,
Не устрашась ни пули, ни ножа,
Топыриться упрямо и шершаво,
Не уступая татям рубежа.
Быть русским, значит хлеб растить в ненастье.
А нет дождя — хоть кровью ороси.
Но всё-таки, какое это счастье быть русским!
Среди русских! На Руси!
Я русское ращу и нежу семя
Не потому, что род чужой поган,
Но пусть вот так своё опишет племя
Какой-нибудь еврей или цыган.

Быть русским — значит быть в надёжной силе.
И презирать родной землёю торг.
Не зря ж Суворов рек при Измаиле:
— Мы русские!
Ура!
Какой восторг!..
Я — русский!
Сердцем, духом, вздрогом кожи.
Горжусь я древним прозвищем моим.
Не дай мне хоть на миг, хоть в чём-то,
Боже,
Не русским стать, а кем-нибудь другим!..

Евгений Скворешнев

0

257

0

258

«Клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал». - А.С.Пушкин

0


Вы здесь » Севастопольский вальс » Русский клуб » Кто такие русские?