Севастопольский вальс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Севастопольский вальс » Севастополь » Легендарный Севастополь


Легендарный Севастополь

Сообщений 91 страница 98 из 98

91

Адмирал ЛАЗАРЕВ

Адмирал УШАКОВ

Адмирал НАХИМОВ

Подвиг КАЗАРСКОГО

+1

92


Текст песни Леонида Агутина «Севастополь»:

Дым над водой, по дороге домой.
Севастополь. Летний вечер.
Мир прошлых дней, далеко, как во сне
Старый тополь – место встречи.

Всё как в тумане.
Не понимаю,
Что моя память
Вечно меняет?

Помню мечтами
Мы были богаты
И, между нами,
Не виноваты.

Что это было и было ли?
Так и любили мы, как могли.
Жили и в радости, и в беде,
Старые тайны – рябь на воде.
Где это время? Его уж нет.
Минула мнимая уйма лет.
Всё бы запомнить и не забыть.
Что было так, так тому и быть.
Ведь ничего не изменить...

Фото вдвоём, на твоём и моём
Черноморском побережье.
День, мор вокзал, мы как луч в центре зала -
Две улыбки, две надежды

Всё как в тумане.
Что было с нами?
Память дурная
Нет-нет, да обманет.

Мы были юны,
Подслеповаты
И, безусловно,
Не виноваты.

Что это было и было ли?
Так и любили мы, как могли.
Жили и в радости, и в беде,
Старые тайны – рябь на воде.
Где это время? Его уж нет.
Минула мнимая уйма лет.
Всё не запомнить и не забыть.
Что было так, так тому и быть.
Ведь ничего не изменить...

0

93

0

94

Мыша написал(а):

Нашла в инете ещё одно признание в любви к нашему городу-очень трогательно и лирично..Почитайте!
.Это интересно  http://joinmuse.ru/forum/index.php?topi … 7#msg74227

С Днем города, Севастополь!
http://i.smiles2k.net/nations_smiles/3dflagsdotcom_russi_2faws.gif

Город… он как человек. У города есть лицо, сердце и душа. Есть характер, сложный и противоречивый, есть вредные привычки и добрые традиции.
Севастополь всегда был молодым широкоплечим белозубым красавцем: вся грудь в орденах, взгляд лучистый и прямой, как у Юры Гагарина. Мундир с иголочки, начищенные ботинки, благоухающий цветок в петлице. Чужой он или родной, не влюбиться невозможно. Мужчины жмут его широкую ладонь, женщины вздыхают.  «Он герой, рыцарь без страха и упрёка!» - говорят о нём пафосно, а он, подумав, отвечает: «Да разве долг исполнить – геройство?» Но мало кто умеет так исполнять долг, как это умеет он.  Петербург, он же блокадный Ленинград, Москва, Киев – одни только столицы. Он не раз прошёл огонь, воду и медные трубы, а жители всё перешивали его мундиры и костюмы. Владимиров и Анн сменили на Ленина, аксельбанты - на звёзды. О нём писали  Толстой и Сергеев-Ценский,  Маяковский и Моргунов,  многие другие. И всегда – благоговея. Ибо только так пишут о герое, чьё чувство собственного достоинства дважды поражало целый мир.
    Гудят и пульсируют годы, вянет и расцветает бульвар.
    Город… Овеян южными ветрами, омыт косматыми волнами, пропахший древностью, порохом и можжевельником – ты совмещаешь в себе несовместимое. Твои греческие корни, твоя колыбель христианства, твои лазаревские пристани, твой инкерманский камень и названия улиц, как списки награждённых орденом «За храбрость».  И ты романтичен, как ты романтичен, когда летним вечером зажигают фонари на Графской. Туристы проходят мимо Павла Степановича, одурманенные морским блюзом, а он не глядит на спокойное море: «А он с коня – в штыки. И нет ни неба, ни земли, ни адмиральских эполет, лишь хруст костей да красный след, когда кричат: «Коли!» Полтора века назад. Когда ещё не было блюза и электрических фонарей. Или едешь за город собирать смородину на дачку душным августовским днём в душном «Москвиче», а мимо – Юхарина балка. Полвека назад. Не было тогда «Москвичей» и иномарок, а душно было и в середине апреля.
Призраки, призраки мучают широкоплечего красавца, ему порой снится хруст костей и красный след, и немецкие винтовки. Караваны неясных видений обволакивают ночные переулки. Майским утром всё заливалось мазками пушистых цветов, опять редели колонны парада. Сменятся поколения, военные мундиры пойдут в музеи, но Севастополь никогда не будет совсем гражданским. Он всегда готов исполнить свой долг. Завтра,  майским утром, всё зальётся мазками пушистых цветов,  и молодые морячки пройдут по городскому кольцу, чеканя шаг.
Севастополь- это не Павел Степанович, не адмирал Октябрьский,  не отдельно взятые группы людей, это не улицы и не площади. Это такая совокупность пространства и времени, порывов и судеб, духа и плоти, которой совершенно невозможно дать определение. Я только знаю, что люблю его до слёз, что готова целовать его гладко выбритые щёки, готова тонуть в его молодых, но мудрых глазах.
  Город… Снова я вижу тебя. Ты такой же солнечный. Я иду к вам, виноградники, южный  мой дворик,  улицы и бухты! Моё море и небо! Совсем скоро я вернусь к тебе, мой Севастополь, насовсем, навсегда.
  Города… Они как люди. Спотыкаешься о них по жизни, встречаешь по одежде, провожаешь по уму, сравниваешь, выбираешь друзей, а порой влюбляешься однажды и навсегда, безвозвратно…
   Мне повезло быть с тобой, белокаменный!

0

95

0

96

Город вечной обороны

Севастополь — самый европейский город России. Судите сами: в нем есть английское, французское, немецкое, итальянское и даже турецкое кладбище. Геополитические туристы заезжали в его окрестности, дабы оспорить тот факт, что Крым наш, но так тут и оставались. Иль нам с Европой спорить ново?

Егор ХОЛМОГОРОВ

Наших тоже полегло немало — на Северном берегу Севастопольской бухты раскинулось огромное заповедное Братское кладбище, над которым возвышается усеченная пирамида церкви Николая Чудотворца. На стенах этого храма-обелиска были выбиты на диоритовых досках названия воинских частей, защищавших город в Крымскую войну. Во время второй обороны в годы Великой Отечественной в святое место попало несколько снарядов, доски рухнули, но сейчас их восстанавливают, как и надгробия воинов и генералов.

Охранявшие Севастополь адмиралы Нахимов, Корнилов и Истомин вместе со своим учителем адмиралом Лазаревым покоятся в крипте Владимирского собора на южной стороне, на горе. (Туда путешественники забираются не всегда, хотя нужно обязательно побродить по ее тихим улочкам и восхититься выполненным в античном стиле Петропавловским собором.) А на Братском, среди своих солдат, легли генералы Тотлебен и Хрулев.

Оборона у севастопольцев в крови. Что вполне естественно для того, кто вырос под впечатлением панорамы Рубо, дающей тебе точку обзора с Малахова кургана, из самого центра защитной позиции. А кладбища и памятники героям тут повсюду, но совсем не навевают скорби о городе, где бронза монументов по-особому светится на южном солнце — даже в феврале оно зачастую прогревает воздух до +18. Севастополь — это застывший в камне и металле эпос. А эпические герои жалости не требуют.

Поэтому ни в коем случае не оскорбите севастопольцев ошибкой, назвав величественное сооружение, ставшее символом города, памятником погибшим кораблям. Они не «погибли», а были затоплены по приказу командования, дабы англо-французский флот не смог прорваться в бухту и расстреливать гарнизон и жителей с убойной дистанции. То есть ушли под воду не напрасно.

А в XXI веке у них нашелся преемник — в марте 2014-го стоявший много лет на приколе и списанный после пожара большой противолодочный корабль «Очаков» затопили на выходе из Донузлава, заблокировав там украинские суда. Проплывая здесь до известных событий, мне всегда было грустно видеть красавец-корабль — обшарпанный и ржавеющий, напоминавший упадок нашего ВМФ в 90-х. И вот — даже в таком виде — ему удалось напоследок хорошо послужить России.

Вообще, если хотите взглянуть на Черноморский флот, то ни в коем случае не соблазняйтесь обещаниями владельцев катеров, зазывающих на «путешествие по бухтам». Они отвезут в Южную, красивую, конечно, но стоят там второстепенные суда — плавгоспитали, минные тральщики и т.д. Главные силы базируются в «Голландии», и на него с катера вы поглазеете только издалека.

Сделать надо по-другому. Пройти мимо памятника адмиралу Нахимову, попутно вспомнив его историю. Он был поставлен в 1898 году к 45-летию Синопского сражения, но в 1928-м демонтирован. Восстановили монумент спустя 30 лет, причем с изменениями, внесенными скульптором Томским: сутулый флотоводец вытянулся как штык, а на поясе у него вместо трофейной кривой сабли Осман-паши, взятой в сражении, оказался прямой палаш. К тому же адмирала развернули лицом к городу, что, впрочем, очень выигрышно смотрелось на фото массовых митингов, запустивших Русскую весну.

Итак, пройдя мимо Нахимова, оставим справа знаменитую Графскую пристань и возьмем дешевый билет до Инкермана. Теперь у нас есть пропуск в Севастопольскую бухту. Катер неспешно и лениво прорежет ее насквозь, и можно будет полюбоваться малыми ракетными судами на воздушной подушке проекта «Бора», большим противолодочным кораблем «Керчь», крупными десантными транспортниками, ракетным крейсером «Москва».

Впрочем, в этом году — как повезет, почти все боевые силы ЧФ заняты в поддержке российской миссии в Сирии. Туда-сюда снуют через Босфор «десантники», а «Москва» прикрывает небо своей мощной ПВО, поэтому в Севастополе их, возможно, не окажется даже на день ВМФ — 31 июля. Зато в начале лета к постоянному месту базирования прибудет новейший фрегат «Адмирал Григорович».

Многое из увиденного, однако, вряд ли обрадует: свалки металлолома на берегах, остовы отслуживших свое посудин и сиротливые причалы Севастопольского морского завода, на которые, правда, возвращается жизнь, по мере того как он вливается в систему российского ВПК. По какой-то проржавевшей лестнице спускаются мальчишки и, мгновенно скинув одежду, бросаются в воду — не избалованные пляжами севастопольцы умеют купаться повсюду. Для них море не рекреационная зона, а среда обитания.

Прибыв в Инкерман, невозможно пропустить пещерный монастырь — одну из главных святынь Севастополя, названный в честь священномученика Климента, папы римского, сосланного в Херсонес и погибшего здесь на самой заре христианства... Некогда монастырь органично переплетался с остатками византийской крепости Каламита (над которой ныне развевается российский стяг), но в советский период значительную часть строений снесли, так что теперь обитель с пещерными церквями располагается отдельно. Немало пещер, использовавшихся в Средневековье, теперь заброшены и, как соты, усеивают скалу. Задумываешься: как же тут жили монахи? Оказывается, пещера служила лишь основой кельи — скала была покрыта лестницами и деревянными пристройками, которые представляли собой среду обитания отшельников. Как и монастыри Греции, это напоминало большой муравейник для тех, кто выбрал уход из мира. Но говорят, что самые суровые здешние подвижники во все времена предпочитали вершины гор — сегодня монастыри восстанавливаются и там.

На часть флотилии можно посмотреть и с другого ракурса — отправившись на Херсонес, где группа ракетных кораблей, базирующихся в Карантинной бухте, предстанет во всем мирном великолепии. Когда-то эта бухта являлась торговым портом славного древнего города. Тут разгружали стекло, керамику, драгоценности, отсюда вывозили в Грецию, Рим и Византию вино, хлеб, уксус и легендарный местный рыбный соус. В античности он считался изысканным кушаньем, хотя нынче мутит от одного рецепта: рыбу оставляли загнивать на солнце в специальных ямах, сохранившихся и по сей день. Запах над Херсонесом стоял, подозреваю, весьма специфичный.

Но для той эпохи это был запах цивилизации, чьи богатства веками оставались предметом зависти соседних народов, как кочевых, так и оседлых. Чтобы защищаться, требовались мощные стены, высокие башни и надежный гарнизон. В V веке византийский император Зенон истратил изрядную сумму на то, чтобы укрепить башню. Впрочем, русских «варваров» во главе с Владимиром Святославичем бастионы не остановили — город русичи взяли, князь крестился, и это стало началом нашего православия. Где-то в запасниках Студии имени Грекова хранится диорама великого художника Павла Рыженко «Крещение войска князя Владимира в Херсонесе» — хорошо бы ей обрести постоянную экспозицию.

Башня Зенона сложена из известняка и ракушечника, царапающего тебя окаменевшими створками древних мидий. Устроившись на вершине византийского артефакта, удобно следить за жизнью ракетных кораблей (которые  я бы ни в коем случае не называл «катерами») и слушать, как командир по громкой связи выговаривает подчиненным за недостатки.

Снова и снова здесь пронизывает не оставляющее в Крыму ни на минуту ощущение взаимопроникновения старины, великой русской истории и дня сегодняшнего. Связь эпох оказывается не просто метафорой. Ты попадаешь в античность и дышишь ею; подвиги наших предков, защищавших Малахов курган, оборонявших 35-ю батарею, штурмовавших Сапун-гору, живут совсем рядом, будучи частью повседневности, в которой вырастают поколения новых героев. Если у вас есть сын — обязательно привезите его в Севастополь.
Ссылка

0

97

0

98

0


Вы здесь » Севастопольский вальс » Севастополь » Легендарный Севастополь