РАЗРАБОТКА ПРЕОБРАЗОВАНИЙ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА РОССИИ В НАЧАЛЕ 50-Х ГОДОВ .

Черноусов А.А.
В статье, на основании впервые вводимых в научный оборот архивных документов, рассматривается, процесс осознания руководством Российской империи и Морского министерства необходимости преобразований в российском Военно-Морском флоте в начале 50-х годов XIX века. Автор отмечает, что инициатором начала реформ является генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич. В статье впервые показана роль Константина Николаевича в детальном изучении состояния флота и разработке преобразований перед началом Крымской войны. Автор также рассматривает предложения военно-морских экспертов, высказанные по требованию генерал-адмирала, по реформированию флота и констатирует факт, что большинство адмиралов в тот момент не понимало глубины отставания российского флота от флотов ведущих морских держав. При написании статьи использованы документы Российского государственного архива Военно-Морского флота, фонда 224 «Константин Николаевич, великий князь, генерал-адмирал (1827–1892)».

ВВЕДЕНИЕ:
Большинство исследователей эпохи правления Николая I отмечают, что этот период отличался крайней консервативностью и реакционностью. Николай Павлович был убежден во вредности любых реформаторских процессов и видел спасение страны в консерватизме и усилении самодержавия.
В армии и на флоте в его царствование был наведен безукоризненный внешний порядок, но при этом техническое оснащение новыми видами вооружения императора интересовало гораздо меньше. То небольшое количество высокотехнологичных вооружений, которое имелось в армии и на флоте, закупалось за границей, но, несмотря на это, вопросы их производства в России либо вообще не решались, либо производство было налажено в очень ограниченных масштабах и более низкого качества (например, строительство пароходов). Развитие вооружений и военной техники происходило практически на энтузиазме военных инженеров. Начальник Главного морского штаба князь А.С.Меншиков в течение двух десятилетий в своих всеподданнейших отчетах доносил о благополучии во флоте, восхвалял существующий порядок и перечислял благоволения изъявленные императором при посещении флота. При этом вопросы перевооружения и реформирования флота Меншиковым совершенно не поднимались, в то время как флоты и армии Британии и Франции совершали серьезный технологический скачек.
В первое десятилетие царствования Николай много сделал для приведения флота в порядок, и в 1836 году провел смотр Балтийского флота, на котором представил флот ботику Петра – «дедушке русского флота». Этим он показал, что заветы Петра Великого, как основателя регулярного флота исполнены и последующие почти два десятка лет до Крымской войны флот поддерживался в этом состоянии, но технологически не менялся. Это привело к технологическому отставанию от ведущих морских держав на десятки лет.
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ:
По результатам Крымской войны в адрес Николая I часто звучат обвинения в том, что флот оказался не готов к войне, являлся физически и морально устаревшим и оказался не способен противостоять флотам Англии и Франции. Не отрицая вины Николая в том, необходимо отметить тот факт, что определенное понимание необходимости реформ у высшего морского руководства сложилось уже в начале 50-х годов. Именно в это время к фактическому руководству флотом приходит великий князь Константин Николаевич.
Необходимо отметить, что Николай I начал готовить своего сына к руководству российским флотом с раннего детства. В четыре года Константин Николаевич становится генерал-адмиралом. Воспитателем ему был назначен выдающийся мореплаватель адмирал Ф.П.Литке. С 16 лет великий князь проходил практику на военных кораблях. В 21 год был произведён в контр-адмиралы и назначен шефом Морского кадетского корпуса. С сентября 1850 года он председательствует в комитете по пересмотру и дополнению общего свода морских уставов, с июня 1852 года указом императора он назначается товарищем начальника главного морского штаба.
Ознакомившись с делами морского министерства, Константин Николаевич, рассылает на места требование о предоставлении полной и объективной информации о состоянии флота. Генерал-адмирал требовал, чтобы должностные лица в своих донесениях докладывали о недостатках и недоработках, высказывали свои предложения по улучшению состояния флота. Константин Николаевич писал: «Я буду особо взыскателен на непоказание беспорядков и никаких не позволю похвал. Нужно, чтобы факты, а не фразы хвалили нас» [2].
Полная информация молодому генерал-адмиралу была предоставлена. Историк Военно-Морского флота Белавенец П.И.  писал, что в 1853 году  Константин Николаевич нашел возможным сказать печальную истину о том, что «материальная сила нашего флота, много уступает качествами своими флотам иностранным. Свойство леса, постройки, неимение винтовых двигателей, меньшая быстрота хода, такелаж, артиллерия, снаряды, всякое ручное оружие и проч. суть предметы, в которых мы не можем соперничать с флотами английским, французским и американским» [1]. В связи с этим встал вопрос о реформировании флота. Константин Николаевич не стал создавать официальных структур по подготовке реформирования, а потребовал представить свои предложения по развитию военно-морского флота наиболее  авторитетным специалистам в различных областях морского управления. Так, например, представить свои предложения было предписано вице-адмиралу В.И.Мелихову, контр-адмиралу Ф.С.Лутковскому и еще целому ряду морских чиновников. Поступившие предложения были внимательно изучены и систематизированы лично Константином Николаевичем. Началась разработка плана будущих реформ, однако начавшаяся Крымская война внесла серьезные коррективы в эти планы.
Меры, которые планировалось предпринять по восстановлению флота, предполагали следующие основные действия.
В частности предполагалось объединение в Морской совет по примеру Военного совета Адмиралтейств-Совета, Генерал-Аудитората, Ученого комитета и Гидрографического депо, упразднение генерал-интедантства [3].
Впервые был поставлен вопрос структуры подчиненности флотов, которая совершенно не отвечала существующим условиям. Так в Балтийском флоте практически отсутствовало звено управления флотом как таковым. Командиры дивизий не имели над собой непосредственного начальника и подчинялись напрямую начальнику Главного морского штаба. Главные командиры портов также не являлись начальниками для флотских дивизий, а руководили только их службой в порту.  Все это приводило к тому, что  составные части одного и того же флота могли руководствоваться различными правилами. В результате был поднят вопрос о введении должности Главного командира Балтийского флота [7].
Не менее актуальным было разрешение проблемы подчиненности Черноморского флота, который являлся практически автономным и не подчинялся органам морского управления. В результате на Черноморском флоте дублировались практически все органы управления, а на главного командира возлагалось большое количество дополнительных «несвойственных ему» обязанностей. Кроме того, Департамент морского министерства занимался делами только Балтийского флота и совершенно не имел сведений о состоянии Черноморского [14].  Все это вело к большим расходам казны, отвлечению флота от боевой подготовки, дополнительной нагрузке на Главного командира и злоупотреблениям чиновников.
Порядок подчиненности внутри Черноморского флота Мелихов предлагал сделать как в армии: экипажные командиры подчиняются бригадным, бригадные – дивизийным, а дивизийные – Главному командиру (на правах отдельного корпусного командира). Также Мелиховым было предложено упразднить аудиторат Черноморского флота.
Очень важный с точки зрения функционирования Черноморского флота вопрос был поднят начальником штаба флота контр-адмиралом В.А.Корниловым. Это был вопрос о перемещении главного управления Черноморского флота из Николаева в Севастополь (мысль, которую высказывал еще адмирал М.П.Лазарев, но которая не была реализована из-за отсутствия финансов). Явными выгодами этого преобразования могли стать близость управления к флоту, сокращение командира Севастопольского порта, его штаба и других дублированных структур управления, а также более близкая и удобная доставка грузов для Черноморского флота с Дона через Азовское море [8].
По вопросу совершенствования организационно-штатной структуры флотов Мелиховым было высказано мнение о чрезмерном количестве флагманов на флоте. Так, на Балтийском флоте из 27 линейных кораблей 13 ходило под адмиральскими флагами, это вело к повышенным расходам казны и снижению роли командиров. Также Мелихов высказал мнение о том, что такое соединение как бригада бесполезно для военно-морского флота, так как по своим функциям практически полностью копирует дивизию [13]. Лутковский указал на необходимость введения в эскадрах должностей начальников штабов [5].
Эксперты единодушно указали на необходимость соединения вместе всех существующих постановлений по морскому ведомству. Вопрос это в морском ведомстве поднимался не в первый раз. Так еще в 1830 году высочайше было повелено составить своды узаконений по сухопутному и морскому ведомствам, в результате сухопутное ведомство составило сборник через 10 лет. В морском же ведомстве работа по созданию свода морских узаконений была возложена на Комитет образования флота, но по прошествию двух десятков лет он даже не начал этим заниматься [10]. Это еще раз показывает низкую эффективность работы этой структуры, а также слабый контроль со стороны Николая Павловича за исполнением своих повелений.
Интересно, что и Мелихов и Лутковский в один голос предлагали уничтожить на флоте корпус штурманов, а их обязанности возложить на морских офицеров. В качестве обоснования высказывалась мысль о том, что происходит нарушение субординации – штурман дает указания командиру корабля, а командир на корабле и так по сути является первым штурманом. При этом указывается на низкий уровень подготовки штурманов в Морском кадетском корпусе и необходимость их доучивания уже на флоте [12].
Одним из важных моментов, на которые указывали адмиралы, было плачевное положение Ижорских и Ширшенских (Архангельских) заводов. Указанные заводы с трудом могли выполнять самые необходимые заказы флота, а об их развитии и модернизации не было и речи. В результате большую часть машин для оснащения пароходов морское ведомство было вынуждено закупать за границей. Указывалось также на полное отсутствие системы подготовки инженерных кадров. К середине XIX века ситуация в этой сфере стала просто катастрофической – за два десятилетия на заводах не было подготовлено ни одного инженера.
Кроме того, целый ряд предложений предусматривал переподчинение морской строительной части флоту [15], передачу корабельных лесов министерству госимущества [16], приведение в надлежащее устройство адмиралтейств. Предлагалось углубить гавани Кронштадта, так как корабли уже могли нагружаться только на рейде. Одним из самых острых поднятых вопросов стало пополнение всех видов материальных запасов [17]. 
Предлагалось ввести новые штаты по всем службам флота и ввести новый способ комплектования нижними чинами. В частности Мелихов предлагал рекрутов на флот набирать с рыбацких деревень, ссылаясь на опыт Англии и Франции. По его мнению, нужно было ввести «морскую запись», то есть приписывать рекрутов к морскому ведомству по губерниям (Балтийский флот – Архангельская, Олонецкая, С.-Петербургская, Новгородская, Костромская губернии; Черноморский флот – Саратовская, Таврическая, Херсонская; Каспийская флотилия – Астраханская губерния) [11].
Все советники указывали Константину Николаевичу на недостаточность содержания служащих флота, особенно морских офицеров. Так, Лутковский в своем донесении писал: «Все чины служащие в линейной морской службе получают содержание столь ограниченное, что едва могут поддерживать свое существование и то входя в долги. Бригадный командир не имеет своего состояния, не в силах завести лошадь, несмотря на свои преклонные лета, ходит по сугробам пешком в дурную погоду.» [4].
Мелиховым было предложено преобразование управления маяками. Для этого предполагалось разделить маяки и гидрографические знаки Финского залива на два округа – Кронштадский и Ревельский, а ими управление возложить на начальников штурманов в этих портах. На этих же лиц Архангельского и Астраханского портов предполагалось возложить ведение над маяками Белого и Каспийского морей, а общее управление маяками вверить директору Гидрографического департамента [6].
Флота Генерал-штаб-доктор Менд в своем донесении указывал на недостаток врачей на флоте и несовершенство постановления о морских медиках от 16 декабря 1848 года. Он писал о необходимости реформирования госпиталей и усовершенствования хирургов [9].
Был подан целый ряд менее значительных предложений, в частности  об улучшениях по канцелярии, об уничтожении на флоте вицмундиров и т.д. Все предложения были внимательно изучены Константином Николаевичем, некоторые, вызвавшие у него сомнения, были переданы другим экспертам с просьбой высказать свое мнение.
Анализируя же саму суть поданных адмиралами предложений о предполагаемых преобразованиях необходимо отметить, что по большей части предложения были поверхностными и не затрагивали тех глубинных проблем, которые накапливались длительное время и к середине XIX века привели российский флот к критическому состоянию. Так, например, никто из экспертов не высказал мнения о необходимости полного перевооружения флота, начиная с ружей и пистолетов и заканчивая винтовыми кораблями.
Любопытно, что, несмотря на то, что сам Константин Николаевич отмечал несообразное количество чиновников численности боевых соединений, практически все эксперты предложили в той или иной сфере ввести новых чиновников. Это показывает, что все руководство флота не осознавало, что необходимо менять саму систему и ограничивалось предложениями по улучшению функционирования существующей системы.
Необходимо отметить, что ни у Николая I, ни у князя А.С.Меншикова, ни у высших чинов флота до Крымской войны не было понимания того, насколько армия и флот технологически отставали от ведущих морских держав. Иными словами можно сказать, что Россия пропустила произошедший в Европе технологический скачок. В то время, когда в ведущих европейских странах массово строились винтовые корабли, Россия тратила огромные деньги на строительство парусного флота. Союзники пришли в Крым с целым флотом винтовых кораблей, в то время, как в составе  Черноморского флота не было ни одного винтового корабля.
Несмотря на то, что Николай I в течение всего времени царствования интересовался вопросами разработки и строительства паровых кораблей за рубежом, но российском флоте до Крымской войны паровые суда использовались только в качестве вспомогательных. Возможно, он ошибочно оценивал возможности ведущих морских держав по перевооружению своих флотов, и считал, что переход к паровому флоту это событие далекого будущего, в то время, как перевооружение шло полным ходом.
В феврале 1855 года император писал князю А.С.Меншикову: «Очень жалею, что мы еще ни одного корабля не снабдили винтом; очень бы пора, и не полагаю, чтобы и трудно было. Прошу мне представить ваши соображения безотлагательно.» [2]. Но было уже поздно. Россия в войне уже понесла огромные потери, а ответ Меншикова, по всей видимости, уже не застал Николая Павловича в живых.
ВЫВОД:
Таким образом, мы можем констатировать факт, что понимание о необходимости реформирования флота появилось у руководства ВМФ в начале 50-х годов XIX века. Чрезвычайно важным было перевооружение флота. Переход на новые виды вооружения требует коренного изменения всей организации флота, переформатирования всех структур, т.е. фактического создания флота заново. При этом необходимо отметить, что ни у императора, ни у руководства флотом до известного заявления Константина Николаевича в 1853 году не было понимания глубины необходимых преобразований. Понимание пришло слишком поздно, и разработке и проведению реформ помешала начавшаяся Крымская война, по результатам которой флот фактически пришлось создавать заново.

Список литературы:

1. Белавенец П.И. Материалы по истории русского флота. – М.,Л.: Государственное Военно-Морское изд-во НКВМФ СССР, 1940. – С.114.
2. Коргуев Н. Русский флот в царствование императора Николая I. – СПб, 1896. – С.88-89.
3. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.1-2.
4. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.17об.
5. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.19.
6. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.20.
7. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.21.
8. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.27.
9. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.27об.-28.
10. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.29об.-30.
11. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.31об.-32.
12. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.3-4.
13. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.4.
14. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1, Д.230. Л.4об.
15. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.5.
16. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.6.
17. РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.230. Л.7-8.

Опубликовано: "В мире научных открытий". – 2015. - №7.4(67). – С.1296-1311.