Севастопольский вальс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Севастопольский вальс » Мир » Китай


Китай

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Революция в Китае: Си Цзиньпин готов пойти на третий срок
ЦК Компартии Китая предложил убрать из Конституции фразу о том, что председатель может занимать должность не более двух сроков подряд
http://today.kz/static/uploads/a616cfbe-4de5-4772-a1ff-940933855f15.jpeg
Центральный комитет Коммунистической партии Китая предложил внести в Конституцию страны изменения, отражающие взгляды лидера партии Си Цзиньпина на «новую эпоху» социализма с китайской спецификой, передает агентство Синьхуа.
​Одно из положений касается ликвидации ограничения срока пребывания одного и того же лица на высшем государственном посту — председателя КНР. В действующей редакции основного закона страны на этом посту, который сейчас занимает Си Цзиньпин, нельзя находиться более двух пятилетних сроков. Срок полномочий Си Цзиньпина во главе государства истекает в 2023-м году.
Центральный комитет Компартии Китая предложил включить идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи в Конституцию. ЦК КПК также предложил включить в Конституцию научную концепцию развития. Предложения по внесению поправок к Конституции страны были обнародованы в воскресенье.
Согласно этим предложениям, многонациональный китайский народ под руководством КПК, руководствуясь марксизмом-ленинизмом, идеями Мао Цзэдуна, теорией Дэн Сяопина, важными идеями тройного представительства, научной концепцией развития и идеями Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи, продолжит придерживаться демократической диктатуры народа и социалистического пути, упорно отстаивать политику реформ и открытости, постоянно совершенствовать социалистические институты, развивать социалистическую рыночную экономику, развивать социалистическую демократию, совершенствовать систему социалистического правопорядка, применять новые концепции развития, вести упорную работу для постепенного достижения модернизации промышленности, сельского хозяйства, национальной обороны, а также науки и техники, содействовать скоординированному развитию материальной, политической, духовной, социальной и экологической культуры, чтобы тем самым превратить Китай в могучую, демократическую, цивилизованную, гармоничную и красивую современную социалистическую державу и достичь великого возрождения китайской нации.
В целом комплекс поправок в Конституцию КНР выглядит следующим образом:
- Добавление в Конституцию идей Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи и научной концепции развития;
- Включение в Конституцию "работы над строительством сообщества единой судьбы человечества";
- Добавление в Конституцию фразы, в которой говорится, что "руководящая роль КПК является определяющей характеристикой социализма с китайской спецификой";
- Включение в Конституцию основных ценностей социализма;
- Добавление в Конституцию статьи о том, что все государственные служащие должны перед вступлением в должность публично присягать на верность Конституции;
- Удаление из Конституции пункта о том, что председатель КНР и заместитель председателя КНР "могут занимать должность не более двух сроков подряд";
- Включение в Конституцию надзорной комиссии в качестве нового государственного органа.

Ссылка

0

2

СИ БЕЗ КОНЦА: ПОЧЕМУ КИТАЙ ВОЗВРАЩАЕТСЯ К ИМПЕРАТОРСКОМУ ПРАВЛЕНИЮ
Китай ломает систему коллективного руководства, которую еще недавно преподносили как великую инновацию в построении успешных недемократических систем
https://www.discred.ru/wp-content/uploads/2017/10/w1056h594fill-7-777x437.jpg
Роль коллегиальных органов в китайской властной системе снижается, а значение верховного правителя растет. Китай ломает систему коллективного руководства, которую еще недавно преподносили как великую инновацию в построении успешных недемократических систем, и устремляется в славное прошлое, причем даже не во времена маоизма, а в эпоху идеализированного императорского правления
Решение пленума ЦК КПК внести поправки в китайскую Конституцию, сняв ограничения на количество сроков для председателя и вице-председателя КНР, стало логичным продолжением курса, взятого китайским руководством на XIX съезде Компартии Китая (КПК) в октябре прошлого года. Вернее, даже не руководством, а руководителем. Роль коллегиальных органов в китайской властной системе снижается, а значение верховного правителя растет. Китай ломает систему коллективного руководства, которую еще недавно преподносили как великую инновацию в построении успешных недемократических систем, и устремляется в славное прошлое, причем даже не во времена маоизма, а в эпоху идеализированного императорского правления. Концентрация полномочий в руках Си Цзиньпина и узкого круга его соратников должна помочь стране преодолеть ряд масштабных вызовов и сделать качественный рывок к заветному статусу ведущей мировой державы, а самого Си поставить в один ряд с величайшими китайскими правителями. Проблемы на этом пути банальны, но оттого не менее опасны не только для Китая, но и для его соседей и всего мира.
Конец системы Дэн Сяопина
Правка Конституции, убирающая введенную в 1982 году статью об ограничении пребывания на посту председателя и вице-председателя КНР двумя пятилетними сроками, стала лишь символом слома созданной Дэн Сяопином системы. Куда важнее был слом неформальных правил, ограничивавших власть первого лица, которые Дэн и его соратники выстроили в 1980-х, чтобы избежать перегибов единоличного правления. Три главных элемента этой системы: ротация высших руководителей раз в десять лет; принятие основных решений Постоянным комитетом Политбюро (ПКПБ), где представлены основные внутрипартийные группировки; введение в ПКПБ тандема преемников для верховного лидера и премьера Госсовета за пять лет до планируемой смены власти. При этом формальные ограничения в два пятилетних срока были прописаны лишь для самой церемониальной и малозначимой должности верховного лидера – поста председателя КНР. Куда более важные посты, должности генсека ЦК КПК и главы Центрального военного совета (ему подчиняется армия), никаких формальных ограничений на то, кто и как долго их может занимать, не имеют. Большее значение имели именно неформальные ограничения для этих двух должностей, и правило готовить преемников было как раз одним из таких ограничений.
Именно поэтому вектор изменения китайской системы стал понятен еще в октябре, когда по итогам XIX съезда в новом составе ПКПБ не оказалось потенциальных преемников Си Цзиньпина. Этот удар по системе «коллективного руководства» был куда важнее, чем нынешнее переписывание Конституции, которое в марте формально утвердит высший законодательный орган – Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП). Тем не менее это решение станет символическим рубежом конца старой системы правил. Теоретически у Си было много вариантов, как он мог бы оставаться у власти и после 2023 года, отдав пост председателя КНР кому-то моложе, но оставив за собой позиции генсека и главы ЦВС. В итоге был выбран вариант максимальной консолидации власти здесь и сейчас. Зачем это нужно? И почему вообще Си решил сломать дэновскую систему смены власти, которая служила Китаю столько лет и привела к небывалому росту?
Антикризисный абсолютизм
Си Цзиньпин одержим идеей, что Китай находится в глубоком кризисе и что для спасения страны ей сейчас нужна сильная рука. При этом он не отрицает значение партии и вообще институтов (и в этом его огромное отличие от Мао). Просто весь партийный и властный механизм надо пересобрать заново, а это не под силу коллективному тянитолкаю в виде Политбюро с его вечными интригами и невозможностью принимать жесткие решения, ущемляющие интересы какого-либо из кланов правящей элиты. Коллективное руководство – это возможность вето. Пока интересы кланов и патрон-клиентных пирамид совпадают, эта модель работает, но как только ситуация усложняется и надо делать выбор и чем-то жертвовать ради общего долгосрочного блага, у каждого члена правления China Inc. появляется возможность это решение заблокировать. В этом смысле ПКПБ все больше напоминал Совбез ООН, где можно без труда провести резолюцию только в том случае, если не задеты интересы постоянных членов – в противном случае «мировое правительство» оказывается в параличе. Наличие верховного лидера в Китае эту проблему не решало. Ведь первый пятилетний срок он обычно бывал окружен ставленниками своего предшественника, которые имеют право вето, а второй пятилетний срок он работает уже при наличии дышащего в затылок преемника, причем сам себе преемника выбрать лидер не может – это прерогатива коллектива, причем тут в игру вступают не только люди, занимающие важные формальные посты в партийной иерархии, но и ушедшие на покой представители прежних поколений руководства, сохранившие влияние благодаря разветвленным патронажным сетям. В этих условиях второй срок верховный лидер тратит на то, чтобы расставить своих протеже на ключевые позиции в будущем руководстве и окружить преемника своими людьми, то есть подрезать ему крылья так же, как твой предшественник подрезал их тебе.
Вся эта система может работать, если экономика растет двузначными темпами на хорошей демографии, инвесторы со всего мира несут вам свои деньги, низкая стоимость труда и слабая система соцгарантий обеспечивают вам конкурентоспособность в мировой торговле, а население готово мириться с коррупцией и деградацией окружающей среды – недовольство перекрывается непрерывным ростом благосостояния.
Но вот страна доходит до точки, где по-прежнему жить нельзя – издержки и перекосы предыдущих десятилетий развития дают о себе знать все болезненнее, и косметическими мерами, которые не заденут ничьих интересов, уже не отделаешься. Нужны глубокие структурные реформы. А для их проведения нужен консенсус в элите. Но этого консенсуса нет – инстинкт самосохранения в больших закрытых коллективах работает плохо, и многие представители партийной олигархии думают, что, если все начнет валиться, они успеют вовремя соскочить. А для этого надо начать переводить активы за рубеж и переводить туда семьи.
Именно это и побудило Си начать консолидировать власть. За первые пять лет он сделал то, что не удавалось его предшественникам – окончательно избавился от тени «старших товарищей», зачистив элиту и расставив на большинство важных постов своих людей. Теперь самое время заняться преобразованиями, на которые потребуется время – как минимум десять лет. В ноябре 2013 года пленум ЦК КПК принял программу структурных реформ, которую планировалось в общих чертах завершить к 2020 году. Но в октябре 2016 года, спустя три года после принятия этой программы и за год до партийного съезда, реформы едва сдвинулись с мертвой точки.
Реформатор и контролер на троне
Отменив для себя установленные прежней системой сдержек и противовесов ограничения и сформировав собственную управленческую команду, после марта 2018 года Си Цзиньпин может начать заниматься преобразованиями. По сути, его первый срок 2012–2017 годов можно считать подготовительным, а вот теперь, получив всю полноту власти, верховный лидер и начнет строить «новую эпоху», о которой осенью он говорил в докладе съезду. Сейчас для Си Цзиньпина особенно важно продемонстрировать элите, населению и всему миру, что он – хозяин положения, а не хромая утка, и что он останется у власти ровно столько, сколько сочтет нужным. То есть у него появится тот самый горизонт для стратегического планирования, который по идее должен быть заложен в китайской системе власти по версии Дэн Сяопина, но которого там на самом деле не было (по крайней мере, как считает сам Си). Именно поэтому окончательно отменить любые ограничения на пребывание на любом властном посту нужно именно сейчас, в самом начале нового политического цикла, чтобы ни у кого не было иллюзий, что Си куда-то денется, а вместе с ним уйдет и его повестка.
Беспрецедентная для Китая консолидация власти не обязательно означает, что Си вообще намерен отказываться от каких-либо институтов и ограничений. Когда в январе 2013 года, едва вступив в должность генсека, Си заявил о намерении «запереть власть в клетку системы» (把权力关在制度笼子里), он вряд ли лукавил. Просто его видение «клетки системы» отличается и от институтов гражданского общества в западном мире, и от полу институционализированных правил передачи власти в логике Дэн Сяопина. Планируемые поправки в Конституцию как раз приоткрывают логику Си. Одно из самых важных нововведений в китайской системе власти, которое будет теперь прописано в Конституции и утверждено на мартовской сессии ВСНП, – это создание Государственной надзорной комиссии (国家监察委员会), нового суперведомства по контролю за бюрократией и сотрудниками госкомпаний. При этом новое ведомство не только наследует элементы партийного контроля, самым главным из которых сейчас является партийная комиссия по проверке дисциплины, но и становится по сути отдельной ветвью власти – ее описание в поправках к Конституции поставлено даже раньше, чем описание судебной власти. Создание отдельных ведомств и должностей, которые занимаются контролем и надзором за исполнительной властью, имеет прецеденты в китайской истории начиная со времен объединителя Древнего Китая Цинь Шихуана 秦始皇; 259–210 годы до н.э.) вплоть до последней династии Цин (1644–1912). Как и задуманная Си новая комиссия, существовавшая в цинском Китае Палата контролеров (都察院) имела разветвленный аппарат, включая представительства в регионах. Идея же о том, что контролирующие органы должны быть отдельной ветвью власти (наряду с исполнительной, законодательной, судебной и экзаменационной), восходит к основателю Китайской Республики Сунь Ятсену (1866–1925) и была реализована в республиканском Китае и на Тайване.
Судя по всему, Си Цзиньпин пытается выстроить систему, в которой причудливо смешаны партийное наследие КПК и бюрократические традиции императорского Китая. В итоге должна получиться система, где принципы организации бюрократического аппарата напоминают современный Китай, но чиновники столь же эффективны и неподкупны, как в Сингапуре. Роль контролера честности системы будет выполнять не гражданское общество, независимые СМИ или механизм выборов, а новое-старое контрольное суперведомство. Помогать же чиновникам управлять обществом будет Большой брат – создаваемая в КНР «система общественного доверия» (社会信用体系), с которой активно экспериментирует Пекин. В рамках пилотных экспериментов в нескольких десятках городов КНР система, основанная на использовании big data, анализирует поступки граждан и создает стимулы для «правильного» поведения.
Вся эта картина может казаться противоречивой, но в голове Си Цзиньпина все эти образы как-то непротиворечиво сочетаются в облике «новой эпохи» – противоречий тут не больше, чем в представлениях «народного вождя» об экономике, где ведущую роль в распределении ресурсов играет рынок, но при этом крупнейшими игроками должны быть эффективные и кристально чистые госкомпании.
Будущий транзит
Самый сложный вопрос относительно будущего – как Си видит систему смены власти, когда ему придется уходить на покой. Сейчас китайскому лидеру 64 года, при современном уровне развития доступных ему медицинских технологий он может находиться у руля еще долго, но вопрос рано или поздно встанет, особенно с учетом того, что старые принципы передачи власти уже нарушены, а новых пока не объявлено. Не обязательно, что четкое видение есть сейчас и в голове у самого Си – если не считать красивых мифов вроде того, как престарелые императоры Яо (尧) и Шунь (舜) в далекой древности передавали трон не своим детям, а самым достойным из советников. В любом случае в новом 25-местном Политбюро есть молодые протеже генсека, которых он явно намерен двигать еще выше в иерархии, – например, 57-летний партсекретарь Чунцина Чэнь Миньэр (陈敏尔) и 55-летний глава канцелярии ЦК КПК Дин Сюэсян (丁薛祥). С другой стороны, в трехсотместном ЦК есть еще более молодые кадры, к которым есть время присмотреться. Ведь, судя по всему, раньше 2027–2028 годов о передаче формальных постов речь не пойдет.
Но проблемы в этой по-своему стройной, хотя и эклектичной схеме могут возникнуть гораздо раньше. И дело не только в неизбежной возрастной деформации единоличного лидера, хотя и в ней тоже. Набрав невероятное количество полномочий и окружив себя своими протеже и давними знакомыми, Си должен начать делать преобразования, ради которых он узурпировал власть и поменял правила игры. Масштаб проблем, особенно в экономике, колоссален – по оценкам бывшего главы Минфина КНР Лоу Цзивэя (楼继伟), ситуация в Китае сейчас даже опаснее, чем в США накануне обрушения Lehman Brothers. Разгребание пирамиды долгов местных правительств, расчистка балансов неэффективных госкомпаний, наведение порядка среди частных конгломератов, которые на протяжении последних лет выводили миллиарды за рубеж, – все это требует решительности и искусности как Си, так и его команды. И вот как раз по этому поводу возникают самые большие опасения.
В начале 1990-х Дэн Сяопин оставил у руля Китая технократическую команду мечты во главе с будущим премьером Чжу Жунцзи (朱镕基). Звезды, обеспечившие Китаю почти 30 лет сумасшедшего роста экономики, такие как Ван Цишань (王岐山) или уходящий на покой глава Народного банка Китая Чжоу Сяочуань (周小川), сейчас отойдут от оперативного управления экономикой. На смену им придут выдвиженцы Си, которые сделали головокружительную карьеру за последние пять лет благодаря связям с генсеком, проскочив массу необходимых ступеней «нормального» карьерного роста. И сделали они это не как в 1980-е, благодаря выдающимся личным качествам, а только потому, что были друзьями детства, секретарями или замами Си Цзиньпина. Большинство этих людей делали карьеру в 1990–2000-е в богатых приморских провинциях Фуцзянь и Чжэцзян, когда там работал Си. Эти регионы были локомотивом роста китайской экономики, которые неслись вперед на заделе реформ начала 1990-х и где никакого феноменального, по китайским меркам, управленческого таланта и не требовалось. Достаточно ли у этих людей опыта, чтобы обезвредить все тикающие под китайской экономикой и социальной системой бомбы, покажет только время.
Другая проблема – гиперцентрализация в принятии решений, когда ни один вопрос не может решаться без Си или его доверенного лица. Как подобная система порождает рукотворные кризисы в экономике, хорошо видно на примере биржевого коллапса в Китае в 2015 году, где крах стал результатом несогласованности действий ведущих чиновников, а также того, что Си Цзиньпин, который хочет все контролировать, по многочисленным отзывам, сам очень плохо понимает принципы работы фондового рынка или азы валютной политики. Наконец, третий вопрос – противоречия внутри существующей команды. Так, будущий вице-премьер Лю Хэ (刘鹤), самый влиятельный экономический советник Си, находится в открытом конфликте с премьером Ли Кэцяном и даже осмеливался открыто критиковать его действия на страницах партийного рупора «Жэньминь жибао» в формате пространных анонимных интервью. Хотя роль премьера в новой системе все более церемониальна, борьба за полномочия внутри Госсовета  совсем не то, что нужно для успеха столь необходимых реформ.
В любом случае момент истины для Китая и его лидера должен наступить именно в ближайшую десятилетку. Остается пристегнуть ремни и готовиться к самым различным сценариям.
Ссылка

0

3

Великий ученик
Благодаря Мао Китай взял у Советского Союза самое лучшее и смог избежать трагических ошибок
https://vpk-news.ru/sites/default/files/images/2018/12/26/%D0%9C%D0%B0%D0%BE%20%D0%A6%D0%B7%D1%8D%D0%B4%D1%83%D0%BD.jpg
26 декабря исполнилось 125 лет со дня рождения Мао Цзэдуна (1893–1976) – основателя Китайской компартии и Китайской Народной Республики, по оценке его современника и отнюдь не сторонника, – «уникальной личности, вызволившей Китай из небытия в ранг великой коммунистической державы».
Процитированному выше президенту Аргентины генералу Хуану Доминго Перону принадлежат и такие слова: «Китай всегда будет идти вперед, но никогда не изменит своего цвета», – утверждает Мао, будучи убеждённым в незыблемости китайского социализма сталинского образца. Того, что был низвергнут в СССР вместе с личностью, что его создала, укрепила и олицетворяла».
Многие эксперты обоснованно считают, что Китай взял у сталинского СССР самое лучшее и смог избежать трагических ошибок, подточивших и затем разрушивших Советский Союз и КПСС. Более того, следуя своим курсом, под руководством Мао, Пекин не позволил Москве окончательно втоптать в грязь Сталина и его наследие. «В этой политике проявились не только порядочность Мао в отношении Сталина, которого глава КНР, несмотря на их сложные взаимоотношения, именовал своим учителем, но также успешная защита Китаем политико-идеологической целостности учения Маркса–Энгельса–Ленина–Сталина, – отмечал Чин Пен, глава (с 1948 по 2013 год) компартии Малайзии. – Даже в годы своего наивысшего могущества – 60–70-е – Мао не позволял отделять китайский социализм от четырех классиков марксизма…»
В СССР изощренно фальсифицировали «красную книжку» КНР – известный цитатник Мао (1966). Потому что в ней не единожды упомянут Сталин как вождь китайского и мирового коммунистического движения, ошельмованного «кремлевскими перерожденцами-ревизионистами».
Мао в дискуссиях с хрущевцами выдвигал такую формулу: Сталин прав на 70 процентов, неправ – на 30, настаивая также на прекращении истерии вокруг «культа личности». Но это было отвергнуто. Зато именно такая формула в КНР с 1981 года с подачи Дэн Сяопина официально характеризует политику Мао Цзэдуна. Без шельмования великого кормчего и, тем более, без надругательства над его саркофагом.
Мао, памятуя не только сталинский совет (1950) «учиться больше на ошибках, чем на достижениях СССР», но и устранение советского вождя его же «учениками», инициировал всекитайскую партийно-государственную чистку сверху донизу, назвав её Великой пролетарской культурной революцией (ВПКР, 1966–1969). Началась она с маоцзэдуновского лозунга «У нас под боком спят люди типа Хрущева. Их число становится угрожающим».
Трагические эксцессы того периода получили объективную оценку в документах ЦК КПК после 1978 года, т.е. с началом дэнсяопиновских реформ. Но, в отличие от хрущевско-брежневского сценария, – без приписывания ошибочных решений исключительно Мао и, тем более, без дискредитации периода его правления. Причем значительное число аналитиков считает, что ВПКР предотвратила легализацию «пятой колонны» в стране и партии, как и перерождение руководящих структур КНР. «Если желать того же перерождения и последующего развала, что произошли в СССР и КПСС вскоре после Сталина, тогда надо повторить антисталинскую политику Хрущева и его последышей. Но мы – не предатели, подобно хрущевцам», – заявил Хуа Гофэн (1921–2008), глава ЦК КПК и правительства КНР (1976– 1980/81) на совещании китайского политбюро в июле 1979-го. Таким стратегическим тезисам китайское руководство, несмотря на известные крутые виражи в его составе, следует поныне.
Да, советско-китайские отношения в маоцзэдуновский период мутировали от вечной дружбы до военных столкновений с многочисленными жертвами. За это ответственны обе стороны. В любом случае выдвижение Мао Цзэдуном территориальных претензий к СССР в середине 1960-х, равно как и провал операции КГБ по ликвидации китайского лидера («План 571», 1970–71) не могли не привести к кровавым столкновениям на границе. Но даже в тех ситуациях стороны не разрывали двусторонний договор о взаимопомощи, заключенный в 1950-м и рассчитанный на 30 лет. А действие этого документа даже после Даманского и Жаланашколя (1969) было серьезным раздражителем для Запада, особенно США.
Сам Мао Цзэдун не единожды признавал жестокости, совершенные по его указаниям. Но в руководстве КНР чётко понимают разницу между реальным исправлением прежних ошибок и намеренной дискредитацией истории государства и правящей партии. Как тут не вспомнить сбывшийся прогноз Мао, адресованный Хрущеву в 1962-м: «Вы начали со Сталина, а завершите крушением КПСС и СССР».
Между тем, именно в последние годы Мао (1974-76) в управлении экономикой КНР стартовали рыночные апробации с привлечением зарубежных инвестиций – в районах невдалеке от Тайваньского пролива, рядом с тогда еще британским Гонконгом и португальским Макао. То было обкаткой последовавших с 1980-го общекитайских рыночных реформ. Примечательно, что частью их идеологического базиса поныне считается последняя работа Сталина – «Экономические проблемы социализма в СССР».
Нельзя не упомянуть и о том, что в основе сформированной Мао административной системы КНР – сталинский принцип автономизации (1922), опрометчиво раскритикованный Лениным. У национальных регионов Китая – статус автономных районов, но не союзных республик. Это изначально сдерживает там центробежные и, тем более, сепаратистские тренды.
А сталинский проект (1950–53) международной антидолларовой интеграции получил, как подчеркивала «Жэньминь жибао» (1 ноября 1977 г.), идеологическое и практическое развитие в «Теории трех миров» Мао Цзэдуна (1973), предусматривающей политико-экономическую интеграцию «подлинно социалистических» и постколониальных стран («Друзья золотого рубля», «ВПК» №13, 2017). Этот курс поныне воплощается Пекином.
Тем временем зарубежные компартии, переориентировавшиеся на КНР после антисталинских XX и XXII съездов КПСС, поныне действуют. Не в пример хрущевско-брежневским, почившим в бозе в начале 90-х за считанными исключениями.
Мао Цзэдун не допускал названий городов в свою честь, вручения ему всевозможных наград и премий, присвоения звания маршала и т.п. Так что учеба на ошибках СССР Китаю и сегодня только во благо...

Алексей Чичкин

0

4

Американец за рубежом – потенциальный заложник
Китай поможет Канаде стать правовым государством
https://vpk-news.ru/sites/default/files/images/2018/12/27/%D0%9A%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B9_%D0%9A%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%B0.jpg
Страны ЕС, Япония, Южная Корея, Канада и большинство других государств – фактические колонии США, присоединенные для того, чтобы выполнять приказы Вашингтона, пусть даже нанося при этом ущерб собственным интересам. Неприемлемый в нормальном обществе арест канадскими властями и содержание в заключении финансового директора китайской корпорации Huawei Technologies Сабрины Мэн Ванчжоу полностью изобличает Оттаву как доверенное лицо Вашингтона.
Эта акция служит целям содействия корпоративной Америки в ее борьбе с иностранными конкурентами – с применением всех доступных средств, которые предоставят корпорациям США преимущества на международной арене честными или бесчестными способами.
Бесправие слабых
Китай предупредил о «серьезных последствиях» в том случае, если г-жа Мэн не будет отпущена на свободу без предварительных условий. Если ее экстрадируют в Америку, как того требует режим Трампа, ей грозит длительный тюремный срок из-за того, что Huawei, якобы, действовал в обход незаконных американских санкций против Ирана.
Ни одно государство и ни одна корпорация ни в какой стране мира не должны соблюдать эти санкции. Это равносильно соучастию в реализации имперской повестки дня Вашингтона, в его «горячих» и «холодных» войнах против той или иной страны. Согласно нормам международного права, санкции против государств могут вводить только члены Совета безопасности ООН коллективно.
“ Соблюдать незаконные санкции США равносильно соучастию в реализации имперской повестки дня”
Республиканцы и недемократичные демократы превратили санкции в оружие, при помощи которого они ведут войну иными – невоенными – средствами. Организация международного прогресса (International Progress Organization) со штаб-квартирой в Вене называет их использование «нелегитимной формой коллективного наказания слабейших и беднейших членов общества, новорожденных, детей, хронически больных и престарелых».
Вашингтон применяет санкции, избирая в качестве политических, экономических и финансовых целей независимые государства. Это – двухпартийный заговор против верховенства принципов права и ответственного управления. Это – специальность США, используемая против всех государств с целью превращения независимых в покорных вассалов.
Своими бесконечными агрессивными войнами, иными враждебными действиями и поддерживающей их пропагандой со стороны ведущих СМИ – а все это и есть империализм в действии – Вашингтон преследует цель править всем миром, не получая в ответ никаких возражений и вызовов. В этом величайшая угроза всему человечеству.
Долгосрочная цель США, глобальное господство, представляет собой риск воплощения немыслимого – ядерной войны. И дело зловеще движется в этом направлении.
Китайское предупреждение
16 декабря китайская газета Global Times (GT) предупредила Канаду и США об эскалации напряженности в связи со скандалом вокруг корпорации Huawei, заявив: «Призывая к содействию своих союзников, США постепенно выстраивают коллективное окружение и организуют подавление китайского высокотехнологичного предприятия Huawei. Это – вредный прецедент» (http://www.globaltimes.cn/content/1132132.shtml). И добавила: «Тем странам, которые стремятся снискать расположение США без учета интересов Китая, Китай должен нанести жесткий ответный удар, заставив их заплатить за это высокую цену».
«Канада пересекла красную черту, оказав содействие США в задержании топ-менеджера Huawei», которая в настоящее время находится под залогом под домашним арестом в Ванкувере. Цена за экстрадицию ее в Америку будет высокой, предупреждает Китай. Пекин «должен быть готов к вероятности эскалации конфликта», – утверждает GT. В качестве ответных мер на неприемлемое обращение Оттавы с г-жой Мэн китайские власти задержали двух канадцев – бывшего дипломата Майкла Коврига и предпринимателя Майкла Спейвора. Их, возможно, будут держать в заточении до тех пор, пока Мэн не отпустят на свободу без каких-либо условий, без экстрадиции в Америку и без ограничений для возобновления ее обычной деятельности.
Ответ на неприемлемую «крутизну made-in-the-USA» аналогичными действиями – единственный эффективный способ противодействия ей, говорится в другой статье той же газеты.
То же самое послание было бы доставлено режиму Трампа в более ясной и четкой форме, если бы Пекин арестовал в Китае и держал под стражей граждан США – до тех пор, пока г-жу Мэн не выпустят на свободу, пока не обеспечат ее безопасность и пока проблема с ее неприемлемым арестом и содержанием в заточении не будет разрешена. Китай должен показать, что не потерпит враждебных действий против его предприятий и менеджеров. Этим он послал бы ясный сигнал Вашингтону и его сообщникам.
Убийственная альтернатива
В предыдущей статье GT обсуждались планы США на ядерную войну с Россией. Аналогичные сценарии имеются в отношении Китая и Ирана, демонстрируя безумие тех, кто, в случае реализации этих замыслов готов подвергнуть риску разрушения планету Земля и все формы жизни на ней.
Экстремистски настроенные американские политики хотят использовать НАТО в качестве кинжала против всех суверенных независимых государств. Они хотят всех завоевать и контролировать. Поэтому «немыслимая» ядерная война возможна и даже вероятна. Это – то, что простые люди в Америке и в других странах не понимают, а ведущие СМИ никогда не объясняют.
“Если термоядерный заряд будет взорван в центре Нью-Йорка, Чикаго, Лос-Анджелеса, они будут испепелены”
Главные мишени Вашингтона – Россия, Китай, Иран. Если война будет развязана против них, особенно против Москвы и Пекина, то весьма вероятно, что ядерное оружие будет применено в по-настоящему крупных масштабах. В этом случае крупные города США окажутся уязвимыми для ответного удара. Если термоядерный боезаряд будет взорван в центре Нью-Йорка, Чикаго, Лос-Анджелеса или любого другого крупного города США, они будут испепелены. Это не очень-то привлекательная картина. Ядерное оружие не пощадит никого, вот почему полное его уничтожение, возможно, единственный путь к выживанию человечества.
Жизнь на земле будет висеть на волоске до тех пор, пока это оружие существует – особенно в руках воинствующего государства США, одержимого идеей глобального господства.
Стивен Лендман

0

5

«Разворот на Восток»: Китай указал, что ему нужно от России
В 2014 году Владимир Путин демонстративно провозгласил так называемый «разворот на Восток». Сегодня, под конец уходящего 2018 года, можно подвести некоторые его итоги.
https://topcor.ru/uploads/posts/2018-12/thumbs/1546104579_ris6.jpg
Говоря об этом самом «развороте», подразумевался в первую очередь Китай, его инвестиции и военный союз с КНР в пику США и НАТО. Успехи на этом поприще оказались не вполне однозначными.
С одной стороны, определенные результаты есть. Так, товарооборот в этом году приблизился к отметке уже в 100 миллиардов долларов. Постепенно строится газопровод «Сила Сибири», озвучиваются планы сторон на проект «Сила Сибири-2». На китайский рынок уже сейчас продается российский СПГ. С учетом того, что КНР стала крупнейшим импортером «голубого топлива» в мире, дела у отечественных «газовиков» и подрядчиков строительства трубопроводов идут хорошо.
Также Россия продает Китаю свои вооружения, КНР является для нее вторым по величине рынком сбыта. Москва и Пекин демонстрируют солидарность в политических вопросах по основным позициям, совместно проводят масштабные военные учения, что, конечно, замечательно.
С другой стороны, прямой военный союз с Китаем для России исключен за отсутствием желания второй стороны. Так что с США и НАТО, если что, придется нам воевать самим. Несмотря на внешнюю благожелательность, Пекин не верит в российскую экономику, что проявляется на деле. Например, он сам отказался переходить к долгожданным расчетам с нашей страной в национальных валютах, отложив дело в долгий ящик. Частные китайские инвесторы уводят активы из России. В самом Китае местные банкиры де-факто ввели санкции против российского бизнеса, создав для него режим неблагоприятствования.
По сути, Пекин объявил Москве инвестиционный бойкот. Зато китайцы охотно скупают в нашей стране остатки высоких технологий, например, ракетные двигатели и турбинные силовые установки.
Главный итог прошедших четырех лет в отношениях с КНР состоит в понимании того, что китайцам от России интересны только ее ресурсы и некоторые технологические достижения. Однако одним Китаем Восток не ограничивается.
Например, Южная Корея и Япония также проявляют большой интерес к нефтегазовым проектам в Российской Федерации. Токио интересуется российским природным газом и Курильскими островами. Сеул уже активно закупает российский СПГ и увеличил объемы на 20%. Интересует «азиатских тигров» наша страна и как транзитная территория. Так, южнокорейцы мечтают о появлении железнодорожной магистрали, которая пройдет от Сеула через КНДР и всю Россию до Европы. Активно привлекает Японию, Корею и Китай наш Северный морской путь. С учетом того, что управление им передано от Минтранса в руки корпорации «Росатом», можно допустить, что его менеджеры придумают, как азиатским партнерам войти в проект этого уникального транспортного коридора.
Стоит отметить, что и тут не заметно желание участвовать в промышленном развитии нашей страны, впрочем, не видно его и у нашего собственного правительства, так что не будем пенять в этом «азиатских тигров». Таким образом, главный вывод, который мы можем сделать из «разворота на Восток»: не стоит ждать от других каких-то особых благодеяний, ибо никто, кроме нас самих, не позаботится о процветании России.
Ссылка

0

6

Почему Россия отдала Китаю стратегические технологии в ущерб себе?
Свежие новости из становящейся традиционной рубрики под названием «как Россия отдает Китаю свои технологии». Пекин совершил технологический прорыв в производстве лопаточек для турбинных силовых установок с помощью «Объединенной двигателестроительной корпорации». Чем это грозит, и что Москва отдаст Китаю в следующий раз?
https://topcor.ru/uploads/posts/2018-12/thumbs/1545981083_toshiba-steam-turbine.jpg
С какой помпой представители НПО «Энергомаш» заявили о «прорыве» в переговорах с китайским партнерами. Те сумели уломать российских коллег на передачу им технологий производства мощных ракетных двигателей.
Напомним, КНР рвется вперед в самостоятельном освоении космоса, строит собственную орбитальную станцию, и Поднебесной нужна ракета-носитель тяжелого класса. Сойдясь по цене, российские чиновники от космоса ударили с китайцами по рукам. Вместо того, чтобы продавать КНР готовые двигатели, загружая собственную промышленность, «Роскосмос» отдает саму технологию прямому сопернику, который имеет перед ним массу конкурентных преимуществ.
Чем теперь наши власти помогли Поднебесной?
Несмотря на огромную промышленную индустрию, Китай отставал от передовых стран по некоторым направлениям. В частности, китайцы не смогли самостоятельно освоить производство высокомощных газовых турбин, подобных продукции компаний Siemens, Mitsubishi или General Electric. Загвоздка была в получении суперсплавов, пригодных для лопаток мощных газовых турбин. Немцы, японцы и американцы почему-то не передавали свои стратегические технологии конкурентам. Но не Россия, «щедрая душа».
Китайцам мощные силовые установки нужны для установки на строящиеся эсминцы типа 055. На стапелях их верфей уже стоят четыре таких боевых корабля. Пекин планирует создать военно-морской флот, способный конкурировать с американским и другими. Китайский военный эксперт Цзе поясняет: Оригинальные газовые турбины, используемые на эсминцах типа 055, не такие мощные, как двигатели, используемые американскими эсминцами «Арли Берк». Но разрыв между китайскими военными кораблями и их американскими аналогами будет сокращаться, когда Китай преодолеет основное технологическое отставание.
Теперь, благодаря помощи россиян, Поднебесная получит суперсовременные корабельные двигатели. Почему же не радостно на душе? Наверное, потому, что наша страна потеряла очередной потенциальный рынок сбыта. Вполне можно было вместо передачи технологии производства продавать конечную продукцию в виде силовых установок или их компонентов. Но сиюминутный барыш оказался важнее в глазах лиц, принимающих решения.
А дальше вообще начинается нечто непостижимое. Помните, совсем недавно чуть не потонул последний наш авианесущий крейсер из-за того, что кое у кого «руки растут не из того места»? Так вот, некие источники сообщают: России нужно, чтобы Китай помог в модернизации единственного авианосца «Адмирал Кузнецов».
Можете себе представить? Обосновывают это тем, что «Кузнецов» сделан по тому же проекту, что и переоборудованный в «Ляонин» бывший советский «Варяг». Надо думать, что в дальнейшем уже китайцы будут поставлять и обслуживать силовые установки на российских кораблях и ракетные двигатели.
По поводу трансферта технологий хочется сказать следующее. Их передача допустима от более сильной державы более слабой, и то, отдавать можно не передовые, а уже устаревшие. А то, что происходит сейчас, выглядит, как ускоренная распродажа остатков научно-технологических достижений конкуренту. При этом новыми технологическими прорывами пока и не пахнет.
Ссылка

0


Вы здесь » Севастопольский вальс » Мир » Китай